Ревизия платяного шкафа. Ироничные рассказы о личной жизни и других стихийных бедствиях - Жанна Шульц
Ford – Чикаго. Широкие улицы, небоскребы, дух американской мощи. Тут все функционально и с толикой брутальности. Каждый мост и каждый переулок – маленькая история о силе и свободе.
Chevrolet – Майами. Ярко, солнечно, немного глуповато и беззаботно. Пальмы, пляж, музыка – все для того, чтобы наслаждаться моментом. Иногда слишком ярко, но скучно не будет никогда.
Honda – Токио. Стильно, компактно, технологично и предсказуемо. Все работает идеально, но взгляд постоянно ищет что-то необычное: этот город одновременно порядок и сюрприз, чайник и робокошка.
Jeep – Красноярск. Сурово, слегка дико, но очаровательно. Тут любят природу, снег и приключения. Каждый уголок готов к экспедиции, и даже если погода против – город не сдается. Настоящий исследовательский дух, упакованный в уют.
Летняя Мальта
Мой любимый час на Мальте – когда орущая цикадами ночь уже прошла, а день с его туристическими радостями еще не наступил. Солнце только собирается выбраться из-за горизонта – нехотя, как человек, раздумывающий, а не плюнуть ли на надоевшую работу и не остаться дома, в уютной морской постельке, гори оно все протуберанцем…
Несмотря на ранний час, остров не спит. По набережным бродят потерявшиеся во временны́х поясах туристы. Их обгоняют спортсмены, спешащие к своему здоровому светлому будущему. По сосредоточенным лицам стекает пот, в ушах наушники с бодрящей музыкой. Примерно той же самой, что всю ночь играла в ночных клубах, откуда сейчас с гоготом и криками вываливаются последние, сильно помятые студенты языковых школ.
На их смех неодобрительно косятся собаки, которых любящие хозяева вывели на прогулку до жары. Впрочем, лица хозяев в этот ранний час сложно назвать любящими. Когда два сонных собачника встречаются, они сдержанно приветствуют друг друга пакетиками с экскрементами.
Ответственное солнце все же заступает на службу, и небо светлеет. Удар колокола с собора Святого Петра взлетел до последних бледных звезд, спугнув упитанных чаек, оттолкнулся от пролетающего мимо самолета и рухнул обратно на остров.
Из церквей выходят чопорные мальтийские старушки, держащиеся парами и тройками, как большие вороны. Строгие темные юбки, закрытые туфли, аккуратные пучки – и вот они сбрасывают вынужденное безмолвие мессы и начинают вполголоса переговариваться, возвращаясь к мирской жизни.
До начала дня остаются считаные минуты. По узким улицам с грохотом плетутся мусоровозы. Поджарые темнокожие дворники с ловкостью белок-летяг висят сзади на подножках и то спрыгивают с машины, то взлетают на нее с очередным черным мешком-добычей.
Моя Мальта готова к новому дню.
Дед Славика
В 2010 году мы жили в Москве. Время стояло золотое, но по мне это было незаметно. Мои маленькие дети как раз круто поменяли свои режимы и спали строго по очереди, потому я жутко не высыпалась и выглядела как зомби не первой свежести. Цвет лица напоминал о пропавших пельменях, а прическа – заросли сорняка вокруг фабрики пестицидов.
Однажды я даже понапрасну наехала на одного почтенного джентльмена, уроженца района Новокосино.
С двумя совсем маленькими детьми сложно гулять на детской площадке. Пока уговоришь одну не есть песок, у второй уже кто-то отжал ведерко. Поэтому гулять я выходила ранним утром, когда площадка около нашего дома была немноголюдной. Мы и мальчик Славик.
Гулять со Славиком ходил дедушка, флегматичный мужчина лет 60, со всяческими достоинствами и одним недостатком: он жил с сигаретой во рту. И часто смолил прямо на детской площадке, где играл его внук и мои девчонки.
Я была молодой, тревожной и ответственной мамой. Даже чересчур в каких-то местах. Я готовила своим сокровищам органический кабачок и фермерскую курочку, кормила грудью и не пила коньяк, включала им Моцарта перед сном и купила очиститель воздуха за бешеные деньги. И никто не смел курить рядом с моими детьми. Кроме деда Славика.
Сначала я просто попросила. Вежливо и непринужденно, мол, не могли бы вы, милостивый сударь, не дымить в песочнице? Если вам надо удовлетворить вашу пагубную зависимость прям щас, соблаговолите удалиться в кусты, я присмотрю за вашим наследником, как за своим.
Дед Славика был озадачен. В его системе ценностей курение табака не считалось тяжким грехом. Поэтому он долго думал над моей просьбой.
Мы задорно какое-то время играли в компромиссы. Нет, выдыхать в сторону не поможет. И два метра от песочницы недостаточно. И со скамейки ветром несет запах, да-да. А вот вам лекция о вреде пассивного курения для маленьких Славиков, слушайте.
Наконец настал день, когда дедушка был приручен и выдрессирован. Курил он строго за периметром детской зоны и даже жевал опосля жвачку. Я расслабилась, перестала быть на стреме, могла оставить старшую в песочнице со Славиком, а сама наворачивала круги с коляской по орбите вокруг площадки, если младшей пришло время поспать.
И вдруг, что я вижу?? Принцессочка моя и Славик ведут светские младенческие разговоры, а над ними возвышается дед с белой тонкой папироской в зубах.
Сердце материнское рухнуло, разум выключился, а рот автоматически распахнулся. В воздухе запахло грозой. Помните замедленные прыжки и летящие пули в боевиках? Им далеко до меня. Взлетев бешеной цаплей над клумбой, с лицом, обезображенным праведным материнством, и рыком «не-е-е-е-е-е-е-е-е-э-э-э-э-э-э-э-этттттттттттт» я приземлилась около бедного деда Славика так, что у него изо рта выпала… ПАЛОЧКА ОТ ЧУПА-ЧУПСА. Та самая, которая со стороны выглядела как сигаретка.
Конечно, я потом извинилась. Но на месте дедушки я бы после такого случая бросила курить и начала б заикаться. И уж точно не ходила бы больше гулять с чокнутыми мамашами погодок. Но дед Славика – простой человек старой закалки и обладает стальными нервами. Он даже до сих пор со мной здоровается, когда я приезжаю. Хочется пожелать ему здоровья, но судя по тому, что он до сих пор дымит как паровоз, – этого здоровья у него и так навалом!
Прелести материнства
На днях одна моя знакомая поделилась радостной новостью: скоро станет мамой в первый раз. Прекрасное событие, отличный повод выпить шампанского. Ах да, только не самой будущей родительнице.
Полчаса мы с ней проворковали о том, какое счастье – дети. Не буду пересказывать подробности: вам такое из любого утюга расскажут. Про пяточки, пальчики, потягусики и прочее, что обычно в рекламных роликах про детское питание показывают.
А про остальное я трусливо умолчала. О том, что дети – не
