На тонкой ниточке луна… - Валерий Леонидович Михайловский
— Хорошо выбросили: всю старицу охватили, — сказал громко Данила, показывая рукой на поплавки, выстроившиеся пологой дугой от края до края небольшой старицы.
— Хорошо выбросили, — отозвался Тэранго, отметивший, что вход в старицу перекрыт и рыбе некуда деваться, кроме как попасть в расставленный невод.
— Пошли! — скомандовал Захар, махнув рукой так, чтобы Тэранго заметил.
Тэранго не спеша подбирал веревку, медленно подвигаясь навстречу Захару и Даниле.
— Не спеши, — властно сказал Захар, — остановись чуток — наше крыло отстало.
И Тэранго остановился, придерживая ослабшую веревку. Невод выгнулся крутой дугой, поплавки приняли форму полукруга.
Вода забурлила, появились серебристые всплески. И вот, когда подровнялись крылья невода, замкнув его в кольцо, тут-то и заволновалась рыба, словно закипела вода.
— Вроде что-то есть, — оптимистично констатировал Данила.
Пространство для рыбы все сужалось, и, наконец, рыбаки почувствовали, как отяжелела снасть, садящаяся своей рыбной тяжестью на мель. Рыбаки на раз-два рывком подтянули невод на траву, затопленную весенне-летним половодьем. Рыбы поймалось много.
— У-ух! — выдохнули.
— Сансан будет доволен. Не зря катер пригонит, — сказал Захар, вытирая руки о куртку.
* * *
— Плашкоут! Плашкоут идет! — орал во все горло шестилетний Аркашка, пробегая мимо костра, на котором варилась уха в чернобрюхом котле.
— Аркашка всегда первый замечает Сансана, — говорит Захар.
— Так он с самого утра убежал за поворот, чтобы увидеть плашкоут раньше других. Вот терпение! Хорошим охотником будет, — подтверждает Данила.
Босоногая разновысокая и разноцветная ребячья ватага с визгом побежала к реке встречать долгожданный плашкоут.
— Сансан! Сансан! — орали они, размахивая кто луками, кто палками-мечами.
Наконец, заурчал дизель, все услышали этот знакомый басовитый рокоток, похожий издали на горловое рычание какого-то зверя. Если уже слуху стал доступен дизельный рык, значит, и на глаза вот-вот покажется. А вот он уже вышел из-за поворота, а вскоре, снизив обороты, катер стал сворачивать с фарватера в старицу.
— Пройдет? — усомнился Тэранго, зная, что место там узкое.
— Пройдет впритирку. Глубины там хватает, — ответил Захар.
— Сансан хоть и молодой, но третий сезон сюда ездит — уже опытный, — подтверждает Данила.
Сизый дым, гонимый легким ветерком, опередил плашкоут, покатился легким покрывалом по водной глади. Дизель рыкнул натужнее, выбросив темное облако своего нутряного духу, и катер пополз в узкую горловину старицы.
— Пролез, — радостно выдохнул Данила.
Он приподнялся со скамьи, пошел к берегу, покачиваясь на засиженных ногах. За ним последовали Тэранго и Захар. Дети, сгрудившись у деревянной пристани, весело заверещали, занимая более выгодное положение. С кормы Сансан выбросил на берег канат, а Захар, ловко подхватив его, потянул к торчавшему у берега толстому пеньку.
— В натяг, в натяг вяжи! — крикнул с борта катера Сансан.
— Знаю! — ответил-отмахнулся Захар.
— Знаешь… В прошлый год уронили нашу Зинаиду Николаевну — до сих пор боится трапа, — укоризненно и в то же время не без иронического налета произнес капитан плашкоута.
— Так я тогда маленько пьяным был, — оправдывался Захар, изо всех сил натягивая канат.
По выставленному ребристому трапу сбежал высоченный и прогонистый, как щука после икромета, молодой парень. Он приблизился к Захару, схватил канат, потянул — корма чуть подалась.
— Вяжи, пока я держу.
