До встречи в феврале - Эллисон Майклс

Как будто наоборот. Он улыбался, но уже не той кривоватой улыбочкой, полной самодовольства. А так, словно этих слов от меня и ждал.

– Это мне и нужно. – Сказал он, беспардонно взяв мою руку и потянув вниз, заставляя опуститься назад в кресло. От прикосновения его неожиданно нежной кожи, мои колени подогнулись сами собой. – Человек, который полностью отдаётся искусству. Который живёт им. Который умрёт, если не сможет писать. Мисс Брэберн не соврала вам. Я хотел бы открыть в городе галерею в честь отца. Он очень любил искусство, а я очень любил его. Хочу увековечить эту любовь в чём-то стоящем, потому и стал заниматься картинами после его смерти.

– Это очень трогательно.

– Обычное желание любящего сына. – Смущённо отговорился мистер Максвелл. Неужели богатые тоже умеют смущаться? – Но я не хочу, чтобы галерея вышла бездушной, банальной, одной из тех, куда приходят и поджимают губы, потому что увиденное не трогает их сердца. В Берлингтоне живут простые люди. Здесь не Нью-Йорк, не Лос-Анджелес. Мы ценим простые вещи, вроде вкусного кофе, – он кивнул на пустые чашки. – Хорошего пива или красивых видов родного города.

– Всё это очень здорово, но я не очень понимаю, чем смогу помочь.

– Сьюзен может и разбирается в искусстве лучше меня, но её искусство как раз-таки бездушно и банально. – Он тоже взглянул на девочку на шаре с видом человека, которому она не по душе. – Я не ищу агента, который помог бы мне подобрать картины для выставочных залов. Такой у меня уже есть. Но я хочу открывать новые имена, вроде вашего. Помогать начинающим художникам, чей талант может затеряться за бездушным искусством, заявить о себе.

Моё сердце затрепетало, как птичка, вернувшаяся к жизни.

– Я и правда искал художника, который бы мне в этом помог. Но думаю, больше искать не стану.

– Больше не ищите? – Еле выговорила я.

– Нет, потому что уже нашёл.

И снова уголки его губ поползли вверх, а огоньки в глазах стали кусать мою кожу. Он говорил обо мне. Хьюго Максвелл нашёл художника для своего великого дела. А я нашла то, что сможет склеить меня по кусочкам. Только я пока не поняла, что это будет. Совместная работа с Хьюго Максвеллом или сам Хьюго Максвелл.

Джейсон

Всё не то.

Десять часов работы псу под хвост. Из блестящих идей у меня появилась лишь одна: послать всё это к чертям. Но вряд ли Дирк Бёртон одобрил бы её. Ни один светлый разум из ударной компании креативного отдела не выдумал ничего ударного, так что пришлось свернуть лавочку и вернуться в квартиру мисс Джеймс. Меня ждала бессонная ночка наедине со своим разумом и бумагами, что Мона собрала для меня.

К концу дня на телефоне скопилась уйма сообщений от семьи. Люк в своём репертуаре: спрашивал, как погодка, и опробовал ли я уже калифорнийские пляжи. Вики передавала привет от детей и допытывалась, как мне на новом месте. Но мама переплюнула брата и сестру вместе взятых. Трижды звонила и оставила пять сообщений о том, как скучает, чтобы я позвонил при первой же возможности, и как же ей понравилась обитательница моего дома.

Маминых симпатий я не разделял. Эта девушка напоминала грозу ясным днём. Внезапно громыхнула и подпортила всё настроение. Мало того, что я чуть не умер по её милости, так ещё и стерпел выволочку от босса, а я ненавижу краснеть перед начальством за то, в чём не виноват. А если бы я отведал этого чёртового пирога, пока был один? Никто бы не спас меня, и тогда я бы уж точно поселился злобным духом в этой квартирке, чтобы докучать её хозяйке.

От мисс Джеймс, кстати, тоже пришло сообщение. Она в десятый раз извинялась за пирог и справлялась о моём самочувствии. Вернувшись в пока ещё чужой дом, я перезвонил всем домашним и отметился, что жив, здоров, опустив правда тот факт, что двадцать четыре часа назад был совсем не здоров и почти не жив. Художнице я ничего не ответил, всё ещё кипя злостью. В таком состоянии я мог бы наговорить ей лишнего, а мне не хотелось ссорится с человеком, который имеет доступ ко всем моим личным вещам.

Вместо разговоров с мисс Джеймс, я решил немного отвлечься от работы, заказал доставку из китайского ресторанчика «Мистер Ши», который обожал ещё восемь лет назад, и стал обследовать квартиру. Искать точки соприкосновения, чтобы поскорее свыкнуться с мыслью, что теперь это мой дом. Временный, слишком уж женский, но всё же дом.

Похоже, кухня здесь предусмотрена всего лишь для галочки. Из экипировки нашёлся лишь тостер, кофемашинка на одного и чайник, да одна несчастная сковорода, ещё совсем новенькая. Даже этикетку не отодрали. Холодильник опустошили подчистую или попросту не хранили в нём ничего съедобного. Шкафчики необитаемы – кроме листьев зелёной заварки «Бигелоу» и двух батончиков «Милки Уэй» я ничего не нашёл.

Зато в другом обнаружил прямо-таки залежи кофе. К рядку из баночек классической молотой «Лаваццы» и «Кахавы» пристроился «Ла Коломб» тёмной обжарки с оттенками красного вина и пряностей, кофейный напиток капучино от «Мокате» и самый крепкий среди кофе «Дэд Уиш». Я даже хмыкнул такому набору: а эта мисс Джеймс, оказывается, та ещё кофеманка. И на секундочку я даже простил ей выходку с пирогом, ведь сам любил те же марки, что и она.

От обыска кухни меня отвлёк стук в дверь. Чувствуя себя оголодавшим зверем, я почти вприпрыжку домчался до входа и распахнул дверь прямо перед носом молодого парня в кепке с логотипом «Мистера Ши» – усатым мастером кунг-фу в красном кружочке.

– Оу, здравствуйте. – Парень так удивился, увидев меня, что я уж было испугался, что на лице у меня что-то размазалось. В руках он держал шелестящий пакет с моим пахучим заказом, но отдавать не спешил.

– Может, отдадите мне заказ? – Раздражённо поинтересовался я, протягивая деньги.

– Да, простите! Просто я думал, что… Это ведь квартира Эммы?

Эммы? Ах, да, так зовут мисс Джеймс. Это что, какой-то её приятель?

– Да, я временно здесь живу. – Едва пакет с шанхайскими пельменями и свининой в кисло-сладком соусе оказался в моих руках, мне захотелось захлопнуть дверь и приступить к трапезе, но курьер не думал покидать мою компанию.

– Тогда всё ясно. – Расслабился он. – Просто она – наш почётный клиент. И тоже постоянно заказывает свинину в кисло-сладком соусе, вот я и подумал, что заказ сделала она.

– Ну, его сделал я, так что всего доброго.

– А купоны?

– Простите? – Этот