Другая жизнь - Юрий Егоров

МАСКА

1

Новость мгновенно облетела всю Антенарию. Чему удивляться – такова жизнь в провинции, где даже самое незначительное событие претендует на сенсацию. А уж тем более если кто-то приезжает из столицы. Знаменитости наш холодный край не баловали со времён Первой мировой войны, когда здесь ненадолго останавливался какой-то важный русский военный чин. Миновало почти восемьдесят лет. За это время имя и звание большого гостя совершенно стёрлись из памяти. Последние годы Антенарию посещали зимой лишь студенты-лыжники, а летом – сонные любители рыбалки из соседнего уездного городка. Да и как до нас добраться? Единственная связь с внешним миром – с материком, как у нас говорят, – ночной теплоходик, останавливающийся на десять минут по пути из Ландории в Портику.

Про этого гостя сразу стали говорить, что он выдающийся человек, не то знаменитый политик, не то известный на весь мир поэт или художник. Поскольку другого транспорта у нас нет, прибыл он, как все решили, на нашем сонном теплоходике и поселился в «Метрополе». Так называется наша маленькая городская гостиница. Сопровождал его африканец, чёрный, как вакса, и со свирепым лицом. Одно только появление в нашем городке столь фактурного охранника вызвало переполох среди женщин и детей! Желая сохранить инкогнито, именитый гость скрывал лицо маской. Снял самый дорогой номер, именуемый в прейскуранте люксом, с видом на горы и балконом, выходящим на центральную площадь. Всё общение таинственного босса с внешним миром происходило через строгого африканца.

Утром следующего дня гость, тщательно скрываемый гримом, провёл пресс-конференцию для Фэя, единственного в городке журналиста. Для этого в нескольких экземплярах выпустили специальный пресс-релиз. Впоследствии его красочно украшенные экземпляры как драгоценный сувенир отельер с важностью раздавал своим самым близким друзьям. Гость рассказал журналисту, что в Антенарию приехал отдохнуть, набраться новых идей и сил для будущих грандиозных свершений. Ради этой поездки он отложил несколько важных встреч, упомянув Микеланджело Антониони, датскую королеву Маргрете и генерала Чейни. По некоторым намёкам репортёр сделал вывод, что за таинственной маской скрывается известный киноактёр. Гость снисходительно оставил ему автограф на пресс-релизе, но разобрать имя оказалось невозможно.

Пока проходило интервью, в холле и под окнами гостиницы собрались видные представители местного общества. Впервые за всю историю гостиницы в её крохотном ресторанчике не оказалось свободных мест. Отельеру Винсу пришлось спешно нанимать ещё одну официантку и устраивать столики на улице.

– Конечно, я его сразу узнал, – доверительно шепнул на ухо бургомистру Нау отельер. – К нам приехал Сильвестр Сталлоне!

– Не очень он похож на Сталлоне, – возразил директор гимназии Роке. – Наш – высокий. Ростом, как Фэй, даже ещё выше, и возрастом не подходит!

– Это Роналдо, Зубастик! – уверенно заявил городской прокурор Пикт. – Восстанавливается после завершения карьеры в «Коринтиансе».

– А почему тогда не Билл Гейтс? Вы всё путаете, уважаемый. Ваш любимый футболист – мулат, – возразил бургомистр.

– Тогда Лотар Маттеус, он тоже чемпион мира! – не унимался господин Пикт.

– Успокойтесь! Только я один знаю правду, – продолжил градоначальник. – С месяц назад пришла депеша из столицы, что к нам наведается важная персона…

– Тогда почему вы молчали об этом? – прокурор был явно обижен. – И кто же это?

– Рональд Рейган! – выпалил бургомистр.

Отельер отвернулся, едва сдерживая смех.

– Вы, вероятно, шутите, – отыгрался прокурор. – Наш гость, разумеется, большой человек, но не надо фантазировать.

Тут интервью закончилось, и репортёр вышел к публике.

