TRANSHUMANISM INC. (Трансгуманизм Inc.) - Виктор Олегович Пелевин

он прав, Сасаки, – сказал зеркальный секретарь. – Кстати, привет. Я Нарита.

Сасаки поклонился секретарю – и впервые поглядел на него внимательно.

Это был, судя по всему, парень из эко-крестьян, сдавший свое тело в аренду на самых кабальных условиях. Ярко-оранжевая шелковая рубашка, кремовый камзол в фиолетовых лилиях и золотых трилистниках. Зеркальные стекла. И исцарапанные руки с землей под ногтями. Якудзы редко берут секретарей из такого низкокачественного материала.

Оябун еще не освоился с новым биопротезом, так что выглядел секретарь довольно жалко – но говорил уже вкрадчиво и страшно.

– И знаешь, почему он прав, дорогой Сасаки? Скоро можно будет взывать к твоей собственной душе…

Сасаки еще раз поклонился секретарю.

– Чем я провинился перед вами, оябун? Вы-то должны понимать, что это было действие духов. Я не мог в него вмешаться.

– Почему ты поставил на «зеро», Сасаки?

– Вот именно, – сказал Петерсон. – Почему? Мы не обратили бы на это внимания – но нам открыли глаза наши японские друзья. При обычном поединке никакого «зеро» не может быть. Даже если куклы поразят друг друга, кто-то будет объявлен победителем. Так работает судейская программа. Ничья присуждается только в том случае, если они убьют себя сами, не коснувшись друг друга. Что и произошло. Мы не понимаем почему. Но вы были единственным человеком, сделавшим такую ставку за всю историю тотализатора. И ваши бойцы тут же самовыпилились, укокошив перед этим всех зрителей. Ваша ставка на «зеро» – это тоже действие духов?

Сасаки склонил голову. Сказать правду гайджину было немыслимо. Оябун еще мог понять, что он не рассчитывал на выигрыш, а хотел сжечь все свои деньги у ног великих мастеров – как герои китайской древности перерезали когда-то собственное горло, провожая на великий подвиг лучших из своего числа.

«Зеро» означало, что Кадзиро и Мусаси одинаково велики, и ставить на кого-то из них деньги, как на собачьих бегах, кощунственно. «Зеро» означало, что весь переменчивый мир есть прах, Сасаки сознает это и с усмешкой отказывается от земных богатств перед лицом вечного совершенства… «Зеро» означало целящий в сердце этой сгнившей планеты божественный истребитель, полный взрывчатки. «Зеро» означало просто ноль. И не означало ничего. Сасаки-сан мог бы написать трехстишие на эту тему. Мог бы даже выразить суть в кате с мечом. Но он не мог объяснить это словами, доступными рассудку энкора CIN. Особенно в присутствии оябуна. Такое унижение было хуже смерти.

Сасаки-сан наклонил голову.

– Прошу меня наказать, – сказал он.

– Вы надеетесь, что мы не сумеем сделать это по закону, – сказал Петерсон. – Поэтому и рисуетесь. Но мы можем вас наказать, уверяю, можем. И накажем. Мы упечем вас в тюрьму на весь остаток жизни. Можем даже усыпить уколом, как больную собаку. По приговору суда. И никаких прав на ваш второй таер после приговора у вас не останется.

– О, – сказал зеркальный секретарь с веселым изумлением. – Вот это что-то новое. А каким образом вы его накажете? Что у вас на него есть?

Агент Петерсон улыбнулся.

– Вы, вероятно, не в курсе, что винницкие горпины с разлоченной очиповкой продаются налево под прямым контролем нашего медийно-разведывательного сообщества. Они имеют вмонтированную в левый глаз камеру с внутренней памятью на биофиде. Левое ухо – это микрофон, а в вагину и рот встроены портативные DNA-тестеры. Именно поэтому мы разрешаем нашим друзьям из Винницы нелегально поставлять их во множество стран, и никаких проблем на таможнях не возникает.

– Почему я ничего про это не знаю? – спросил секретарь.

– Потому что баночникам эти технологии не угрожают. Мы занимаемся только людьми.

– И что, никто ничего не замечает?

– Наше оборудование разработано «TRANSHUMANISM INC.», господин Нарита, и его практически невозможно отследить. Некому просто. Это другой уровень технологий. Биологический источник энергии – само тело. Информация накапливается не на чипе, а в нейронных связях и скачивается при подключении к беспроводной сети. Вы можете взять такую киску в пустыню или бункер, и никакая служба безопасности ничего не заметит – ни в теле горпины, ни на ее чипе. А потом девочка пройдет мимо хот-спота и незаметно сбросит нам весь свой архив… Про это даже на винницком комбинате знает всего пара человек.

– И что? – спросил Сасаки-сан. – Я не занимался с ней ничем предосудительным. Она для меня просто боец. Вернее, тело бойца.

– Вы не понимаете, – сказал Петерсон. – Есть статья об организации порносъемок с участием несовершеннолетних. Есть закон об охране символического детства. И есть кадры, где трусики одной из ваших горпин на несколько секунд отходят от тела, делая видимой область гениталий, в то время как в кадре находятся взрослые люди. Ей даже засунули туда палец. Вторая горпина все видела и успела слить запись перед смертью. Этого достаточно. Вполне достаточно.

– Позвольте, – сказал Сасаки. – Какая организация съемок? В зале не было ни одной моей камеры. Эти камеры ваши. Съемку организовали вы. Вы подглядываете за людьми через глаза секс-хелперов. Наверняка это нелегально. При чем тут я?

Лицо агента Петерсона стало торжественным и серьезным.

– Американские новостные агентства защищают порядок и мораль на всей планете, – сказал он. – Поэтому наше медийно-разведывательное сообщество должно видеть и знать, что происходит в мире. Винницкие лолы не поставляются в Америку легально, поэтому мы не нарушаем прав наших граждан на частную жизнь. А организацией порносъемок по закону считаются любые действия, ведущие к появлению порноматериалов. Где они появляются – в вашем девайсе или на нашем сервере, закон не уточняет. После обвинительного приговора суда – а по этим статьям он будет обвинительным, не сомневайтесь – вы утрачиваете все баночные права. У вас будет много времени разобраться в этих юридических нюансах, господин Сасаки. Весь остаток жизни.

– До этого не дойдет, – сказал зеркальный секретарь. – Верно, Сасаки?

– Что вы имеете в виду? – спросил агент Петерсон.

– Я не думаю, что Сасаки жульничал. Вряд ли он устроил это, чтобы заработать денег. Я видел, что произошло – и все наши баночники, в том числе высшие иерархи Синто, тоже видели. Мы верим Сасаки. Это действие духов.

Петерсон открыл было рот, но зеркальный секретарь остановил его жестом.

– Я понимаю, что вы не можете просто закрыть это дело, – сказал он. – Погибли два ваших специалиста, и вам нужно принести начальству голову врага.

– Именно так, – кивнул агент.

– У нас в Японии есть древний способ оплачивать свои счета. Так, что никаких недоимок не остается. Вы получите голову Сасаки, а он сохранит свою честь.

– Что значит – я получу голову? Вы имеете в виду, фигурально? Вы накажете его?

– Нет, – ответил секретарь. – Я имею в виду – буквально. В прямом смысле. Он накажет себя сам.