Мой прекрасный князь - Анна Евгеньевна Антонова

парнями и ушли с ними, а что, нельзя? Для чего еще ходят в клубы? Не концерт же смотреть…

Фото Ярика прогнали через систему распознавания лиц. Совпадений выпало несколько, и это было неудивительно, учитывая его график и известность, но ни одного за минувшие сутки. Его телефон в Сети не определялся, и местоположение отследить не удавалось…

Потом явились родители Игоря и устроили скандал, почему их несовершеннолетнего сына допрашивали не в присутствии законных представителей и без их согласия. Напрасно дознаватель убеждал их, что закон это вполне допускает в случаях крайней необходимости. А она имелась, еще какая – о Ярике по-прежнему ничего не было известно. Требований от похитителей тоже не поступало, и это было хуже всего. О чем-то другом, более страшном, думать не хотелось…

* * *

Никогда не бегу за лифтом или автобусом. К чему суетиться и торопиться, сбивая дыхание и напряженно следя, не закроются ли двери раньше времени? Тем обиднее, если не успеваешь – чувствуешь себя глупо, кажется, что над тобой смеется вся остановка…

С лифтом еще хуже. Пытаться втиснуться, успеть проскочить в закрывающиеся двери, кричать: «Подождите меня!..» А потом ехать с этими людьми в тесной коробке, улавливая их раздражение за вынужденную задержку и тесноту.

Лучше никуда не торопиться. Спокойно подойти, дождаться своего транспорта или свободного лифта. Какое значение имеют несколько минут? На какие важные дела торопыги собираются их потратить? Никогда никого не жду – наоборот, нажимаю на кнопку, чтобы поскорее уехать. Пусть другие тоже подождут…

Вот и сейчас я не тороплюсь. И это оказалось правильной стратегией. Ради того, чтобы увидеть, какой финал ему приготовлен, стоило набраться терпения…

Глава 25

Диссонансный аккорд

Ему снился крест. Не бутафорский, а самый настоящий – он чувствовал спиной необструганное дерево. Да, одежды не было – никаких дизайнерских джинсов и рубашек, художественно прорезанных в неожиданных местах, только непонятные лохмотья. Ссадины и кровоподтеки тоже настоящие – все тело болело, но это было ничто по сравнению с той болью, которую ему предстояло испытать…

Солнце палило нещадно, однако его била дрожь. Руки примотали к перекладинам так крепко, что он не мог даже пошевелить пальцами. Потом в ладонь вогнали гвоздь…

Он очнулся от собственного крика, с усилием разлепил мокрые ресницы, первым делом посмотрел на руки и судорожно выдохнул. Это всего лишь сон! Дурацкие причуды подсознания. Слишком заигрался… Сердце бешено колотилось, он по-прежнему дрожал, словно чувствуя сжигающее кожу солнце…

Реальность возвращалась медленно. Яр сел и огляделся. Где это он? Ну да, та же комнатка, типа гримерка. Спал на диване, накрытый пледом. Одежды и правда нет – джинсы и рубашка аккуратно висят на стуле…

При мысли, что кто-то раздевал его бесчувственного, передернуло. Терпеть не мог чужих прикосновений и объятий. Может, поэтому до сих пор ни с кем не встречался, не говоря уже о более глубоком контакте…

По привычке потянулся за телефоном, но его рядом не оказалось. Рюкзака и прочих вещей тоже не было, как и верхней одежды, в которой он приехал…

Он попытался припомнить, что вчера произошло. Кажется, не дождался ни чая, ни еды, вот и отключился. Сильно его накрыло – обычно до этого не доходило. Все Игорь со своим «нельзя лажать»… Кстати, куда он пропал? Вчера после выступления Яр его не видел. Не мог же тот уехать один…

В замке повернулся ключ, и он с подозрением уставился на дверь – его еще и запирали? Что происходит вообще? Их отсутствие наверняка заметили, надо поскорее сваливать, пока не объявили в федеральный розыск…

На пороге появилась вчерашняя дамочка. Почему-то он ожидал увидеть поднос с едой – в кино обычно так показывали, – но ее руки были пусты. Блин, да они издеваются? Выступил на левом концерте, называется. Спасибо Игорю. Во что он его втянул?

– Ярослав, доброе утро, – приветливо поздоровалась она, словно он был тут в гостях. – Как ты себя чувствуешь?

Отвечать не хотелось, но чертово мамино воспитание не позволило.

– Не доброе. Будет нормально, если не умру от голода.

– Конечно, сейчас. Одевайся пока. Удобства там.

Она махнула рукой и вышла. Он поднялся, преодолевая головокружение, добрел до душа. Поплескал в лицо холодной водой, но легче не стало. Натянул вчерашние концертные шмотки.

Вскоре тетка вернулась с подносом, который ему и представлялся, поставила на стол, стараясь не приближаться и не выпускать его из поля зрения, а потом молча вышла. Он подошел, глянул на еду. Каша, тосты, кофе… Вся посуда пластиковая. Они считают его психом? Как и Игорь?

А что, если он и правда сошел с ума? Иначе почему его так глючит? Это все происходит в его воображении? Видение с крестом было пугающе реалистичным, даже сном не назовешь… Может, на самом деле он умирает под жестоким солнцем древней Иудеи и воспаленный мозг в предсмертном бреду рисует картинки невозможного будущего? Про какого-то парня, который будет играть его через две тысячи лет…

После завтрака явился вчерашний мужик, уселся напротив и уставился на него. Не боится, что он на него набросится? Впрочем, какой смысл? Все равно не сбежать… Если он хочет выйти отсюда живым, надо пока затаиться. Кажется, заложникам советуют помалкивать и со всем соглашаться. А станет вести себя как псих, сам и огребет. Свяжут. Запихнут в подвал. Что-нибудь вколют. Заставят принять, как вчера… Только чего он молчит-то?

– Что вам нужно? – первым не выдержал Яр. – Деньги? Ну напишите или позвоните. Заплатят, наверно… Знаете ведь кому?

Тот покачал головой.

– Денег у нас самих достаточно.

– У кого у вас?

– Не торопи события.

– Тогда что, контракт хотите перекупить?

– Нужен нам твой контракт.

– А в сексе от меня толку не будет, я ничего не умею.

Мужик удивленно взглянул на него.

– Парень, ты чего? Никто тебя насиловать не собирается.

– А что тогда? – почти закричал он.

Тот поморщился:

– Можно без истерики?

– Ну дайте снова что-нибудь выпить, – предложил Яр и судорожно глотнул. – Или вы уже?..

– Парень, ты меня удивляешь.

– Что было в воде? – хрипло спросил он. – Снотворное? Наркота? Приход качественный словил…

– Всего лишь успокоительное. Надо же было снять нервное напряжение. Если так бывает после каждого концерта, пора что-то делать. Нельзя постоянно себя изматывать…

Яр хмуро взглянул на него:

– Вам не все равно?

– Не все. Ты вообще когда-нибудь спишь?

Он нахмурился – это было больное место. Времени на сон катастрофически не хватало, он постоянно ходил полусонным. Но, кажется, теперь появится возможность отоспаться впрок…

– Где Игорь? Что