Отпуск на троих - Виктория Анатольевна Дунайцева

вышли на свежий воздух, пытаясь размять затекшие конечности, а Надя ринулась к продавцу корнеплодов, торговаться.

Зачем ей это было нужно, никому не было понятно. Муж Надежды был владельцем небольшого ресторана, расположенного, практически в центре Москвы. Она сама была одним из директоров швейной компании, но вот идиш ты, советское прошлое брало свое и женщина не могла не торговаться, пытаясь урвать у бедного продавца жалкие копейки.

Через десять минут картошка была отвоевана. Мужичек помог женщинам закинуть мешок на багажник и подруги тронулись в путь.

Машина снова заскрежетала, дернулась и остановилась, накренившись в сторону водителя. Женщины взвизгнули и высыпали из салона. Перед ними предстала ужасающая картина. Переднее колесо их таратайки отскочило и валялось на приличном от них расстоянии.

Женщины с ужасом уставились на катастрофу, не понимая, что теперь им нужно делать.

— Может Степке позвоним? — двинула свою идею Лиля и тут же передумала.

Ждать мужа слишком долго, а значит вариант со звонком им совсем не подходил.

— Далеко вам, бабоньки, до дому-то? — спросил их мужичек, у которого они с кровью выторговали мешок картошки.

— Практически доехали, — вздохнула Надежда, грустно глядя на масштаб катастрофы, — осталось каких-то тридцать километров, а может и чуть меньше.

— Ну, раз тридцать, то доберетесь, — успокоил их дедок.

— Да как здесь? — удивилась Лиля.

— Я вам помогу.

Он живо добежал до своей колымаги, взял домкрат и какие-то инструменты и вернулся обратно.

И работа закипела. Женщины помогали ему чем могли, то катили и поддерживали колесо, то собирали рассыпавшиеся непонятные шарики, оказавшиеся частью развалившегося подшипника. И все это под палящим солнцем, на глазах у несущихся мимо машин.

Через тридцать минут колесо было на месте и подруги снова отправились в путь.

Все-таки чуден и отзывчив русский народ, живущий в глубинке, — подумала Юля, поглядывая на мелькающие мимо пейзажи, — он гораздо проще и добрее. Всего каких-то двести километров разделяет их от Москвы, а люди здесь уже совсем другие. Бескорыстнее. Вот и этот не взял с них ни копейки, потратив уйму своего времени.

До дома они добрались ближе к десяти часам ночи. Вокруг стояла кромешная темень.

2. А вы не ждали нас, а мы приперлись

Подруги подъехали к низкому полуразрушенному забору и остановились. Признаков человеческого существования здесь не наблюдалось, только где-то рядом шумела река.

— Надь, ты уверена, что нам сюда? — с опаской спросила у нее Лиля, пытаясь вылезти из своей ласточки.

— Кажется сюда, — ответила та, — вы посидите пока, а я выйду ворота открою.

При виде заброшенного дома Лиле стало не по себе. У нее возникло стойкое желание вернуться в город. Дом скрывал какие-то тайны и в нем чувствовалось что-то по ту стороннее.

«Не можешь изменить ситуацию, — подумала она, — измени отношение к ней. Живи и наслаждайся природой».

Лиля осмотрелась по сторонам, в поисках той самой природы и неожиданно для себя услышала стрекот кузнечиков и реальный, а не сказочный мир, ворвался к ней в душу. Женщина вдруг почувствовала, что здесь живут не феи и привидения, а обычные люди, такие же как они.

Пока она пыталась разобраться со своими ощущениями, Юля открыла багажник и потащила свои вещи в дом. Щелкнул выключатель и в доме загорелся веселый электрический огонек. Сказка испарилась окончательно, оставив легкий налет грусти.

Подруги огляделись. Помещение находилось в полном запустении. Повсюду лежала многовековая пыль, а с потолка свисала огромная паутина. Сама избушка состояла из двух комнат и кухни с огромной печкой посередине. Та была настоящей, такой как описывают в русских-народных сказках с большой лежанкой наверху.

— Девочки, за мной, — скомандовала Юля, волоча первую партию сумок и чемоданов.

Она свалила их перед самым входом и снова отправилась к машине. Подруги бодро засеменили за ней.

После двух заходов Лиля захотела в душ. Не ужинать и убираться, а в душ. Ее тело гудело от усталости и пыли, которую она успела впитать за это путешествие и спасти ее могли только прохладные упругие струйки воды.

— А где душ, Надь? Здесь есть где ополоснуться? — спросила она, с надеждой глядя на подругу.

Душевой кабинки не наблюдалось.

— Воды сейчас нальем вон в тот рукомойник и умоемся, — засуетилась Надя.

— Воды? В рукомойник? А душ? — удивилась Лиля, — Здесь, что даже нет нормального водопровода?

— Конечно нет, Лиль, — ответила ей Надежда, — радуйся, что хоть свет имеется.

— Ничего себе? И как же мы тут целый месяц без воды жить будем?

— Так и будем, — успокоила подругу Надя, — Там у бабушки была хорошая банька и завтра мы ее истопим.

— А сегодня? Нам, что грязными спать ложиться, — возмутилась Лилия.

В ее голосе послышались слезливые нотки, а глаза наполнились влагой. Женщина не ожидала, что здесь, в деревне, все будет настолько плохо.

Чтобы скрыть набежавшие слезы, женщина схватила небольшую кастрюлю, стоявшую на пыльной полочке, и стала нервно ее переставлять с места на место, изображая кипучую деятельность.

— Не волнуйся, Лиль, — почувствовав ее переживания, успокоила подругу Надя, — там за участком речка. Сейчас пойдем и ополоснемся.

— Ты, что, а вдруг там вода холодная и вообще русалки? — испугалась Лиля.

— Какие русалки? Мы же не в сказке, — улыбнулась Надежда, снова направляясь к машине.

— И правда, Лиль, — вклинилась в разговор Юлия, — какие русалки. Ну даже если и они. Русалки таскают с собой только мужиков, а женщин не трогают. Зачем им соперницы.

— Нет, девочки, на речку ночью не пойдем. Лучше завтра, — смирившись с отсутствием воды, пробормотала Лилия, — Если хотите, идите, а я здесь хоть немного приберусь.

Юля выскользнула из дома за очередной порцией вещей, посмотрела на звездное небо, заросли бурьяна вдоль чуть живой изгороди и поняла, что ее взрослая дочь была права. Шпильки она взяла напрасно.

Пока подруги перетаскивали оставшиеся вещи, Лиля умудрилась протереть пыль по всему дому и находиться в нем стало гораздо приятнее.

Они расстелили на столе захваченную Надей скатерть, разложили остатки еды, прихваченной из дома, достали бутылочку красного вина и уселись отмечать новоселье.

— Ты знаешь, Надь, — сказала виновато Лиля, — пожалуй, я завтра поеду домой. Не могу я жить в таких антисанитарных условиях.

— Жалко, конечно, — пробормотала Надежда, кромсая большими ломтями Докторскую колбасу, — но удерживать я тебя не могу. Спасибо, что хоть доставила нас до места.

Лиля понуро махнула головой и откусила большой кусок от состряпанного Надей бутерброда. Он показался ей очень вкусным, толи от того, что они давно не ели, то ли атмосфера этого дома была соответствующей.

— Хорошо, что Юлька со мной останется, а то одной и правда здесь очень страшненько, —