Деревня Тюмарково - Екатерина Бердичева

в разобранном виде. Просто не представляю, в какое место можно было бы ее длинную штангу впихнуть.

К пятнице я походила на выжатый лимон, которому кроме кровати, уже ничего не хотелось.

Директор, вернувшаяся со своей дачи в воскресенье, счастливым голосом поведала об изумительно цветущих на ее участке розах и приказала как можно быстрей валить из города. Я дружескому напутствию вняла и, загрузив вечером подушки, одеяла и корм, завалилась спать в восемь вечера. Следующим утром мы собирались встать в пять, поскольку ехать по утреннему холодку гораздо приятней, чем по раскаленному под полуденным солнцем асфальту.

И вот наступил понедельник… Город досматривал радужные утренние сны, когда обнявшие друг друга на заднем сидении сын и собака пытались хоть как-то этот свободный кусочек поделить, не выдавив из животов ранний завтрак. За рулем устроилась я. Еще раз осмотрев коробки, занимавшие не только весь салон до самого потолка, но и торчавшие одним своим боком из слегка приоткрытого багажника, включила ближний свет и, тяжело преодолевая неровности асфальта, выехала со двора. И уже часа через четыре мы повернули на ту самую проселочную дорогу, чьи бесконечные ямы напоминали лунный пейзаж. Или марсианские кратеры… Впрочем, на других планетах я не была и даже не смотрела на них в телескоп. Однако если бы мне прямо сейчас предложили бы пересесть на вездеход, я бы с радостью согласилась.

Когда на Сережку в очередной раз упал плохо закрепленный рулон обоев, парень просто взмолился:

— Мама-а! Давай ты меня уже отсюда выпустишь!!! Я сам до деревни дойду-у!

— Тут осталось километров шесть. — Задумчиво ответила ему. — Идти долго. Да и солнышко припекает.

— Какое солнышко! Вокруг — лес! Останавливай!

— Змеи. — Выдала я последний аргумент. — Они любят такие места.

— Перестань. Я с дороги не сойду. А на песке хорошо всякую гадость, то есть, живность, видно.

— Кабаны, зайцы, белки, лисы…

— Просто открой дверь. Поверь, у нашей Мани очень тяжелая попа.

Я остановилась, подождала, пока дети выберутся, и отдала Сережке поводок. Пока я давала указания на все случаи жизни, Маня успела пометить травку, побегать за непуганой птичкой и облаять трещавшие сучьями кусты.

— Вдруг там медведь? — Еще раз я попыталась переубедить сына.

— Забей… — Он махнул рукой и со вкусом потянулся. — Нормальные звери боятся собак. От ненормальных мы убежим. Езжай давай!

Я села за руль, захлопнула дверь и медленно тронулась с места… Если честно, думала, что Маня рванет за машиной. Но моя девочка, посмотрев уезжающей машине вслед, спокойно побежала с Сережкой рядом. И правда, что сделается на абсолютно пустой дороге с подростком и овчаркой, если самыми страшными зверями на земле по праву считаются люди?

Через двадцать минут я остановила машину перед крыльцом нашего деревенского дома. И первый вопрос, прозвучавший от примчавшихся поздороваться со мной соседками, был о собаке.

Я пожала плечами.

— Ну-у… Выкинула в лесу.

Кажется, у бабушек вытянулись лица.

— Шутишь? — догадалась Серафима.

— Нет. — Я разгрузила багажник и поморщилась от боли в пояснице. — Не шучу.

Тетя Надя оказалась догадливей подруги.

— Так с тобой сынок приехал и решил пройтись по лесу пешком?

Я улыбнулась и протянула старшей из бабушек пару шоколадных конфет.

— Приз за догадливость! А еще, — я порылась в сумке и достала купленные по дороге и загодя разложенные на два пакета персики и бананы, — фруктовые вкусняшки.

— Да зачем же ты потратилась? — Хором возмутились они.

— Просто так. Захотелось сделать приятное. — Я снова пожала плечами и принялась разгружать салон. Куча из вещей, разложенных на земле, казалась столь огромной, что теперь я не могла понять, как все это совсем недавно умещалось в машине. — К сожалению, пригласить вас на рюмку чая некуда. Не хватает даже стульев. Так что съешьте все это за наше здоровье.

Бабушки переглянулись, пожали плечами: мол, городские — люди странные, но тут же понесли гостинцы по домам. Пока я, в поте и мыле, перетаскивала сумки в дом и думала, куда все пристроить так, чтобы ничего не потерялось, они снова вернулись и уселись на лавочку. Тут же, узрев, что страшного зверя Маньки в обозримом пространстве не наблюдается, прибежал петух. За ним, любимым мужем, подтянулись рыжие курочки и, вытягивая шеи, занялись разглядыванием стоявшего в траве багажа. Белая коза, изнемогая от любопытства и печалясь, что длина веревки не дает подойти поближе, качала рогами и тихо вякала. Вездесущий Казбек, обнюхав сложенные вещи, заглянул в машину, поднялся на крыльцо и вопросительно посмотрел мне в глаза. Бабушки дружно рассмеялись.

— Невесту ищет! — Сказала тетя Надя.

— У невесты — серьезный старший брат. — Ответила я. — И его доверие надо заслужить.

— Я так и думала, что они в лесу! — С легким оттенком всезнайства поведала Серафима. — Далече ли их высадила?

— У Чертовой горы. — ответила я и тут же поинтересовалась: — А правда, что там видели какие-то огни? Семен говорил…

— У нас тут много чего видится… — туманно выразилась тетя Надя. — Да не всего надо пугаться.

— А я и не боюсь. — Подхватив последнюю сумку, я поставила ее на ступени крыльца. — Просто интересно.

— Сказки все это. — Пресекла домыслы Серафима. — Мало ли что кому по пьяни поблазнится? И чего теперь, всему верить?

Пока я разбиралась в доме, пытаясь создать подобие порядка, к моим соседкам на лавочку пристроилась Наташа — жена Семена. Распространяя отпугивающий слепней аромат многодневного запоя, она пыталась выклянчить бутылочку самогона в счет долга, однако с прошлых одолжений, похоже, накапал слишком большой процент. Серафима, отрицательно качнув головой, поднялась и во главе куриной стаи отправилась домой. Когда тетя Надя, отмахиваясь от настойчивых приставаний палкой, спаслась бегством, я поняла, что решительное «нет» сейчас придется говорить мне.

Встретив страждущую на пороге, я открыла рот, но… свое возмущенное «гаф» сказала Маня, узрев на пороге собственного жилья незнакомую тетку. Впрочем, ее тут же отвлек Казбек, с радостью забегавший у ее ног.

— Да, Наташа. — Сказала я измученной недоступностью простого женского счастья соседке. — Я дам тебе сто рублей. И я верю в твои обещания мне их отдать, как только и сразу. Но предупреждаю: если не отдашь, в следующий раз даже не проси. Все ясно?

Наташа с готовностью покивала головой и рысью, зажимая в тонкой лапке полученную бумажку, поскакала в Серафимин двор, чтобы поспособствовать теневому бизнесу местной бутлегерши.

Проводив ее глазами, я вышла на ступени и посмотрела на дорогу. Если Маня здесь, где тогда сын?

— Я понимаю, что ты умница, у тебя хорошая память, и рядом — замечательный друг, перед которым приятно крутить хвостом, — обратилась я к собаке, — но куда