Марина Цветаева - Том 3. Книга 1. Поэмы. Поэмы-сказки

Купечество

Как к голубке безмужней вдовушкеПопросились купцы в ночевочку:«Далеко, мол, вдова, до городу!»Видит баба: седые бороды.Вторá — первой, а третья — второй седей —И впустила чужих людей.

Еще рук не успели выпростать —А уж им самоварчик вытрясен.

Еще шуб не успели вытрусить —А уж им самоварчик — искрами.

Не успели сосульки сойти с усов —А уж им самовар готов.

Стаканá не схлебнули цельного —А уж им зипуны подстелены.

Пол-ломтя не сжевали ситного —А уж им и подушки взбитые.

Не успели <ни крошки> стряхнуть с усов —А уж и ночлег готов.

Инда взмокла, толчась, заботимшись.А старшой: «Хороша работница!»

А второй: «Золотые рученьки!»А третёй: «Не трудися, внученька!»

Не успели ресницы довесть до глаз —Да все трое как вскрикнут враз:

«Ой, доченька! Никак — летун!Летун-храпун! Летун-хапун!

Всю казну забирай на откуп!»А она, ухмыльнувшись кротко:

«Не трудитеся, деды! Не змей летит, —То сыночек-мой-свет сопит!»

Прозвенела казна за пазухой.А старшой: «Хороша присказочка!»

А второй: «Не плоха присвисточка!»А третёй: «Чудеса — поистину!»

И все разом: «Прости нас, вдова, дедóв:Тоже разных видали вдов!»

Еще смута с лица не схлынула —А они уж друг к дружке спинами.

Еще крест-не творили-заповедь —А старшой уж с вторым — посапывать.

Не успела . . . . . . . . . . . .Да как трое все вскочут враз!

— «Ой вдовушка!Он-он — летун!Летун-храпун,Летун-хапун!

Пожалей нашей капли кровной!»А она голосочком ровным:

— «Не крутитеся, деды! Не змей пыхтит:То сыночек-мой-свет храпит».

Посинели в лице, как тряпочка,А старшой: «Хороша похрапочка!»А второй: «Нелегка погудочка!»А третёй: «Богатырь, знать, будущий!»

И все разом: «Уж лик твой, вдова, таков:Уж и льстивый он, змей, на вдов!»

Еще нитка в иголку ленится, —А они уж за сон-храпеньице,

Еще шовчик не взят навыворот —А по ним уже вошки прыгают.

Не успела иголку воткнуть в атлас —Да все трое как вскочут враз!

«Ой, ноченька!Ну что ж, летун!Хватай, храпун!Хватай, хапун!. . . . . .громкий»

А она не взглянув от шóву:«Не бранитеся, деды! Не змей пыхнýл:То сыночек-мой-свет вздохнул!»

Отхлебнули как синьки-щелоку.А старшой: «Хороша ночёвочка?»А второй: «По грехам, знать, нашенским!»А третёй, с тихотцой монашенской

Поклонился, да ровно кулёк-знать-холстТак молчком под скамью и сполз.

Ползком сполз — скоком выскочил.— «Ой, мать честна! Ой, с кисточкой!Микола-свет-Угрешинский!Сам-сам лежит и чешется!»

Не успела кресточку достать в доказ —Да как дверью все хлопнут враз!

К горшкам-к шесткам, знать, в обчество.В к<отлах>, в лоханках топчутся,Овечным сбродом мечутся,Клянут свой сан купеческий…

Энтот в тесто, тот в жбан-угораздил-квас…Да все трое как вскрикнут враз.

И трубный глас:«Держи! Держи!В мой сонный час!А чччерт бы вас!

Где честь у вас, приличество?По самому по личикуСлоном скакать! А черт бы васРастряс! В мой сонный час!

На свет, кроты, из норушки!»Тут всех воров ЕгорушкаВперед себя — как вытолкнет!А сам-то — лбом об притолкуКак ахнет! — Лоб-то вытерпит!И в избу — вместе с притолкой!

Ревет: «А ну-ка, рóдные!Кажи статью доходную!Огнем по телу мечену —Кажи статью наплечную!<Имя>-чин-званье-отчество!»

Взглянул — д’как расхохочется!«Ой дурни вы! Ой сéдые!Ой, рухлядь вы прадедова!Ой, холостые ружья вы!Ой, вы громилы дюжие!

— Чай, трех погостов старосты?Да что ж это вы — под старость-то?»

Старшой вперед оправился:«По всей Руси мы славимся».

Второй: «Назвать по имени —По всей Руси мы чтимые».

Третёй: «До самой СызраниПарчой торгуем, ризами,Свечным товаром, ладаном.Тваво добра — не надо нам».

Стоят, в окошко мрежатся.Старшой: «Прощай, медвежество!»

Второй: «Прощай, сапожество!»Tpeтёй: «Хоть от художества

Тваво — все — гудом хрящики, —Идем ко мне в приказчики!

Что скажете, торговый дом?»А те: «Дельцо дубовое!»

— «Что скажешь, мать безотчая?»А та: «Премного почести».

— «По рукам, что ль, мóлодец? В добрый час!»Да все трое — как вскочут враз!— Ой, матушка!. . . . . . . . . . . . . . .!. . . . . . . . . . . . . . .!. . . . . . . . . . . . . . .!

