Золотой мальчик - Екатерина Сергеевна Манойло

ощетинилась горячими колючками. Витя даже проверил, не поранился ли о самородок. И как же тяжело дышать…

– Не надо ногтями, кровь же пойдет! – Ухханчик посерьезнел и стал похож на свою умную бабушку. – Бесполезно чесать, это все детопожиратель за тобой следит.

– Летопожиратель? Детопомиратель? – передразнила Сашка тоже с самым серьезным видом.

– Да все одно, – отмахнулся Ухханчик. – Вы его географом называете. А таким его сделал один черный шаман!

– Дак он же вроде на материке. – Витька сделал ногтем крест поверх красного пятна, это всегда помогало от комариных укусов.

– Уже прилетел, скоро будет здесь, – взрослым голосом сказал Ухханчик, показывая пальцем на грудь Вити, – географ тебя по этому самородку и отследил. Надо его куда-нибудь деть!

– Золото-то здесь при чем? – Витя не хотел избавляться от своего, как он считал, талисмана. – И этот самородок я сам нашел, никто мне его не дарил.

– А географ его в пальцах не мусолил? Алтын, будет у тебя еще много самородков, а этот точно надо отправить куда подальше, повести детопожирателя по ложному следу…

– Мне казалось, он защищает меня!

– Да как он до сих пор дыру на тебе не прожег, не понимаю! – перебил Ухханчик и полез пальцами себе за шиворот. – Давай я тебе твой подарок верну?

Он выпростал из ворота комочек золота, похожий на спящего щенка.

– Ну уж нет, еще чего. – Витя нехотя стянул с шеи цепочку, слил ее в ладонь, всмотрелся в медвежью морду. – Сашка, а ты что скажешь?

– Кроме того, что вы дурашки? Ничего не скажу. – Девчонка покрутила пальцем у пушистого виска.

– Дай сюда, – скомандовал Ухханчик и сгреб с Витиной ладони золото. – Я тебе потом из дерева эмэгэт вырежу. А сейчас нам надо срочно смотаться к остановке.

– А там что? – Витя натянул бейсболку козырьком вперед, перестал щуриться.

– Освободим тебя, и на озеро! – Ухханчик тревожно улыбнулся, показав полукруглые зубы цвета коровьих костей. – Я все сделаю.

Не вдаваясь в подробности, он направился в сторону выезда из поселка. Шел важно, будто был хозяином этих мест. И откуда в нем эта стать? Витя с Сашкой еле успевали за шажками коротких якутских ног. Под мостом бормотал ручей, где Витя не раз собирал золото. Как же не хочется никуда идти… Из поселка им нельзя уезжать. А на озере что он не видел? Зеленая теплая вода, самодельный пирс из огромного колеса от БелАЗа и длинной доски. Поплавать, полежать в слабой тени ольховника, а дальше что? Вот если к ручью спуститься, погрузить ноги в ледяную воду и пойти тихонечко по камням к скалам…

На остановке стояла распахнутая «буханка» – маршрутка с криво намазюканным логотипом туристической компании на борту. В это время года путешественники прилетают со всей страны в Магадан, а оттуда уже разъезжаются по экспедициям, одни по заброшенным поселкам, другие к главной достопримечательности края – озеру Джека Лондона. Многие собирают сведения о своих предках, бывших заключенных и вольнонаемных, проживших всю жизнь на Севере.

Шофер курил неподалеку, силясь разорвать коробку из-под кефира, видимо, пытался соорудить что-то вроде пепельницы. Одна пассажирка, придерживая на голове широкую соломенную шляпу, уселась в кресло рядом с водительским, развернула газету – Витя успел прочитать название «Скверная правда», подумал, что, наверное, правда все-таки была северной, а не скверной, – затем сложила ее вчетверо и стала обмахивать мокрое лицо.

– Ухханчик, мы с Сашкой никуда не поедем, – предупредил Витя.

Ухханчик, не слушая, прошмыгнул в маршрутку, занял место у прохода и похлопал по сиденью рядом с собой. Сашка запрыгнула и, ловко извернувшись, уселась в предложенное креслице. Нехотя в «буханку» залез и Витя. В салоне крепко пахло потом. Источником запаха была парочка туристов. Бородатый непонятного возраста мужчина, похожий на какого-нибудь геолога-барда. Рядом с ним девушка – загорелая, спортивная, с фотоаппаратом на груди. Рюкзаки размером с эту девушку выставлены в проход.

– Привет, детишки! – поздоровался вдруг геолог, отстегнув от ближнего рюкзака термос. – Вы местные?

Женщина из кабины обернулась, не переставая обмахиваться «Скверной правдой», и строго посмотрела на чужих. Как будто запоминала их лица и приметы, чтобы в случае чего как следует описать милиционерам.

