Мой прекрасный князь - Анна Евгеньевна Антонова

с камнем». Он случайно попал на сцену, где героев взяли в плен и повесили за руки над пропастью. И вот они в ожидании смерти давай ссориться и выяснять отношения! Потом, конечно, перешли к признаниям в любви. Он смотрел и поражался: у вас, блин, плечи из суставов выворачивает, а вы думаете только о том, как поскорее потрахаться?..

Теперь он сам примерно в таком же положении. Правда, на полу стоит, но от этого ненамного легче. А если представить, что те любовники испытывали… Ну и актеры, соответственно. Съемки весьма реалистичные и не похожи на комбинированные. Будем надеяться, он тоже не зря страдает – вроде бы та парочка после этого на весь мир прославилась. Но, кажется, реквизитор перетянул ремни, добиваясь достоверности, – пол не очень твердо ощущался под ногами…

– Перерыв! – услышал он и облегченно выдохнул.

Сейчас все закончится. Ну хотя бы на время прекратится.

Он ждал реквизитора, но подлетела какая-то девочка, вроде помощник режиссера, и защебетала:

– Ярослав, может, подождешь так? Мы столько провозимся тебя отцеплять, а потом обратно… Постоишь еще немного?

«Да вы охренели? – хотелось заорать ему. – Развязывайте немедленно, пока у меня руки не отвалились!»

– Ладно, – вместо этого почему-то кивнул он.

– Вот спасибо, – облегченно улыбнулась девочка. – А то мы и так сильно из графика выбились…

Она вгляделась в его лицо и озабоченно заметила:

– Что-то ты бледный, надо бы тон поправить. И на лбу испарина… Сейчас гримера пришлю.

Она убежала, и он не успел спросить: если выбились из графика, на фиг перерыв устраивать? Досняли бы уже и разошлись, пока он в состоянии демонстрировать хоть какие-то эмоции. Даже водички не предложила, не говоря о чем-то более существенном…

– Яр, ты как?

Впервые он был настолько не рад другу.

– Лучше всех, не видишь, что ли?

– Да ладно, не злись, – миролюбиво заметил Игорь. – Пить хочешь?

– Ага, весь костюм залить и потом еще полдня ждать…

Тот продемонстрировал пластиковый стакан с трубочкой:

– Не зальешь.

После нескольких глотков воды стало полегче, но пришла другая мысль – если что, его в туалет отпустят? Или тоже попросят подождать для более правдоподобных страданий?

– Там какой-то осветительный прибор перегорел, поэтому перерыв объявили. Вообще-то никто не планировал. Сейчас поменяют и быстренько доснимут…

– Спасибо, стало намного легче.

– Яр, ну потерпи, скоро все закончится…

Он уловил в голосе друга непривычные сочувственные нотки и разозлился еще сильнее.

– Да пошел ты.

Игорь и правда сделал пару шагов, но потом остановился, навел на него телефон и сделал несколько кадров.

– Ты что творишь, сука… – прошипел он. – Только попробуй выложить…

– Не ссы, – невозмутимо заметил тот, пролистывая снимки. – Мне исключительно для личного пользования. Неплохо смотришься, кстати. Эта Плетнева – умная тетка…

От ярости все замелькало перед глазами, он даже о боли в руках забыл.

– Ярик, ты чего? – услышал он перепуганный голос друга, но он донесся до него словно издалека.

А тот уже орал:

– Эй, кто-нибудь, сюда, быстро! Он, кажется, сознание потерял…

– Блин, как не в кассу. У нас оплаченное время заканчивается.

– Что это с ним? Вроде все нормально шло…

– Вот у нас однажды актер целый съемочный день в гробу пролежал.

– Ну и хорошо, ничего делать не надо. Можно даже поспать.

– А я говорил – надо его развязать…

– Может, «Скорую» вызвать?

– Нет! Тогда сегодня точно не закончим.