Не видать нам рядов-знать-лавок!А Егор, повалившись нá бок:— «Провалиться вам, деды! Не змейТо браточек-мой-свет . . . . . . . .!»

Расплелись — что коса на плёточки.А старшой: «Хороша, знать, глоточка!»А второй: «Не плоха — хорошая!»А третёй: «Уж цела ли лошадь-то?

Уж не скачет ли шут на тебе, Саврас?»— Да все трое — как вскочут враз!

«Держи! Держи!Ой — зверь-рыскун!Рыскун-храпун!Рыскун-хапун!

. . . . . . . .зверь неслыхан!»А Егор, почитай, без дыху:

— «Протрезвитеся, деды! Не зверь-он-яр:То браточек мой-свет, овчар!»

Окрестились над страшным мóроком,Шапки-шубы торопят тóропом,

Вид непомнящий, взгляд незнающий,Враз поклон отдают хозяюшке:

А она: «Не взыщи, Степенствушки,Потому, мое дело женское…Наварила б вам, батюшки, жирных щец…»А старшой: «В рукава, купец!»

Скидаёт на паренькаШушунок свой ватошный.Долго на сваво сынкаВоззирала матушка.

(Никогда бы вас, сынов,И рожать не надо бы!..)— «Ты прости-прощай, сынок!Расстаемся нáдолго!

Что сыночку — десять дён,Матерям-то — тысячи!Заугольничком рожден —До отца возвысишься!

Высокó твой путь забрёл, —Поклонись, коль встренется!Не кладу тебе, орел,Нá сердце смиреньица.

Как бы царь ни принажал —Не клонись осокою:Уж в колысочке лежалС головой высокою!

Чтоб сам Шут тебе — с жучка!Все ручьи — целебные!..»Достает из сундучкаСапожок серебряный.

«Был когда-то позлащен,Побелел от старости,Тоже с милым разлучён,Как и я — без парочки!»

Начищай его, дружок,Мелом без оплошности.На иконке чтоб дружокВыходил хорошеньким.

Чтоб по отчим по следам…И с крылечка — нá ветер:«Весь на то и век нам дан —Расставаться нáвеки!»

Сбруя новая по крут-бокам поскакивает,Колокольчики-бубенчики позвякивают.Ты бренчи-звенчи, Валдай, купцам на счастьице!Везем в лавочку мы нового приказчика!Душа русская, простая, неувертливая!..Заря алая по бел-снежку посвёркивает.Ты зари, заря, зари во все оконышки!Везем дéвицам мы новую иконочку!Румянисту, . . . . . .штаны плисовые…Чай, не зá морем каким, — в Рязани писанную!Ты звони, Свята, звони во все во звонницы!Везем Господу мы нового заслонничка!

Как над той землей, смирней какой не пахивали,Разудалая одна — косынкой взмахивала!. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Воспускай из-за прилавочка . . . . . . . .

Должнó, паренекСвоих pyк не берег,Своих рук не берег,Купцам кучу загреб.

Паренек-то, взглянуть, с душой!И к прилавочку — ступ — старшой.

— Ну чтó, купец?Как . . . . . . . .?А тот в ответ:. . . . . . . . . . . . . . .Аж в лице покраснел, как свёкла.«Вся спина моя, значит, взмокла!»

— «Знать целый кульНагреб — хвалю!Давай-ка нульПисать к нулю!Молодец, на слова не тратясь!Не ошибся меньшой наш братец!». . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

«Где ж звон-казна?»А тот в ответ:«Кака казна?

Не пойму твоего я слова, —Только первый мой день торговый!»

Глядит купец:Овца — овцой!— «Аль ты с глупцой,Малец, с дурцой?

Без казны-то и солнце — с кукиш!»А Егор, подивясь: «Да шутишь?». . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Сробел купец:. . . . . . . . . . . . . . .

«Где ж вся парчаМоя . . . . . . . .?. . . . . . . .торговли?»А Егор: «Ворочай оглобли!»

Уж так гребли,Отец, гребли,Как я им всемНазад — рубли!

Уж и вид твой, кричат, бурдовый!Видно, первый твой день торговый

А вот уж попОдин — так грёб!И оженю . . . . . . . .И в гроб . . . . . . . .

Провожу, — хошь с родной сестроюОкручу! — Потому — расстроил!

А еще ТитОдин — так спас.Хоть старый лис,<Кричит>, хоть лыс,Весь кирпич-забирай-мой кафель!Потому что [де] кричит, потрафил!

А Генерал —Один — капрал:Дроздов я драл,Азов я брал,А еще не видал такого, —Видно, первый твой день торговый!

Сомлел купец,. . . . . . . . . . . . . . .«Ой воск мой яр!Ой ладан…!

Ой елей-мой лампадный-слёзка!»А Егор, рукава внаброску:

«Сперва словцомУчи, добром!А не смекнем —Тогда ремнем.

Всё козлы-то в глазах — коровы:Только первый мой день — торговый!»

Тут по плечу его старшой:— «Ты паренек, глядеть, с душой!Придут годы — придет и разум…Подождем до другого разу!»

Вторник