Бледные - Гектор Шульц

теорию заговора похоже, – заметил Андрей. – Типа, Тило Вольф на самом деле пришелец и педофил.

– Нет, – Розанов шутки не выкупил и яростно замотал головой. – Это стратегия нашего продвижения. Я над этим неделю думал, собирал материал и понял, куда нам двигаться. Теперь хочу этим поделиться с вами.

– Ну, давай. Внимательно тебя послушаем.

– В общем, у нас есть талантливые музыканты… правда Щукину надо чуть подтянуть игру…

– Я тебе сейчас пизды дам! – рявкнул Андрей, поднимаясь со стула с твердым намерением претворить угрозу в реальность. И быть бы драке, да тут вмешался Макс, который легким тычком усадил Андрея обратно, а на Славика выразительно посмотрел, заставив того смутиться.

– Без оскорблений. К техническим огрехам еще вернемся, – бросил он. – Сейчас обсуждаем не исполнение, а продвижение, так?

– Да, прошу прощения, – виновато шмыгнул носом Славик. – Как уже говорил, в «Nox Aeterna» собрались талантливые музыканты. Более того, у нас есть стихи, есть музыка, но нет стиля. Возьмем, к примеру, Type O Negative. В плане музыки они довольно посредственны, но выезжают за счет харизмы Питера Стила. Оззи Осборн тот же случай. Silver Queen.

– Ну, да, – согласилась Вася. – Играть готик-рок в футболках Сектора газа – это перебор.

– Верно. Ты понимаешь, куда я клоню, – обрадованно кивнул Розанов. – Нам нужен стиль. Нужен пафос. Нужна загадочность. Мы творим темную музыку, пишем философские тексты о добре и зле, жизни и смерти, любви и ненависти. Мы должны соответствовать тому продукту, который выпускаем.

– Ля, как стелет! – восхитилась Настя. – Чисто менеджер по продажам.

– Да, – скромно кивнул Славик. – Я прочитал учебник по маркетингу. Вернее, три учебника. Очень полезные книги…

– Так, не отвлекайся, – вернул его на грешную землю Макс. – Что ты предлагаешь?

– Нам нужна легенда. У каждой популярной группы есть легенда.

– Чо еще за легенда? – нахмурился Андрей.

– Скажем так, это комбинация внешнего вида, стиля и философии группы. Возьмем, к примеру, блэк-метал. Это очень удачный пример. Участники группы пользуются псевдонимами, разрабатывают определенный визуальный стиль и за счет этого стараются выделиться.

– Хуево получается, – заметила Настя. – Похожи друг на друга, как близнецы.

– Не без этого. Но в миру они Расмус, Тим, Джон, а в контексте группы Гаал, Инфернус или Лорд. Гаал может принести в жертву козла прямо на сцене, но в миру он Джон – тихий и примерный семьянин.

– Угу. Звучит, как шизофрения, – усмехнулся Андрей. – То есть, ты клонишь к тому, что нам надо взять себе псевдонимы? Типа я Энди Батарея, а Васька – Гитародрочка?

– Не такие тупорылые, но в целом да. Нужны псевдонимы. И определенный образ. Вот, Ярослав…

– А чего сразу Ярослав? – смутился я, на что Розанов тут же замахал руками.

– Не важно. Это просто пример. Вот Ярослав. Он молчун, почти всегда в тени и не отсвечивает. Такой элемент стиля, как черная клейкая лента, закрывающая рот, сразу выделит его, прибавит веса и загадочности.

– Ну, нет. Рот заклеивать я не буду, – пробормотал я. Славик снова замахал руками, словно пытался взлететь.

– Да, блядь! Пример это! – взвизгнул он. – Простой пример. Общий стиль еще предстоит выработать, сука!

– Тише, тише, – миролюбиво улыбнулся Макс. – Спокойнее, брат, а то кондратий хватит.

– Простите, – Розанов взъерошил и без того взъерошенные волосы, после чего подскочил к плакату LAM. – Вот! London After Midnight. Отличный пример. У них есть стиль, у них есть загадочность, готика в них буквально кричит.