Показавшаяся из-за борта Зинаида Николаевна несмело ступила на трап. Внизу ее ждали капитан и Захар, готовые подхватить.
— Ты, Зинаида Николаевна, если надумаешь вспорхнуть, так лети в мою сторону, а то еще задавишь Захарку.
— Типун тебе на язык, болтун, хватит мне прошлого раза, — недовольно буркнула Зинаида Николаевна, нащупывая под ногой верхнюю поперечину на трапе.
Спуск прошел, как любил говаривать Сансан, в штатном режиме. Женщина довольно ловко спустилась на земную твердь, даже не качнувшись.
С некоторым пренебрежением глянув на показушно лыбившегося и манерно тянувшего руку Сансана, произнесла:
— Клоун!
Во всей ее роскошной фигуре, низком прокуренном голосе и манере говорить громко и отрывисто проявлялись характерные черты человека, много повидавшего и привыкшего к порядку.
— Сбегай-ка, чем рожи строить, за сумкой, где побрякушки всякие для девчат. За шконкой моей лежит, — скомандовала Зинаида Николаевна, разминая папиросу «Беломорканал».
— Может, сначала ушицы, чайку? — попытался споперечничать Сансан.
— Ты еще на баланду не заработал, — круто оборвала его Зинаида Николаевна.
Сансан бегом пустился вверх по трапу, в два прыжка одолев высоту. Через мгновение он уже спускался с большой сумкой.
Пока женщины разбирали, что кому привезено по предварительному заказу, пока они, охая, перебирали помады и копеечные колечки, придирчиво рассматривали разноцветный бисер, разглаживали руками шерстяные нити, Сансан заговорщически кивнул Захару:
— Пойдем, Захарка, в ледник, рыбу хочу посмотреть, войдет ли в плашкоут.
А вот и все готово к погрузке, и пошла работа: Данила и Захар носят рыбу, высыпают ее в ящик, Сансан поднимает ее на борт катера с помощью им же изготовленного устройства с блочком. Уже на борту катера он взвешивает рыбу, отмечая в засаленной тетрадке огрызком химического карандаша и сортность ее, и количество. Дальше Тэранго ссыпает ее в трюм, разделенный перегородкой и выстланный сначала сухой травой, потом засыпанный кусковым льдом. Технология простая: слой льда, слой рыбы. Лед черпается специальным черпаком на длинной ручке из забитого под самый верх соседнего отсека. Работа наладилась как-то сама собой: снуют от ледника к берегу носилки, носимые Захаром и Данилой, с каждой ношей замедляя свой ход. Резвятся шумно старшие ребятишки, беспрерывно залезая на катер и спрыгивая с высоты. Малышня же толпится под бортом судна, тараща свои глазенки туда, вверх, откуда с гиканьем слетают старшие сорванцы.
Появились на берегу женщины с накрашенными губами и навешанными разноцветными бусами. Манерно демонстрируя новые наряды, они поворачивались то одним, то другим боком, вспушивали волосы руками, обращая таким образом внимание на приданную им волнистость.
Сансан громко присвистнул, увидев вышагивающих женщин. Он отпустил веревку. Работа остановилась. Захар и Данила поставили носилки на землю, уставившись на своих жен.
— Вот так красота! — выкрикнул Сансан. — Вас хоть сейчас прямо в телевизор.
— Куда? — спросил Захар. Телевизора он еще не видел, и слово показалось ему непонятным.
— В кино их в таком виде нужно снимать, — сделал поправку на непонятливость публики Сансан.
— А-а-а! — потянул Захар понимающе.
В клубе Ларьяка кино крутили часто, и он, будучи школьником, бывал в кинотеатре вместе с одноклассниками. Кино ему было знакомо.
Показав свою красоту, женщины направились в избу переодеваться, а вскоре они засуетились вокруг костра, затевая уху, пристраивая к огню рыбу на палочке для запекания. Зинаида Николаевна отделилась от костра, привычным движением смяла папиросу, предварительно постучав ею по пачке мундштуковой частью.
— Молодцы, мужички! — похвалила она Захара
