Радио молчание - Элис Осман

просто не хотите. Вы вообще слышите, что я говорю?

Вы такие же, как все, кого я знал в старом мире. Вам ни до кого нет дела.

[…]

Гай Деннинг

– Фрэнсис… Не советую утыкаться лицом в парту, на которой я замешивала хну, – сказала Рейн на уроке искусства в начале декабря. Я рисовала мелом и углем копию портрета Гая Деннинга[20], моя работа была посвящена изоляции. Рейн красила хной костяную руку из папье-маше – темой ее работы был расизм британцев по отношению к индусам.

Я выпрямилась и провела рукой по лицу.

– Сильно испачкалась?

Рейн внимательно на меня посмотрела.

– Да нет, все в порядке.

– Фух.

– Что случилось?

– Просто голова разболелась.

– Опять? Подруга, тебе надо показаться врачу.

– Это все от стресса и недостатка сна.

– Откуда ты знаешь? Может, у тебя опухоль мозга.

Я скривилась.

– Давай не будем об опухолях. Я жуткий ипохондрик.

– Или аневризма, которая только и ждет, чтобы лопнуть.

– Пожалуйста, замолчи.

– Ну что, леди, как продвигается? – Мисс Гарсия, преподавательница искусства, возникла перед нашей партой так внезапно, будто перенеслась туда по волшебству. Я подскочила от неожиданности и едва не смазала весь рисунок.

– Хорошо, – сказала я чуть нервно.

Мисс Гарсия внимательно изучила мою работу.

– Неплохо, – кивнула она и села рядом.

– Спасибо!

– Тебе удалось передать сходство, но при этом сохранить собственный стиль. – Она постучала пальцем по листу. – Ты не просто перерисовываешь – ты интерпретируешь работу художника и создаешь что-то новое. Что-то свое.

Я почувствовала прилив счастья.

– Спасибо…

Мисс Гарсия посмотрела на меня сквозь квадратные линзы очков и запахнула вязаный кардиган.

– Фрэнсис, что ты собираешься изучать в университете?

– Английскую литературу.

– В самом деле?

Я рассмеялась.

– Это так неожиданно?

Мисс Гарсия облокотилась о стол.

– Я не знала, что тебя интересует литература. Думала, ты выберешь что-то более практичное.

– Например?..

– Мне почему-то всегда казалось, что ты займешься искусством. Я могу ошибаться, но тебе вроде как нравится рисовать.

– Да, нравится… – Я запнулась. На самом деле я никогда не думала о том, чтобы получить степень по искусству. Я любила рисовать, но изучать искусство в университете… Вряд ли мне это в жизни пригодится. Опять же, зачем я столько лет трудилась ради оценок по куда более полезным предметам? Не хотелось бы попусту растрачивать свой потенциал. – Я же не могу поступать в университет, руководствуясь тем, что мне нравится.

Мисс Гарсия удивленно вскинула брови.

– А.

– И потом, я уже отправила заявки. На следующей неделе у меня собеседование в Кембридже.

– Да, разумеется.

Повисла неловкая пауза, потом мисс Гарсия встала.

– Продолжайте в том же духе, леди, – сказала она и ушла.

Я покоилась на Рейн, но та целиком погрузилась в работу с хной. Рейн, к величайшей досаде школьного руководства, в университет не собиралась. Вместо этого она подала заявки на разные бизнес-стажировки. Я хотела поинтересоваться ее мнением, но подумала, что Рейн понятия не имеет, как много для меня значит рисование. Вряд ли она мне поможет.

С этими мыслями я вернулась к своей работе – смазанному портрету девушки с закрытыми глазами. Интересно, Гай Деннинг учился в университете? Поскольку он был одним из моих самых любимых художников, я решила, что посмотрю в интернете, когда приду домой.

Если верить «Википедии», Гай Деннинг в свое время пытался поступить в кучу художественных колледжей – и ни в один его не взяли.

Нажать «проигрывать»

За три дня до собеседования в Кембридже я спохватилась, что уже три недели не слушала «Город Юниверс». И не заглядывала в твиттер Аледа. И не проверяла тамблер. А еще – не рисовала.

