Заложница - Клер Макинтош

дирижируем своими оркестрами и можем выбирать играющих в них музыкантов.

Однако я действительно чувствовал себя ответственным за Сандру. Был единственным, кому она рассказала об издевательствах мужа – и как я мог оставить ее без помощи? Сандра была запуганной и незащищенной, но за ее почти полным отсутствием уверенности в себе я разглядел вдумчивую, участливую и наделенную состраданием женщину, которой была небезразлична судьба планеты. Женщину на грани отчаяния, чье разрушительное неверие в собственные силы делало ее благодарной за одно-единственное слово похвалы. Я увидел человека, настолько привыкшего к тому, что ее собственные мысли подменяются чьими-то чужими, что из нее можно было вылепить то, что мне нужно.

Я осознал открывшуюся передо мной возможность.

Стать пастырем и повести за собой свою паству.

Глава двадцать девятая

6 часов до Сиднея. Майна

Женщина, называющая себя Миссури, в зеленом джемпере ручной вязки из плотной шерстяной пряжи.

Страх, от которого меня трясет, потихоньку ослабевает. Передо мной не террористка, которую я ожидала увидеть. Это чья-то бабушка. О безопасности, конечно, и речи не идет, но если остальные такие же, как она…

Вероятно, подобная мысль пришла в голову не мне одной, потому что стоящие около кресел и в проходах пассажиры, словно по команде, начинают медленно приближаться к ней. Я лихорадочно соображаю, стараясь представить, что произойдет, когда мы повалим Миссури на пол. В специальных ящичках находятся пластиковые стяжки для запястий, и сколько бы их здесь ни было, нас все равно больше. Нам лишь нужно, чтобы…

Неожиданно Миссури задирает кверху свой зеленый джемпер, и все мгновенно меняется.

Группка пассажиров резко подается назад. Под джемпером – четыре пластиковых пакета, приклеенных скотчем к широкому поясу, туго перехватывающему ее грудь. Пакеты черные, их содержимое достаточно мягкое, чтобы уголки пакетов слегка загибались. От каждого из них тянутся, чуть повисая, два коротких проводка, исчезающих в верхней части джемпера.

– Сядьте!

Миссури делает шаг и останавливается в передней части салона около входа в кухню. Пассажиры медленно возвращаются на свои места. Гнетущее и наполненное ужасом молчание нарушается лишь плачем Лахлана и возбужденным гомоном пассажиров в хвостовой части самолета, не обращающих внимания на только что случившееся. Я различаю голос бортпроводницы из экономкласса, заверяющей кого-то, что все под контролем, и по спине у меня стекает капелька пота.

На борту самолета бомба.

Все жалуются на очереди при прохождении проверки безопасности. Слышатся стоны, когда пассажиры снимают обувь; можно видеть, как они бегут, расталкивая друг друга, к посадочному выходу, потому что у них не осталось достаточно времени для проверки. Я что, похож на террориста? – обозленно восклицают они, когда их отводят в сторону для досмотра. Но ведь террористы бывают самые разнообразные, а именно эта одета в зеленый джемпер ручной вязки.

– Она блефует, – шепчет Франческа.

Мы стоим в проходе с той же стороны, что и Миссури, только за несколько рядов от нее. Мне хочется, чтобы она опустила джемпер, словно скрыв взрывчатку; Миссури может поколебаться в своей решимости пустить ее в дело.

– Не исключено. Хочешь рискнуть?

Вопрос риторический. Никто из нас не станет рисковать. Системы безопасности в аэропортах построены скрупулезно и тщательно, однако безотказных систем не бывает. Бутылочку со средством для обесцвечивания волос конфискуют, а вот небольшой пузырек геля для душа, наполненный перекисью водорода, может проскочить самый внимательный досмотр. Ножи на борт проносить нельзя, но можно проносить вязальные спицы, ножницы для рукоделия и металлические пилки для ногтей. Многое, что может послужить оружием, если уметь правильно им пользоваться.

Кармела и Эрик находятся в противоположном конце салона. Кармела нервно крутит кольцо на пальце. Миниатюрная блондинка, занимающая кресло 5J, которую я видела флиртовавшей в баре, по-прежнему стоит, и я жестом велю Эрику усадить ее на место. Когда он направляется к ней, женщина энергично шагает в сторону кухни и занимает в противоположном конце салона положение, зеркально симметричное расположению Миссури. Потом с улыбкой смотрит на Миссури и сухо кивает всем нам.

– Замбези, – произносит она. Только через пару секунд я догадываюсь, что это она так представляется.

Женщина изящная и напоминает куколку, руки ее вытянуты чуть вперед и сложены вместе, как у невесты, оказавшейся без букета. Я оглядываю ее тело в поисках взрывчатки. На ней платье из эластичного материала, свисающее с резко выступающих ключиц, чуть ниже под платьем угадывается впалый живот. Под самой кромкой подола на коленях пузырятся черные легинсы.

Замбези. Миссури. Странная пара. И уж совсем не похожая на террористок.

Миссури движется обратно к кухне, не сводя глаз с салона. Провода от пояса у нее на груди наверняка тянутся по рукаву, потому что в левой руке у нее небольшой кусочек черного пластика, в котором эти провода надежно закреплены. Правой рукой она берет микрофон громкой связи и обращается к присутствующим на борту:

– На мне достаточно взрывчатки, чтобы отправить на тот свет всех летящих этим рейсом.

Ответом ее словам становится тихое всхлипывание, такое настойчивое и непрекращающееся, что кажется, будто его издает сам самолет.

– Вы боитесь умереть, однако расточительно тратите воду, столь необходимую для выращивания сельскохозяйственных культур. Повышаете температуру океанских вод, истощая рыбные ресурсы. Ездите на машинах, когда можете ходить пешком; едите мясо, когда можете выращивать овощи; вырубаете деревья для постройки домов, чтобы разместить там бесконтрольно растущее население. Вы убиваете планету, и планета столь же напугана, как и вы, сейчас находящиеся здесь.

И это все? Ради этого они захватили самолет? Для чего они угрожали моей семье? Планета напугана? Злоба и возмущение переполняют меня, и я делаю все, чтобы они не вырвались наружу. Я представляла религиозную фанатичку, одержимую идеей, а не эту особу. Вот как выглядит безумие: седоволосая женщина в зеленом джемпере, с морщинками вокруг глаз и старческими пятнами на руках. Я вспоминаю новостные репортажи о протестах борцов за окружающую среду, и как быстро переключала канал, мгновенно выбрасывая их из головы. Возможно, немного «с приветом», но не сумасшедшие в полном смысле слова. Не опасные.

– Желание и нужда, необходимость – очень разные понятия, – продолжает Миссури. Глаза у нее как черные бусинки, лицо подвижное и оживленное. – Никто из вас не нуждался в этом полете. В вашей родной стране есть красивейшие места, а еще их множество в странах, куда можно добраться поездом или теплоходом. Вы можете работать с компаниями во всех уголках мира по электронной почте, по телефону, по видеосвязи. Вам нет необходимости разрушать планету. Это эгоистично, разорительно и затратно, и это должно прекратиться.

Я думаю и Лие и Поле Талботах, везущих домой младенца Лахлана. О женщине, надеющейся вовремя попасть в Сидней,