Деревня Тюмарково - Екатерина Бердичева

девался твой старший брат? Неужели ты бросила его одного в каких-нибудь придорожных кустах?

Маня, не снимая лапы с загривка Казбека, возмущенно взглянула мне в глаза.

— Ладно, верю. — Я снова осмотрела окрестную зелень. — И все-таки, что-то его не вижу…

Тут со стороны, противоположной той, откуда должен появиться, показался Сережка в обществе высокого молодого человека с металлоискателем в крепкой руке и рюкзаком за плечами. Увидев меня, мой парень помахал рукой и тронул собеседника за рукав защитной куртки с капюшоном. Тот тоже повернул голову. А потом они вместе спустились с дороги и подошли к дому.

— Мам, мы немного поговорили… — посмотрел на меня ясными серыми глазами ребенок. — Представляешь, оказывается тут, в земле, — он повел рукой, — можно найти кучу всего интересного!

— Денис. — Представился спутник моего сына. — Ваш сосед через три дома. Кстати, Вы уже знакомы с моей мамой Мариной.

— А-а… — Я улыбнулась, разглядывая красивое лицо с четким контуром подбородка, прямым ровным носом, идеальными губами и лучистыми глазами под черными ресницами. — Приятно познакомиться. Можете звать меня Катей.

Наверно я погорячилась, считая этого мужчину молодым. Да, он точно был меня моложе. Но всего лет на десять. А может, и меньше.

— Что Вы… — порозовел тот. — Неудобно женщину, которая намного старше, называть только по имени.

Я удивленно приподняла бровь: так явно подчеркивать возраст женщины в хорошем обществе как-то не принято.

— Пусть будет так, как комфортно для Вас. — Ответила я. — Зовите Екатериной Павловной. Интим не предлагать.

Сын засмеялся, а Денис стал малиновым даже ушами.

— Каждый живет по своим правилам. — Я пожала плечами и улыбнулась. — Может, чаю? Я как раз заварила свежий. А еще у нас есть печенье и конфеты. И пока мы будем их есть, Вы расскажете историю здешнего края. Уверена, — я вытянула ладонь в сторону поставленного им у ноги устройства, — Вы в этом — настоящий знаток.

— Как-то неудобно… — Польщенно засмущался тот. — Вы только приехали, вещи не разложили…

— Но чай-то уже готов. — Я пожала плечами, пропуская в дверь сначала собак, а потом сына. — Так Вы идете?

Тот повел плечиком и осторожно опустил прибор к земле.

— А у Вас есть, где помыть руки?

Впрочем, собеседником он оказался интересным. Уплетая печеньки и закусывая их конфетами, он рассказал о торговых путях старой Руси, как раз проходившим по этим местам. А еще — об усадьбе и церкви, в шестидесятых годах прошлого века разрушенных местным совхозом.

— Представляете, чтобы не покупать материалы для строительства скотного двора, они варварски разрушили исторические здания. — печально говорил он. — Я смотрел архивы… Даже не представляете, каким прекрасным и большим был здешний храм! В ясный день его купола видели те, кто жил отсюда за тридцать — сорок километров. Кстати, когда въезжали в соседнюю деревню, обратили внимание на котлован с левой стороны дороги и растущие на пригорке липы?

Я кивнула и вытянула из-под его пальцев мармеладку. Не найдя того, на что нацелился, он задумчиво взглянул в вазочку, а затем — на меня. Я похлопала ресницами и улыбнулась.

— И что не так с липами?

— Когда-то граф, чьей усадьбы под липами давно нет, плавал по искусственному озеру на лодке.

— Мама! — Встрял ребенок. — Денис говорил, что дорога раньше шла чуть в стороне. И вдоль нее были вырыты пруды разной формы!

— Попробуйте пастилу. — Я опустила руку и вытащила из ящика стола новую коробку. — Тает во рту!

Серые глаза мужчины с нежностью посмотрели на уложенные в два ряда сладости.

— Так Вы что-нибудь интересное там нашли?

Я отвлекла его от созерцания, вернув в действительность.

— Так… по мелочи. — Ответил он. — Монетки разных годов и достоинств, несколько изъеденных ржавчиной ножей, какие-то кузнечные изделия… Завтра думаю сходить в одну из заброшенных деревень и поискать там. Если хотите…

— Хочу! — Обрадовался Серега. — Ма-ам! Можно?

— Можно. — Согласилась я. И действительно, чего делать пацану в доме, который надо еще раз убрать? Кроме того, меня ждала трава… Много травы.

— А Вы? — Посмотрел на меня Денис.

Я засмеялась.

— Да кто ж за меня приведет все это безобразие в какое-нибудь подобие порядка? К тому же в здешних лопухах можно не заметить змею. А я их очень боюсь!

— Спасибо. — Денис отодвинул чашку и поднялся. — Пойду домой. А то мать, наверно, потеряла…

Я тоже встала.

— Мам, я Дениса провожу и прогуляюсь в другой конец деревни. — Серенька нацепил на голову бейсболку и вышел за мужчиной. Следом, не спрашивая разрешения, умыкнулись собаки.

Мне остались чашки и безбрежное море работы.

И больше всего в этом доме мне не нравилась кухня. Ее стены, обшитые гипсокартоном и когда-то выкрашенные в васильковый цвет, за много лет ни разу никто не мыл. Эти бурые пятна из жировых наслоений вокруг старой плиты и мойки выглядели отвратительно. Потолок был затянут почерневшей паутиной, а оконные стекла — точками мух, чьи трупики валялись между рам. Печка печально желтела глиняными сколами и трещинами, а пол был в ржавых разводах. Интересно, чего такое железное прежние хозяева тут хранили?

Однако задумываться было некогда, поскольку антисанитарии в доме точно не место. Поставив у порога ведро с водой, а на подоконник раскрытого окна — бутылку с растворителем, я принялась за работу. И когда вокруг все благоухало химией, руки не хотели подниматься выше плеча, а колени гудели, как у девяностолетней леди к дождю, я вдруг услышала громкий гул бензокосы.

— Вроде Толик уехал? — Распрямившись и вытерев вспотевшее лицо собственным плечом, вернее, надетой на тело безразмерной майкой, я вышла из кухни в комнату и выглянула в окно. Все в том же плотном костюме защитного цвета и в прозрачном щитке, прячущим лицо от летящей во все стороны травы, над моими лопухами трудился Денис. Шагах в пяти от него, легко и изящно поводя граблями, срезанные останки растений собирал в кучки Сережка. А Марина эти кучки вилами складывала в привезенную с собой тележку. Ахнув и содрав с рук перчатки, я вылетела на крыльцо и замахала руками.

Денис, сделав вид, что не замечает ничего, кроме работы, развернулся ко мне спиной. Марина же, улыбнувшись, подошла ко мне.

— Привет! — поздоровалась она. — Как приехала, сразу в дело?

— Привет! Слушай… зачем вы это косите? — Озабоченно спросила я. — Мне так неудобно… я бы сама… как только дом уберу… Вот Толик тоже в прошлый раз… но трава прет, как сволочь!

— Точно. — Согласилась соседка. — Но, если все будешь делать одна, через пару дней загнешься. Кстати вонь чувствуется даже здесь.

— Сейчас принесу воды и помою с жидким мылом стены.

Мне даже стало