В принципе, ничего страшного, но как-то непривычно. Я думала, что не проживу без этого, но, видимо, кроме учебы мне ничего не нужно. Я продолжала изучать свою личность, снимая слой за слоем, но, судя по всему, ходила кругами. Всякий раз, когда мне казалось, будто я нашла что-то, что мне по душе, я начинала в себе сомневаться. Вероятно, я просто утратила способность чем-то увлекаться.

Мы с Аледом были хорошими друзьями, как бы он ни пытался убедить себя в обратном. Но раз он решил со всем покончить и больше со мной не разговаривать, почему я должна переживать? В конце концов, он не имел никакого права на меня злиться. Это мне пришлось снова стать Школьной Фрэнсис – тихой, скучной, задерганной и вечно усталой. Пока Алед наслаждался жизнью в университете, я спала по пять часов в сутки и разговаривала в лучшем случае с парой человек в день.

Я загрузила эпизод «Города Юниверс», но не смогла заставить себя нажать кнопку «Проигрывать», потому что у меня еще оставалось недописанное эссе – и закончить его было куда важнее.

ГОРОД ЮНИВЕРС: Эп. 141 – пустой день

UniverseCity 85 927 просмотров

Я сегодня ничего не делал.

Листайте вниз, чтобы увидеть расшифровку записи >>>

[…]

Каждую неделю что-то происходит, из-за этого невозможно расслабиться. Но правда в том, дружище, что иногда мне просто нечем с тобой поделиться. Порой я слегка преувеличиваю – лишь для того, чтобы было о чем рассказать. Помнишь, я рассказывал, как проследил за БОТом 22 до Лефтли-сквер? Так вот, я солгал. Это был всего-навсего БОТ 18. Я солгал, откровенно и без зазрения совести. И мне жаль.

Иногда я чувствую себя БОТом 18. Ржавым, скрипучим и сонным. Бесцельно блуждающим по городу в полном одиночестве. В моем сердце не осталось шестеренок, и никакой программный код уже не разбудит мой разум. Я движусь исключительно за счет кинетической энергии, внешние силы – звук, свет, волны пыли, дрожь земли – толкают меня вперед. Я, как всегда, потерян, друзья. А вы, наверное, и не догадывались?

Я был бы признателен, если бы кто-нибудь все-таки пришел мне на помощь. О, я был бы ему очень благодарен. Без шуток. Это было бы очень кстати.

[…]

А что ты должна была сделать?

В день собеседования фиолетовый «Форд К» Рейн подкатил к моему дому ровно в девять. Она написала: «ЙОУ, ЖДУ ТЕБЯ», и я ответила: «буду через сек», хотя не испытывала ни малейшего желания выходить на улицу.

В сумке ждали своего часа два эссе – я собиралась перечитать их в дороге. Еще я взяла с собой упаковку мятных пастилок, айпод с загруженными эпизодами «Города Юниверс» (я планировала слушать их, чтобы поменьше нервничать) и фотографию Бейонсе с пожеланием удачи и спокойствия от мамы. Утром она крепко обняла меня перед тем, как уйти на работу, и попросила регулярно отписываться ей в фейсбуке, а еще позвонить сразу после собеседования. От этого мне стало капельку легче.

Выбирая наряд для собеседования, я стремилась создать образ девушки умной, современной и целеустремленной, но при этом дать понять, что я не думаю, будто одежда может повлиять на выбор комиссии. В результате я остановилась на простых синих джинсах-скинни, зеленой клетчатой рубашке и ничем не примечательном черном свитере. В обычной жизни я бы никогда такое не надела, но тут решила, что, с одной стороны, выгляжу интеллигентно, с другой – все еще похожа на себя.

Мне все равно было жутко некомфортно, но я списывала это на нервы.

Когда я подошла к машине, Рейн смерила меня долгим взглядом.

– Выглядишь очень скучно, – сказала она, когда я села на пассажирское кресло рядом с ней.