– Че такой слабак-то? Никого покрепче не нашлось?

– Ну я могу вместо него, – предложил кто-то под взрыв хохота.

Кто может вместо него, Яр так и не понял. Он не потерял сознание, вернее, не потерял его полностью – все понимал, чувствовал, но реагировать не мог. Поэтому вынужден был выслушивать все, что о нем думают члены съемочной группы. А в лицо вполне вежливо обращались, с уважением: Ярослав то, Ярослав се… Даже Игорь с ними заодно! Послушать еще или пора открыть глаза?

– По-моему, приходит в себя, – узнал он голос друга.

Ну да, тот знает его лучше всех и много раз видел в таком состоянии. Не мог промолчать…

– Может, водичкой побрызгать, раз нашатыря не нашлось? Безобразие, конечно! Кто-нибудь вообще аптечку проверял?

Холодной воды в лицо и тем более нашатыря под нос не хотелось, поэтому он медленно разлепил ресницы, стараясь не смотреть на столпившихся над ним людей.

– Ну, слава яйцам!

– Хоть домой сегодня не ночью попадем.

– Ему чаю надо, – озабоченно проговорил Игорь. – Горячего, крепкого и сладкого.

– Лена, слышала? Мухой за чаем!

Помощница подхватилась и убежала. К нему приблизился бородатый мужчина – режиссер.

– Ярослав, как ты себя чувствуешь? – строго спросил он.

– Нормально, – с трудом отозвался он.

– Сможешь продолжать работу? Нам сегодня кровь из носу закончить надо. То есть лучше без крови обойтись, конечно…

– Смогу.

Все будто выдохнули и заговорили одновременно:

– Где гример? У него лицо потекло.

– Костюм тоже поправить надо, мятый.

– Так и чего, снова его связывать?..

– Нет уж, хватит, – распорядился режиссер. – Смонтируем из того, что успели отснять. Переходим к следующей сцене… Готовьте темницу! Ярослав, тебе даже ничего особо делать не придется, просто лежать страдать. Чем ты, собственно, сейчас и занимаешься… Сможешь на камеру?

Он стиснул зубы и кивнул.

– Вот и славно. Поднимайся тогда потихонечку. Голова не кружится?

Он осторожно сел и огляделся. Валялся на полу, оказывается, спасибо, что не голом – подстелили кусок драпировки. Костюм берегли, наверно… Кто-то сунул ему в руки кружку с чаем, он сделал несколько глотков и сразу почувствовал, как проясняется в голове.

– Ярик, ты как? – тихо поинтересовался подошедший к нему Игорь.

Он удивился – друг выглядел непривычно смущенным.

– Сказал же – лучше всех.

– Ну сорян…

– Да ты-то тут при чем? – искренне удивился он.

– Я думал, ты из-за этих гребаных фоток… – пробормотал Игорь, опустив глаза. – Ну хочешь, все удалю?

Он усмехнулся:

– Покажи хоть, что получилось.

– Ты серьезно? – недоверчиво уточнил тот.

– Абсолютно.

– Ну смотри…

Игорь открыл галерею и протянул ему телефон. Он пролистал снимки и заметил:

– А что, неплохо.

– Тебе правда нравится? – просиял друг.

– Конечно. Сохрани, потом продашь задорого.

– Когда потом?

Яр внимательно посмотрел на него и неожиданно серьезно проговорил:

– Ты поймешь.

И никогда не затыкавшийся Игорь в кои-то веки не нашелся с ответом.

Вообще-то он должен был присутствовать на съемочной площадке в качестве представителя несовершеннолетнего. Но, как назло, именно в этот день нарисовалась важная работа, и Елисей не смог ее отложить – требовалось срочно внести правки по замечаниям заказчика. Режиссер легко махнул на это рукой. Кажется, даже обрадовался, что лишний человек не будет болтаться под ногами и мешать ему как следует мучить Ярика –