– О, со стилем вам мама Валя поможет, – хмыкнула Настя и пояснила, увидев вопросительный взгляд Славика. – Знакомая моя. Трудилась гримером в театре. Мировая женщина.

– Допустим. Допустим, – перебил ее Розанов, тыкая пальцем в плакат. – Такое вот нужно нам.

– Типа качественные фотки при марафете, – буркнул Андрей.

– Типа того, – вздохнул Славик. – И псевдонимы. Например, я могу быть Мастером Импровизацией.

– Звучит, как колдун-извращенец из хуевого фэнтези, который ебет импровизированно эльфийских детей, – заметила Настя. Розанов побагровел от гнева и скрежетнул зубами. – Расслабься, радость моя. Ну, хочется тебе такое педофильское имя, так пожалуйста.

– Теперь не хочется, – надулся Славик. Шутки в свой адрес он категорически не понимал.

– С псевдонимами согласен, – неожиданно поддержал его Макс. – Главное, чтобы не дебильные. Нас же свои засмеют, вовек потом не отмоешься.

– Надо что-то красивое, – согласилась Вася. – Чтобы стилю соответствовали.

– А если это? – подал голос Андрей, держа в руках книгу с серой обложкой, на которой было написано «Лемегетон». Один из друзей Колумба, с которым тот играл в группе, увлекался оккультными практиками, и студия была завалена разномастной литературой по черной магии. – Может, имена демонов себе возьмем?

– Мы ж не блэк играть будем, а готику, – помотал головой Макс, но было видно, что идея ему понравилась. – К тому же половина наших с похожими погонялами гоняет. Асгарот, Пурсон, Флегий. Слава прав. Тут что-то уникальное надо.

– Тогда не имена, а титулы, – тихо ответил я.

– Что? – переспросил он. Вздохнув, я повторил погромче, пусть это и вызвало очередную боль в горле.

– Титулы. У демонов Лемегетона были титулы. Герцоги, графы, короли Ада.

– С пафосностью перегнем, – поморщился Славик.

– Ну, конечно. А Мастер Импровизация – это охуенный вариант, – заржал Андрей. – Чо ты постоянно выебываешься, принц, блядь, датский?

– Точно принц, – кивнула Настя. – Капризный, малость безумный, с бесами в малафье. Темное дитя инцеста и антисанитарии. Ну-ка, Ярик, глянь в книжке. Есть там принцы?

– Есть. Принц Сеир, например, – ответил я, листая книгу.

– Вот, – поднял вверх указательный палец Макс. – Чуете? Вот оно, то, что мы ищем. Принц, клавишные. Звучит же?

– Чур я Графом буду, – усмехнулся Андрей.

– Граф, ударные, – пробормотал Славик, зачем-то загибая пальцы.

– Угу. Граф Отодракула. Переебал всех девственниц Валахии и окрестных земель, – фыркнула Настя. Андрей в ответ показал ей средний палец, вызвав всеобщий смех. – Ну, хоть Ваське мудрить не придется. Маркиза, как есть.

– Маркиза? – улыбнулась та. – А мне нравится.

– Еще бы. Ладно, – вздохнув, Настя поднялась с дивана. – Двое остались. Один молчун, второй темный бог.

– Пусть Яр герцогом будет, – улыбнулся Макс. – Герцоги обычно молчаливы, загадочны, чужими руками дела вершат.

– Первый раз о таком слышу, – отметился Розанов, но отметку в своей тетрадке все-таки оставил. – Ну, если Ярослав не против, то можно.

– Не против, – кивнул я. – Хоть медным тазиком зовите. Без разницы. Остался Макс.

– А чо Макс? – перебила меня Настя. – Пусть королем будет.

– В группе главней музыканты, а не вокалист, – буркнул Славик.

– Не спорю, – миролюбиво поднял руки Макс. – Но Блодвен не это имела ввиду.

– Выбора особо нет, – ответил я, листая книжку. – Или король, или губернатор.

– Тогда король, – улыбнулся Макс. – Для губернатора у меня стать не та, и положение в разы провинциальнее.

– Еще нам нужен визуал. Ну, визуальный