Категорически влюблен - Екатерина Бордон

– Не бери в голову, правда. – Таби опередила маму и отогнула краешек воротника. – Справлюсь сама.

Воцарилась неловкая тишина. Мама вымучила улыбку и медленно опустила руку на стол, сжав пальцы в кулак.

– Не сомневаюсь.

– Кстати, – внезапно подал голос Илья, облизывая тарелку и с вожделением поглядывая на недоеденное мясо в тарелке старшей сестры. Таби показала ему язык и снова схватилась за нож. – Папа разве не сегодня должен был приехать?

Оп, еще одна пауза! Таби почувствовала, как от напряжения начинает болеть голова.

– Он… – мама запнулась. – Он задерживается в командировке, начальник не отпускает. Просил передать, что любит и скучает.

Таби сильно в этом сомневалась, но комментировать не стала, и ужин они закончили под монотонное нытье Ильи на тему огромной домашки по английскому.

Оставив братца убирать со стола и загружать посудомойку, Таби сбежала в свою комнату. Сунула в уши наушники с грохочущей музыкой и принялась отвечать на комменты в личной группе. Новые арты в стиле бодихоррора набрали больше сотни лайков и почти тридцать восторженных отзывов против одиннадцати негативных, так что настроение у нее немного поднялось, а к ночи и вовсе стало отличным. Около полуночи на «Бусти» прилетел новый заказ с солидной прибавкой за срочность: какая-то девчонка из Твери хотела, чтобы Таби нарисовала ее в объятиях русала с лицом Райана Гослинга.

Райана Гослинга!

Первые полчаса Таби просто каталась по полу в истерике. А потом принялась за рисунок, хихикая и зажимая рот правой рукой. Таби была левшой.

– У тебя что, обострение осеннего обострения? – съязвил Илья, заглянув к ней в комнату. – Че ты ржешь тут одна?

Таби не удостоила его ответом и царственным взмахом руки отправила восвояси, дав себе слово разобраться с полуночными прогулками братца по квартире. Маме она, конечно, жаловаться не будет, у нее и без того полно проблем. Но Илью однозначно нужно приструнить: Таби заметила, что он прячет за спиной джойстик от приставки. По ночам играет, зараза!

Таби рисовала почти до четырех, не выспалась и утром еле-еле спихнула себя с кровати. Даже впервые с начала учебы забила на макияж. Едва не вывихнув челюсть широким зевком, она стянула волосы в простой низкий хвост и втиснула попу в узкие джинсы, которые валялись на полу возле кровати. Ансамбль «кому-не-нравится-идите-далеко» дополнили рваный черный лонгслив и пара стареньких, но удобных, словно домашние тапки, кроссовок.

Конечно, Таби не планировала в таком виде встречаться с Глебом. Пар по комиксам и иллюстрации в расписании не было, но закон подлости никто не отменял, так что, пока она искала в сумке ключи, прикусив зубами зеленое яблоко, соседняя дверь распахнулась и на лестничную клетку выскочил…

Твою мать!

Таби громко втянула слюни в рот, а Глеб окинул ее удивленным взглядом:

– Все хорошо?

Таби хотела ответить что-нибудь эдакое, но не успела. На плечо Глеба легла узкая бледная ладонь с холеными ногтями и выпирающими венами, а следом выплыла и их обладательница. Ее обманчиво простое (явно дорогое) трикотажное платье с крошечными пуговками по всей длине подчеркивало скорее спортивную, нежели стройную фигуру. Короткие пепельные волосы, зачесанные набок, лежали безупречным каре, а два умеренно мясистых пельменя на узком лице покрывала вишнево-красная помада.

Незнакомка печатала что-то на ходу, но, бросив на Таби беглый взгляд, нахально ухмыльнулась.

– Что за поросенок с яблоком во рту?

Таби с громким хрустом сомкнула зубы и спрятала яблоко за спину.

– Соседка, – отмахнулся Глеб, разбив ей сердце. – Идем?

Он даже не заметил. Даже не понял, какую глубокую рану оставил в ее душе. А вот незнакомка, будто почуяв чужую кровь, прикусила нижний пельмень и послала Таби полный жалости взгляд.

– Увидимся в универе! – Глеб пропустил незнакомку в лифт и подмигнул Таби. Словно это не из его квартиры только что вышла другая. Словно ничего особенного не случилось!

Таби чуть не метнула ему в голову надкушенное яблоко и, дождавшись, пока двери лифта закроются, начала медленно спускаться по лестнице. Черт возьми, насколько же проще было бы жить, сумей она разлюбить.

Погрузившись в мрачные мысли, Таби на автомате добралась до нужной станции метро и едва не споткнулась о Катю, которая ждала ее на выходе из подземного перехода.

– Ты видела? – выдохнула она, подскочив к Таби и едва не сбив ее с ног. Катя излучала восторг, причем такой силы, что он казался несовместимым с жизнью. Как там говорят? Капля никотина убивает лошадь? В таком случае капля Катиного оптимизма могла бы как минимум отправить Таби в кому. – Алина прислала в чат объявление. Вместо первой пары по типографике идем в актовый зал. – Катя сделала паузу, чтобы набрать побольше воздуха в грудь. – Сегодня объявят челлендж этого года!

Радость-то какая.

Таби равнодушно пожала плечами (наверное, у нее напрочь отсутствовал ген, отвечающий за соперничество) и позволила Кате затащить себя сначала в универ, затем в буфет за дозой дешевого кофеина и, наконец, в актовый зал. Тот был почти полностью заполнен, но Женя и Стас любезно заняли им места во втором ряду. Таби громко скрипнула зубами, а Женя оглядела ее с головы до ног и шепнула с притворным сочувствием:

– Одолжить тебе косметичку? А то ты, кажется, забыла нарисовать лицо.

– Манеры себе нарисуй, – также притворно улыбнулась в ответ Таби.

И как только Катя могла не замечать, какие они оба лицемеры? Двуличная парочка, Ланнистеры недоделанные. Женя, кажется, воображала себя ангелом небесным, а о том, что творилось в мозгах у Стаса, Таби даже думать не хотела. Скорее всего, там по кругу катается и бьет в тарелки игрушечная заводная обезьянка. А ключик завода, без сомнения, держит в своих цепких пальчиках Женя.

Катя о чем-то увлеченно рассказывала Стасу и не обратила внимания на маленькую перепалку между Женей и Таби. Зато Таби заметила, что Стас тайком печатал что-то в телефоне, притворяясь, будто слушает. Нет, ну что за мудак?!

Раздался мерзкий звук, какой обычно издают микрофоны в самый неподходящий момент, и Глеб, смешно кривясь, вышел на сцену из-за кулис. На лице Таби не дрогнул ни один мускул, зато сердце привычно пустилось галопом.

Вот же глупое.

– Раз-два, раз-два, проверка связи, – проговорил Глеб в микрофон, глядя поверх собравшихся на звуковика за пультом. – Начинаем? Окей! Приветствую вас, дамы и господа! И, конечно, котики. На случай, если мы с вами не знакомы, зовут меня Глеб Сысоев, я художник, комиксист и преподаватель кафедры Дизайна и актуальных искусств в нашем с вами любимом МИМИ. Как вы знаете, ежегодно в конце сентября мы объявляем новый