– Местные, местные, – ответил Ухханчик и полюбопытствовал: – А вы куда едете?

– А мы с Алей, – бард хлопнул девушку по обожженному солнцем плечу – мол, вот это Аля, – едем снимать заброшенные рудники.

– А мы идем на озеро! – выпалила Сашка.

– И как оно? – Геолог сначала сам отпил из термоса, затем протянул его Але.

– Это на месте бывшего карьера, вода в нем теплая, – сообщил Ухханчик и принялся рассматривать рюкзаки пассажиров. – А вы в музее «Память Колымы» были?

Туристы расплылись в улыбках.

– Мы ради него и приехали на самом деле, – заговорила Аля чуть слышно, точно сообщала секрет. – Я искала информацию о своем дедушке и в подшивке газеты «Горняк Севера» однажды увидела материал об этом музее. У заключенных не было бумаги, они рисовали на мешковине, и там на фото был набросок караульной вышки. Дед, когда освободился, часто рисовал такие вышки, не мог забыть.

Женщина с переднего сиденья, кажется, подслушивала: демонстративно передернула плечами, будто не особо верила в эту историю, и ехидно хмыкнула. Сашка вытягивала шею как цыпленок, подставляя лицо слабому ветерку от «Скверной правды». Ухханчик же нахально щупал рюкзаки, цокал языком и в этот момент был один в один как его отец. Казалось, он сам сшил эти рюкзаки и теперь трет ткань, показывая аккуратные швы и торгуясь с покупателями. Потом повернулся к Вите и шепнул:

– Вот эти туристы помотают вашего детопожирателя по стране, а то и по миру.

– Водитель докуривает уже, – Сашка нетерпеливо пихнула Ухханчика локтем в бок, – мы едем или выбегаем?

– Нам пора, – объявил Ухханчик, похлопал по рюкзаку, будто по плечу друга, и выскочил из маршрутки.

– До свидания, детишки, – усмехнулся геолог-бард.

Витя с облегчением поднялся, следом вскочила Сашка. Витя подал руку подружке, сам немного смутившись манерам, которые у него как будто были всегда, но с Сашкой стали проявляться. Хотя у самой-то девчонки воспитание так себе. Она споткнулась на ровном месте, повалилась на рюкзаки, долго ерзала, вставая, а на выходе умудрилась зацепить шляпу недоверчивой пассажирки. Громко выругалась на литовском, нахлобучила головной убор на крашеные волосы и, схватив Витину руку, спрыгнула.

Ухханчик засмеялся. Его смуглая физиономия, местами в бледных пятнышках, светилась на солнце, как полная луна:

– Засунул им подарок в кармашек!

Глупость, конечно, считать самородок каким-то там маячком, но Вите действительно стало легче. И в голове прояснилось, и чесаться перестало. Болезненный температурный жар прошел, а приятное тепло, что исходило от золотоносной земли, прибавляло ему энергии. Витя схватил Сашку, усадил себе на плечи и нес полпути до озера. Ухханчик в это время свистел, аукал и рычал – отпугивая, как он говорил, медведей.

Мальчишки скинули футболки и, вынув из карманов шорт всякую дребедень, прыгнули в воду с шаткой нырялки. Вынырнули одновременно с громким смехом. Сашка стояла на берегу и показывала на них пальцем:

– Ну вы даете, дурашки!

– Ты что, плавать не умеешь? – весело крикнул Витя.

Сашка ничего не ответила, только пожала плечами. Мол, может, и не умею, вам какое дело.

– Прыгай к нам, Санёк-поплавок! – подхватил Ухханчик и, ударив ладонью по воде, окатил Сашку с головы до ног.

Сашка сделала очень глубокий вдох, и Витя подумал: готовится нырнуть прямо в сарафане, но тут она вскинула руку и поболтала в воздухе чем-то блестящим. Не может этого быть! Сашка дразнится цепочкой с Витиным самородком. Ухханчик чуть не утонул от неожиданности, заскулил, как пес, которого ударили палкой по больной спине, и поплыл к берегу.

– Нам не нужно твое зо-о-олото, нам не нужно твое зо-о-олото! – нараспев прокричала Сашка строчку, явно услышанную по радио, и, расхохотавшись, рванула в сторону разрушенной пожарной части.

Витя со злостью выплюнул воду. То, что Сашка выкрала амулет обратно у туристов, его даже рассмешило. Но то, как девчонка побежала к развалинам, понятия не имея, что туда не лазают даже самые отчаянные пацаны, раздражало и подначивало. Озерная вода вдруг стала холодной, потемнела. Витя заработал руками и ногами, опередил Ухханчика, первым вскарабкался на колесо и подал руку другу. С озером точно что-то случилось, потому что Ухханчик весь резко посинел и теперь стучал зубами. Его руки тряслись и не могли совладать с обувкой.