В мечтах о швейной машинке - Бьянка Питцорно

Это было вдвое больше, чем она мне давала. Столько денег за ничегонеделанье! Я просто не могла в это поверить: такого со мной никогда не случалось.

У меня лишь хватило духу пискнуть:

– А это надолго?

– Навсегда. Что-то вроде небольшой пожизненной ренты. И Филомене тоже. Пусть у вас останутся обо мне только добрые воспоминания.

Я буквально лишилась дара речи. И только думала о бабушке: та всегда считала, что Мисс намного богаче, чем кажется – настоящая синьора, аристократка.

А она тем временем вернулась к деловому тону:

– Тот корсет, что я обычно ношу в дороге... ну, помнишь, где я прячу деньги и документы? Он уже поистрепался, карманы все порваны...

– Нужно зашить?

– Нет, сшей мне новый, покрепче и с карманами повместительнее. На этот раз мне придётся забрать с собой наличными все доллары и фунты из сейфа.

Я нисколько не удивилась, поскольку уже не раз шила подобные, если можно так сказать, предметы женского туалета для пожилых дам, отправлявшихся в путешествие. Сумочку легко вырвать из рук. Да и потом, стоит ли держать ценности вместе с мелочью, платочки, нюхательные соли и прочей ерундой, которую лучше иметь при себе? Корсет был просто незаменим: чтобы узнать, есть ли в его карманах хоть что-нибудь, злоумышленникам пришлось бы сойтись с жертвой врукопашную, а затем раздеть её, чего с предусмотрительным человеком, избегающим ходить по тёмным закоулкам в одиночку, произойти, разумеется, не могло.

Тот, старый корсет сшила для Мисс много лет назад моя бабушка, и хотя с тех пор я не раз его латала, теперь он пришёл в окончательную негодность. Поэтому, прихватив выделенные Мисс деньги, я отправилась покупать ткань поплотнее, ленты, новые крючки и китовый ус. Потом достала картон для силуэтов, разметила выкройки, сметала их и отнесла мисс Бриско на примерку.

– Прекрасно, – кивнула она. – Но карманов маловато, нужны ещё.

– Но если Вы все их наполните, корсет станет жёстким, как панцирь, – заметила я.

Мисс рассмеялась:

– Или как рыцарские доспехи. Именно это и нужно. Мне предстоит жестокая битва. А иначе отсюда не вырвешься, не избавишься от... – она осеклась, потом вскочила и нервно заходила по комнате, выкрикивая в пустоту обрывочные фразы, словно разговаривала со стенами или с мебелью. – Нет уж, хватит! Всё кончено! Сколько можно терпеть? Жениться на мне он, видите ли, не может! А почему, спрашивается? Что мешает? Я его недостойна? Или он трусит? Боится сказать, что стыдится меня? Нет, это мне за него стыдно! Мы что, до сих пор в Средние века живём? Или при рабовладельческом строе? Жить тайной любовницей? Ещё чего! Я женщина свободная, терпеть не стану! У меня есть дела поважнее, чем сидеть здесь и безропотно выслушивать оскорбления! Мир большой, я ещё молода, сколько ещё могу увидеть, сколького достичь! Считает, он мне крылья подрезал? О, вот и поглядит, как я взлечу!

Я, так и не выпустив из рук корсет, смотрела на неё широко раскрытыми глазами. Значит, бабушка была права! За всей этой историей стоял мужчина! Но кто? Неужели я была так наивна, что годами ничего не замечала? А ведь Филомена наверняка знает!

Выговорившись, Мисс немного успокоилась и снова села рядом со мной.

– Знаешь, – её глазах радостно заблестели, – планы у меня просто грандиозные: сделать то, что всегда откладывала, встретиться с друзьями, которых давно не видела... Прежде чем отплыть в Америку, я хочу съездить в Шотландию, а оттуда – на остров Уайт. Там совершенно особый свет, и моя подруга Эллен ждёт не дождётся меня, чтобы показать свою фотолабораторию. Есть какая-то новая техника, позволяющая делать портреты не хуже картин маслом, и мне ужасно хочется её освоить. Сколько же времени я потеряла...

– Но здесь Вы тоже много хорошего сделали, – робко заметила я.

Она порывисто обняла меня. Ни одна синьора этого раньше не делала – только синьорина Эстер, да и то изредка. Впрочем, обе они всегда были не такими, как другие.

– Слушай, – сказала Мисс очень серьёзно. – Ты молода и, может случиться, влюбишься. Но никогда, запомни, никогда не позволяй мужчине проявлять к тебе неуважение, мешать делать то, что кажется правильным и необходимым, что тебе нравится. Твоя жизнь – только твоя, помни это. Ты никому ничего не должна, только самой себе.

Это были непростые слова, слова американки. Женщина должна приносить себя в жертву, должна терпеть, молчать. Так меня учили, так делали все вокруг. И разве не принесла я сама огромную жертву, оставив мечты о синьорино Гвидо? Теперь я думала о нём, как о давно умершей бабушке: с любовью и горечью, как о человеке, которого снова увижу только в Раю, если тот, конечно, существует.

Я перешила корсет, добавив ещё карманов. В последнее время Мисс так исхудала, что, даже до отказа набив их банкнотами и монетами, всё равно выглядела стройной. После нескольких примерок, убедившись, что под жакетом все эти деньги совершенно незаметны, Мисс забрала из банка остаток наличных – весьма приличную сумму. Мне оставалось только поражаться, как это, держа дома такие богатства, она по-прежнему не запирала дверь, доверяясь простой щеколде.

День за днём ни один гость не уходил из её дома без подарка, и вскоре весть об отъезде разнеслась по всему городу. Теперь попрощаться заходили все, кто хотя бы раз за эти годы побывал у Мисс.