Судмедэксперт - Мария-Виктория Купер

меня определяющим — я шил шовчик к шовчику, стараясь делать всё аккуратно. Принцип и перфекционизм не позволяли мне делать работу халтурно.

Последний шов. И тут я выдохнул. Наконец-то! Ну и смена сегодня… Ещё и Настя куда-то делать. Первый раз такое, чтобы она ушла так надолго. По радио заиграла моя любимая песня, и я начал подвывать слова, обмывая тело из шланга.

Шланг выскользнул из руки, упал на пол. Я наклонился, чтобы поднять его, оперевшись левой рукой на секционный стол. И меня схватили за руку. Я сначала не понял, что произошло, и машинально дёрнулся. Но труп крепко держал меня за запястье холодной бледной рукой.

Ледяной ужас окатил меня от макушки до пят. Я застыл, покрытый обжигающими мурашками. Волосы встали дыбом везде, где только можно. Радио заткнулось. Я слышал только бешеный стук сердца и шум пульсирующей крови.

— Передаю тебе всё, а сам ухожу. — процедил мужчина, едва слышно, и разжал руку. Его конечность плюхнулась на металлический стол и больше не шевелилась.

В парализующем состоянии я попятился к выходу, сорвал с себя халат и выбежал в коридор. Я просто мчался, не понимая, куда бегу. Пока не врезался в кого-то. Мы оба упали.

— Николай Петрович, что такое? Что случилось? — обеспокоенно затараторила девушка, пытаясь поднять меня на ноги. Но я не мог встать. Все мои мышцы стали ватными и тягучими, как кисель. Я даже сразу и не понял, что сбил с ног Настю.

— Тебя ищу, документы надо заполнять. — кое-как выдавил я из себя. — Ты где была?

— Я как раз с документами разбиралась. Тут такое получилось! У него в пакете были деньги, большие деньги. В пивной банке. А ещё там была справка о смерти… Месячной давности.

— Он умер не больше двух часов назад. Не было даже трупных пятен на момент осмотра. — механически проговорил я.

— Вот и я про то говорю, что быть такого не может. Бред! Ну там люди в погонах разберутся и без нас. — легко сказала Настя. — Пойдёмте дальше поработаем?

Я кивнул и с опаской побрёл за девушкой в секционный зал. Но там всё было неизменно: мужчина лежал всё так же, инструменты были на месте, тихо играло радио.

«Во дурак. Переработал. Померещилось.» — сказал я сам себе. Настя заполнила отчёты, мы официально закрыли смену и разбрелись по домам.

Дома тоже не было покоя: слишком устал даже для того, чтобы спать. Мешало яркое солнце, пробивающееся через ярко-жёлтые листья берёзы. Даже шторы не помогали. Только закрою глаза, и сразу пятна света, а сквозь них выплывает белое лицо мужчины… Я перебесился, перетрясся от страха. С моей психикой что-то происходит, и это что-то явно нехорошее. Надо зайти в гости к Борову! Валька!

Переоделся, помылся, быстро съел вчерашний рис и вызвал такси.

— До психиатрической. — сказал я водителю, садясь вперёд.

Тот кивнул и повёз меня, изредка ругаясь в окно на других водителей. Но я на это внимания не обращал. Главное, что такси ехало быстро. Уже через десять минут я постучался в кабинет к Борову.

— О! Колян, ты чего ко мне на работу пришёл? — весело спросил Боров. Мне непривычно было видеть его в белом халате.

— Валентин Юрьевич, выручай. У меня шизы или нервного срыва нет? Посмотри меня своим “психиатрическим” глазом. — сказал я и сел на кушетку.

— Ты чего, Коль? Что случилось-то? — спросил Боров по-дружески. Но я заметил, что его глаза прищурились. Он начал активно меня изучать.

— Мне привиделось, что пациент после вскрытия меня за руку схватил. Или не привиделось. Не понимаю. Но лицо этого мужика из головы не выходит. Неужели шиза? — протараторил я без капли опасения и стеснения.

— Опиши день и сам инцидент. — строго сказал Боров.

Я рассказал ему всё в мельчайших подробностях от начала смены и до конца. Боров помолчал пару минут, подумал, а потом сказал:

— Нет у тебя никакой шизы. Успокойся. Психически ты здоров, не сомневайся. А вот к неврологу сходи сделай МРТ мозга. Мало ли что. — Валька написал на бумажке фамилию и адрес врача. — Вот к этому иди. Самая толковая невролог из всех, кого знаю.

В дверь заглянула тощая женщина и нагло спросила:

— Валентин Юрьевич, к вам можно? У меня запись уже как пять минут!

— Коля, съезди к ней сейчас. Точно знаю, что она сегодня работает. А сейчас извини, работа.

— Спасибо, дружище. — сказал я и вышел из кабинета. В дверях меня специально толкнула женщина.

Я сел на скамью ожидания и сразу же заказал такси до нужной клиники, чтобы попасть к неврологу.

Было смешно, но я попал к тому же самому таксисту. Он криво улыбнулся и так же быстро домчал меня до нужного адреса.

Я зашёл в клинику. Приятная темноволосая женщина за стойкой регистрации проводила меня в кабинет к неврологу.

— Здравствуйте. Вам повезло, у меня осталось десять минут до конца смены. Меня зовут Нина Романовна, я невролог. — сказала молодая врач в ярко-розовом медицинском костюме. На её шее блестел интересный кулон: золотой мозг с кристаллами.

— Ура, я так рад. Меня к вам психиатр Боров Валентин Юрьевич отправил. Он насторожился, что у меня по неврологии могут быть проблемы. У меня галлюцинация случилась, а теперь успокоиться не могу.

— Не переживайте. Я вас не брошу. Сейчас на МРТ сходите, я подожду, а потом и выводы сделаем. Раздевайтесь до нижнего белья.

Я зашёл за ширму и быстро скинул одежду. Меня смущали мои трусы с ананасами.

Врач улыбнулась, проверила мои рефлексы и отправила на МРТ мозга.

Я снова оделся. За мной зашла регистратор и проводила на обследование. Без очередей меня провели в кабинет и уложили в аппарат. Он ужасно гудел, даже наушники не спасали от этого гула.

После я снова вернулся к неврологу.

Она открыла исследование, покрутила мой мозг во всех плоскостях и сказала очень приятные вещи:

— Неврологически вы здоровы. Психически вы тоже здоровы. Лечение никакое не требуется. До свидания!

— Ага, вот оно как? Ну хорошо, спасибо вам за чуткое отношение. Вы супер специалист. — сказал я, немного сбитый с толку.

— Оплатите в кассе приём, будьте добры. — улыбнулась врач и отвернулась от меня в компьютер.

Я обрадовался, что здоровье в порядке. Но факт того, что произошедшее было реальным, вводил меня в ступор. Но, как бы то ни было, я взял в себя в руки и хорошенько отдохнул вечером с сериалом и пиццей.

Утром следующего дня я стоял в секционном зале, шутил с Настей о чём-то глупом, и нам привезли