– Ну что? – строго спросил Фэя бургомистр. – Гость открыл вам своё имя?

– Просил не разглашать, – замотал головой репортёр. – Поэтому сказать не могу!

– Да мы вас под суд! – возмущению господина Пикта не было границ.

– Хорошо, хорошо, – пошёл на попятную Фэй. – Понимаете, не рассмотрел за маской.

– Вы издеваетесь?! А глаза, волосы, рост? Голос, наконец? – рявкнул на озадаченного репортёра начальник полицейского участка Джой.

– Что вы на меня кричите?! Сами бы пошли и проверили документы!

– Нет, так не пойдёт, – запротестовал бургомистр. – Нам ещё скандала не хватало! Антенария – добропорядочный город. За столько лет к нам впервые приехал по-настоящему знаменитый человек, а вы предлагаете напустить на него полицию. К тому же он может скрываться за псевдонимом, понимаете? Вы же, журналисты, такие дотошные. Папарацци! В замочную скважину заглянете, любую мелочь схватите!

– Давайте выкладывайте, не валяйте дурака. А то мы вас тряхнём как следует! – выступил вперёд громила Джой.

– Ну хорошо. Вот прихватил зубную щётку. На память, – признался Фэй.

– Отдадите её нам! – подала голос директриса городского музея Рози.

– Мы вас не про это спрашиваем, – продолжил допрос начальник полицейского участка.

– Это последнее, что удалось утащить, – репортёр протянул бургомистру фотокарточку. – Стояла на столике возле камина.

– Вот сволочь, всё крадёт! – рассвирепел Джой.

Все стали рассматривать фото. С пожелтевшей карточки смотрела незнакомая девочка лет пяти.

– Да этому цены нет! – воскликнула директриса музея.

– Кто это? – посмотрел на неё бургомистр.

– Я не знаю! – пожала плечами госпожа Рози.

2

В тот же день гость через отельера сообщил о желании встретиться с городским начальством. Бургомистр Нау тщетно пытался разыскать полиглота Фэя, но тут выяснилось, что переводчиком будет африканский охранник. В сопровождении главного полицейского Джоя бургомистр переступил порог гостиничного люкса. Вернувшись из номера, они также не смогли рассказать ничего вразумительного об именитом визитёре, поскольку разговаривать с ним пришлось через ширму. Собеседник оказался немногословен и говорил довольно тихо. Сказал принятые в таких случаях дежурные слова и попросил обеспечить покой. После чего господин Нау настоятельно предложил разойтись всем любопытствующим, собравшимся у гостиницы.

Визитёр не покидал номер, но спустя часа три произошло ещё одно значительное событие. Африканец передал посыльному мальчишке несколько телеграмм, которые надлежало отправить. Корреспонденция, естественно, сразу попала в руки бургомистра. Молниеносно в мэрии собралась всё та же компания.

Первая телеграмма была адресована в Брюссель королеве Бельгии и содержала следующие слова, написанные по-французски: «Добрался хорошо. Беспокоиться не стоит. Преданный Вам Грегори».

– Грегори Пек! – предположил господин Нау.

– Ерунда! Наш намного моложе, – возразила госпожа Рози.

– Грегори, Грегори, Грегори… Кто же это может быть? – размышлял директор гимназии Роке. – Читайте следующую.

Во второй телеграмме, направленной в Стокгольм в Нобелевский комитет, по-немецки сообщалась: «Выступление и банкет откладываются. Должен отдохнуть. Стиви».

– Теперь понятно! Стивен Кинг. Как мы сразу не догадались?! – воскликнул господин Роке. – Мистика, загадки – всё в его вкусе.

– А при чём тут Нобелевский комитет? – удивился господин главный полицейский.

– Понимаешь, Джой, там есть премия по литературе, – пояснил бургомистр.

– Точно! Через своего африканца Стивен Кинг запросил пачку писчей бумаги, – подтвердил отельер Винс.

– Не хотите ли вы сказать, что он пишет от руки? – отрицательно покачала головой госпожа Рози. –