Спаси моего сына - Алиса Ковалевская

минут. Я сегодня в хорошем настроении. Но учти, что оно испортится, если ты подумаешь заявиться со своей сворой. Ты приедешь один, понял?

Он дошёл до угла комнаты. Обернулся, и пристально, щурясь, посмотрел на меня.

— Не люблю голословие, — сказал он неожиданно спокойно. Тебя, думается мне, надо простимулировать.

Он положил телефон на подоконник. Я в панике смотрела, как он идёт ко мне. Душившие слёзы начали подступать к горлу, к глазам. Я замотала головой, отпрянула от него. Напрасно — он рванул разрезанную лямку.

— Не трогай ты меня! — закричала со слезами, пытаясь отстраниться.

Бывший муж сжал мою грудь и принялся тискать. Я знала, чего он добивается, и до последнего кусала в кровь губы, чтобы не закричать. И всё равно не смогла. Он ткнул ножом мне под грудь, дёрнул за волосы.

— Зови его! — рявкнул мне в лицо. — Зови, блядь! Не нравится тебе? А когда он тебя тискал, нравилось?! Продажная тварь! — с размаху по и так ноющему лицу.

Я зарыдала в голос. Он рванул меня за локоть, и я заорала от боли. Лезвие прошлось по плечу — вначале остриём, потом плашмя.

— Нда, — показал мне окровавленный нож.

Что он делает, я понимала смутно. Слёзы катились по лицу, щипали разбитый уголок рта. Кажется, он снял нож и отправил Захару фотографию.

— Значит так, Тихонов. Сейчас мы с тобой поиграем. Считай, что тебе нужно найти одну подсказку, за ней другую… Нет, лучше, знаешь, как в сказочке. Поедешь по хлебным крошкам. Раз в три минуты я буду присылать тебе ориентир, а ты…

Говоря, он вышел из комнаты. Его голос звучал всё дальше и дальше, но не затихал совсем. Меня била дрожь, порезанное плечо ныло.

Через минуту Юра вернулся. Ножа в руках у него больше не было, только телефон. Он присел на корточки напротив меня и похлопал по ноге.

— Ты сама виновата. Надо было лететь тогда со мной, Вика. Я сделал документы, я всё устроил… Чёрт, — он качнул головой и поднялся. — Всё бы было в порядке. Я выбрал тебе новое имя, я купил тебе новую жизнь. Но ты захотела его.

Губы дрогнули, но вместо слов я всхлипнула.

— Перестань, — приказал Юра и подался ко мне. Его пальцы прошлись по плечу, по порезу. Он взял лямку и связал её — грубо, так, что платье перекосило.

— Я его не выбирала. Ты меня сам отдал! Ничего бы не было, если бы не…

— Что?! Если бы не я?! — повысил он голос.

Я пожалела, что стала ему возражать. Но и сидеть с закрытым ртом не могла. Мне надо было понять его или хотя бы попытаться.

— У нас ведь всё было хорошо. И ты… ты не был таким. Ты был нормальным. Почему…

— Нормальным? — переспросил он ожесточённо. — Что ты об этом знаешь?! Отец с детства пытался сделать из меня нормального по его меркам. Только ни хрена не вышло. Ему казалось, что, если засунет меня в клинику и отвалит кучу денег, всё будет, как надо. Сам бы туда лёг, — он сплюнул под ноги. — Ему там самое место бы было. Идиот, считал, что я не знаю, как он водку жрёт по ночам. — Он сплюнул снова. — Генерал, блядь. А меня он воспитывать решил.

Он словно бы забылся на несколько секунд. Стиснул зубы, стал совсем отстранённым. Но потом всё же вспомнил обо мне.

— Как я тебя отдал, так и забрал. Тихонов мне выбора не оставил, а я тебе…

Он снова замолчал. Смотрел на меня и молчал, а у меня мурашки бежали вдоль позвоночника от той безоговорочной решительности, какую я видела в его безумных глазах.

— Отдыхай. Придётся нам ещё немного подождать. И не говори, что я лишён благородства. — Очередной взгляд на часы. — Целых десять минут. Тихонов должен быть благодарен мне за щедрость. Успеет или нет, как думаешь? Мне кажется, я дал ему хороший стимул.

— Зачем ты это делаешь? — прошептала я со слезами. — У тебя ведь уже была возможность его убить. Если бы ты хотел…

— Это было слишком просто. Я хочу получить удовольствие. — Он сунул руку за пояс и вытащил пистолет. — Теперь… — взвесил его в руке. — Теперь я пристрелю его, как бешеного пса. Но для начала верну долг.

— Какой? — спросила, скорее от того, что от страха уже едва соображала.

— Трахну тебя у него на глазах. Пусть, сука, поймёт, что это такое. Он будет подыхать и слушать, как ты орёшь подо мной. Но у нас ещё есть время. Так что отдыхай, сладкая Виктория.

Глава 21.1

Вика

Юра уткнулся в телефон. Время от времени что-то писал, и в эти моменты на его губах появлялась циничная улыбка. Я прислушивалась к звукам с улицы, боясь и надеясь уловить шум подъезжающей машины. Всем сердцем желала, чтобы Захар не приехал и с той же силой хотела, чтобы он пришёл и закончил этот кошмар.

Не может же Юра быть умнее его! Наверняка Захар понимает, что он устроил всё это не ради простой встречи.

— Тепло, сукин сын, — процедил Юра, глядя в телефон. — Да, ещё теплее.

В тщетной попытке растянуть верёвку, я повела руками, должно быть, в тысячный раз. Юра вскинул голову.

— Заскучала?

— Ты обезумел, — шепнула я со слезами.

— Нет, я наконец пришёл в себя, — ответил он, и тут я услышала шорох. Посмотрела в окно. На дороге, метрах в тридцати от входа, остановилась машина, и из неё вышел Захар.

У меня зашумело в голове, сердце заколотилось, внутренности свело от страха.

— Третий не лишний, верно? — Юра перевёл взгляд с от окна на меня.

Захар скрылся из вида, но минуты не прошло, как я услышала шаги. Юра встал так, чтобы его не было видно от двери. Что делать, я не понимала. Ещё хуже, я не понимала, что Юра хочет сделать! От всего, что он сказал, у меня стыла кровь, но что у него ещё в голове?!

— Вика! — появившийся на пороге Захар было бросился ко мне.

— Стоять! — рявкнул Юра.

Вышел из укрытия и, криво ухмыляясь, навёл на Захара пистолет. Встал за спинкой стула, положил мне на плечо руку и сжал.

Я сдалась окончательно. Стоило увидеть Захара, силы держаться закончились, и я заплакала. Он было опять рванулся ко мне.

— Не так быстро, Тихонов, — Юра тронул разрезанную лямку платья, узел, и стал медленно его развязывать. — Ты же любитель шоу. В твоём я участие принял, теперь ты примешь в моём.

— Что ты хочешь, Королёв? — натянуто