Проверка моей невиновности - Джонатан Коу

берег декоративного пруда, и два-три фута травы, отделявшие порог от воды, были зримо истоптаны. ДИ Эссен повернулась к ДС Джейксу и сказала:

— Что ж, не кажется мне, что нынче утром тут прыгала рыба, а вам? Зато мне кажется, что если б дно пруда обследовал водолаз, он бы, вероятно, отыскал мобильный телефон убитого. Такова, в любом случае, моя догадка. А теперь, на мой взгляд, пора как следует потолковать с нашей первой подозреваемой.

7

Опрос № 1. Ребекка Вуд

Проводя в тот день первый неформальный опрос, ДИ Эссен и ДС Джейкс применили свою привычную процедуру. Она села за стол (в данном случае — стол лорда Ведэрби), а объект опроса разместился напротив. За дальним концом стола меж тем ДС Джейкс устроился с открытым ноутбуком, внимательно слушая, иногда вмешиваясь, иногда производя самостоятельные поиски в интернете, когда того требовало направление, в котором развивался опрос.

Верити начала с шаблонных вопросов.

— Мисс Вуд, будьте любезны, расскажите, были ли вы знакомы с Кристофером Сванном до того, как он явился сюда на этой неделе для участия в конференции?

— Отдаленно знакомы, да, — ответила та.

— В каком качестве вы его знали?

— Мы вместе учились в Кембридже в начале 1980-х.

— Близко ли вы были знакомы друг с другом в то время?

— Нет.

— Поддерживали ли вы отношения позднее?

— Нет.

— Впервые ли вы виделись с тех пор, как учились вместе в Кембридже?

— Да.

— Приязненно ли вы относились друг к другу прежде?

— Понятия не имею, приязненно он ко мне относился или нет. На личном уровне мои чувства к нему были полностью нейтральны.

— На личном уровне.

— Да.

— Был и иной уровень?

— Позднее Кристофер стал открытым критиком нашего движения. По правде говоря, я считала его политические взгляды возмутительными.

Верити позволила себе скупую улыбку и сказала:

— Что ж, поскольку вы подняли эту тему, давайте поговорим о вашем «движении», как вы его именуете. Как долго вы исполняете свои обязанности в группе «Процессус»?

— Двадцать шесть лет и три месяца, — без запинки ответила Ребекка.

— С ее основания, иными словами, — вставил ДС Джейкс.

Ребекка глянула на него так, словно до сего мига не осознавала его присутствия.

— Да.

— И как долго вы знакомы с Роджером Вэгстаффом? — спросила Верити.

— Примерно сорок лет.

— Вы также встретились в Кембридже, верно?

— Вполне.

— И все это время ваши отношения были сугубо профессиональными или еще и личными?

Лицо у Ребекки обрело пунцовый оттенок.

— Ума не приложу, что вы хотите этим сказать, а также какое это имеет значение.

— Значение это имеет совершенно отчетливое. Из-за вашей близости с мистером Вэгстаффом, судя по всему, вас разместили в одной из нескольких комнат, откуда есть доступ к коридору, ведущему в номер жертвы.

— Не представляю, о чем вы говорите, — сухо произнесла Ребекка Вуд. — Думаю, это правда — то, что мы с Роджером друзья, а также коллеги.

— Вы стали друзьями, учась в Кембридже?

— Я бы сказала так, да.

— А он сказал бы так?

— Уверена, вы сами зададите ему этот вопрос, когда придет время.

— Были ли вы когда-либо любовниками?

— Никогда, — сказала Ребекка, и если и был хоть какой-то оттенок сожаления в том утверждении, она смогла хорошенько его скрыть.

— Кто бронировал для вас номера в этой гостинице?

— Я бронировала.

— И почему же вы забронировали номера так, как забронировали, — то есть соседние спальни с общей гостиной?

— Это представляется наиболее практичным деловым решением, если учесть, что нам предстояла большая совместная работа.

— Высказал ли Роджер какие-либо возражения?

— Нет.

— А была его жена осведомлена об этом решении?

— Ума не приложу. Мы с Роджером никогда не обсуждаем его семейные дела.

— Разумеется. Итак, не сомневаюсь, вы прекрасно знаете, мисс Вуд, что в гостиной, соединяющей номер восемь дробь один с номером восемь дробь два, висит портрет Персиваля, 6-го графа Ведэрби, выполненный в натуральную величину. Вам известно, что находится за этим портретом?

— За портретом?

— Да. Он отходит от стены, на петлях.

— Вы меня поражаете. Я не имею привычки снимать со стен картины в гостиничных номерах.

— Соглашусь, это было бы примечательное увлечение. И все-таки, если б так и поступили, вы бы обнаружили дверь, ведущую в коридор.

— Понимаю. Коридор для слуг, надо полагать. Довольно обычное дело, особенно в домах такой старины.

— Пожалуй, да. Однако интересно здесь то, что посредством этого коридора убийца легко мог проникнуть в комнату жертвы.

— До чего удобно для него.

— Или для нее.

Ребекка нетерпеливо вздохнула.

— Я понимаю, куда нас ведет этот опрос, но позвольте уверить вас: пока вы не заикнулись о нем сейчас, знанием об этом коридоре я не располагала никаким.

Верити цокнула языком и пригвоздила Ребекку заботливым взглядом.

— Я обязана предупредить вас, что в том положении, в котором вы теперь оказались, не говорить правды — очень скверная затея.

— Утверждать очевидное совершенно ни к чему.

— Быть может, есть к чему. — Выдержав сообразно внушительную паузу, Верити пояснила: — Наша команда криминалистов нашла всего один набор отпечатков пальцев на двери, ведущей в комнату мистера Сванна из тайного коридора. И они ваши.

Последовало долгое безмолвие. Ребекку эти слова явно потрясли. Она вспыхнула, затем прикусила губу и некоторое время словно бы решала, как поступить далее. Наконец, выражая отчаяние всею собой, она пожала плечами и сказала:

— Что ж. Признаю́. Я пользовалась этим коридором — и этой дверью. Я пользовалась ими дважды. Но не сегодня утром. И без всяких насильственных намерений.

— Как интересно, — произнесла Верити. — Прошу вас, объяснитесь.

Ребекка вдохнула.

— Мистер Сванн завладел некими… закрытыми сведениями, касающимися группы «Процессус».

— Служебными?

— Многое из того, что они делают, — многое из того, что, вернее, мы делаем, — необходимо облекать в слова крайне осторожно, прежде чем предлагать общественности.

— Например, приватизацию НСЗ, — вставил ДС Джейкс.

Ребекка повернулась к нему и сказала:

— Группа «Процессус» — организация общественно полезная, а Роджер Вэгстафф — филантроп и патриот. Однако британское общество, увы, держится за определенные структуры из-за сильной сентиментальной привязанности и не всегда понимает, что́ ему на пользу.

— Разумеется, нет, — сказал сержант. — И, между прочим, не удивительно ли удачно: то, что, по вашему мнению, пойдет обществу на пользу, обычно приносит еще и несусветный барыш кому-то конкретному?

— Спасибо, Бернард, — сказала Верити, вскидывая руки. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать политику. Мы здесь для того, чтобы узнать о том, как мисс Вуд пользовалась тайным коридором. Прошу вас, — добавила она, возвращаясь к своей опрашиваемой, — постарайтесь по возможности свести все к этому.

— Так или иначе — через свою… нечистоплотную сеть связей — Кристофер раздобыл реферат, который мы составили. Или же утверждал,