Гостья - Эмма Клайн

салат, пропитанный маслом и лимонным соком, тоже. Стоило ей отпить воды из стакана, как он почти незаметно наполнял его из графина. Ее телефон заряжался на стойке.

– Итак, – спросила Алекс, – как ты познакомился с Джорджем?

Николас рассказал, что был актером, ну или пытался им стать. Он снялся в нескольких проектах, даже вполне успешно сыграл в мыльной опере, и вообще-то это была неплохая работа. Правда. Ты узнаешь много нового. Тебя учат быть профессионалом. Приходить вовремя, поддерживать себя в форме. Заучивать свои реплики. Но успех оказался недолговечным. Николас познакомился с Джорджем на вечеринке, где работал на организаторов мероприятия; Джордж тут же нанял его. Николас сказал, что у него есть дочь на Западном побережье.

– Ну или, во всяком случае, на западе. В Рино. Это не совсем побережье.

– Серьезно? – Алекс, закончив жевать, промокнула рот льняной салфеткой. – На вид ты слишком молод, чтобы иметь детей.

– Ей пять. Белла.

– Можно посмотреть фотографию?

Николас нажал на телефон и показал Алекс заставку, она увидела фотографию светловолосой девочки с нарисованной на щеке бабочкой. Девочка выглядела измученной и беспокойной, улыбка была натянутой. Кто заботится об этой девочке, какая у нее жизнь?

– Красивая, – сказала Алекс.

– Спасибо. – Николас взглянул на экран, прежде чем убрать телефон в карман. – Да, тяжело не видеть ее, но это действительно отличная работа. И я навещаю ее, когда могу.

– И ты спишь здесь, в доме?

Дом, несомненно, был достаточно велик.

– Когда мы здесь, а не в городе, то да. Здесь есть квартира для персонала. С другой стороны гаража.

– Наверное, это довольно странно. Эта работа.

Николас пожал плечами:

– Ну конечно, любая работа немного странная.

Вот она, знаменитая осмотрительность.

– Да, но от всего этого слегка сносит крышу, верно? – Она подняла брови, оглядывая кухню и лужайку за окнами, такую ярко-зеленую, что она словно отсвечивала.

– Я-то точно рос по-другому, – сказал он.

– Я тоже.

Наступила пауза – ни один из них не стал вдаваться в подробности. Алекс соскребла остатки еды с тарелки, вытерла пальцем масло и облизнула его.

– Очень вкусно. Спасибо. – Она встала, чтобы отнести тарелку в мойку.

– Я сам, – вежливо сказал Николас, как будто убрать за ней посуду доставило бы ему величайшее удовольствие.

Она отдала тарелку только после того, как он еще дважды проявил настойчивость.

– Как поживает твой телефон? – поинтересовался он. – Дай мне знать, когда захочешь домой, я с радостью тебя подброшу. Или, если хочешь, могу вызвать машину.

Она попыталась включить телефон. На этот раз он даже не замигал. Экран был черным и неотзывчивым – безразличная пустота. Пульс у нее подскочил, хотя она сохраняла веселое выражение лица.

– Извини, кажется, мой телефон окончательно сдох, – сказала Алекс. – Не знаю, что случилось.

– Я могу на него взглянуть.

– Ну конечно, попробуй, если хочешь. Действуй.

Николас попробовал другой зарядник, затем другую розетку. На какое-то время он скрылся. Пока его не было, Алекс погладила кошку, чья шерсть была такой же рыжей, как и волосы Джорджа. Кошку, похоже, слегка раздражало ее внимание.

Николас вернулся, виновато помахивая телефоном.

– Я думал, может, он заработает, если подключить его к компьютеру.

– Ничего?

– Он вроде включился на секунду. Потом ничего. В городе есть место, где его, возможно, смогут починить, – сказал он. – Я могу завезти тебя туда по пути к Саймону. Ты готова возвращаться?

Алекс улыбнулась ему, затем опустила взгляд на свои руки:

– Джордж ведь вернется только через несколько дней, верно?

– В субботу, – уточнил Николас. – С утра пораньше.

– Ты не против… – начала Алекс. – То есть будет дико ужасно, если я останусь здесь еще ненадолго? Я прямо как ребенок. Ненавижу тот дом, когда там никого нет. Мне становится так страшно, что самой стыдно.

Николас явно опешил, но умело скрыл удивление. Он наверняка сталкивался с казусами и похуже.

– Ну да. – Он потер затылок. – У меня есть еще несколько дел.

– Но я же тебе не помешаю, да? – спросила Алекс. – Если я просто побуду здесь и почитаю или что-нибудь в этом роде? И ты сможешь выгнать меня когда захочешь, правда.

Она заставила себя опустить глаза и отсчитала несколько секунд, прежде чем посмотреть на него снова. Она встретила его взгляд.

– Прости за такую просьбу, – добавила она, – мне так неудобно.

Вот он, проблеск участия – едва заметный взгляд на ее грудь.

– Конечно. Дай я только напишу мистеру Х. и сообщу ему, но я уверен, что он не будет возражать.

Алекс коснулась его руки:

– Николас, послушай, а ты не мог бы просто не говорить Джорджу, что я здесь? Не хочу, чтобы Саймон узнал. – Она позволила своему рту чуть дрогнуть, а затем прикусила нижнюю губу. – Честно говоря, мы вроде как поссорились, и я знаю, что он придет в ярость из-за того, что я дома у его друга. Беспокою тебя. Он, бывает, очень злится.

Последние слова она произнесла почти шепотом, как неохотное признание, и Николас нахмурился, переваривая эту информацию. Она потерла голые руки и храбро улыбнулась ему.

– Прости, пожалуйста, – повторила она. – Надеюсь, это не поставит тебя в неловкое положение.

– Нет, – ответил он, – нет. – Он выдохнул. – Ну, в смысле, я уверен, что ничего страшного, если ты хочешь остаться на какое-то время. Так ведь? Вреда-то не будет.

– Спасибо. – Алекс поднялась на цыпочки и обняла его. Она почувствовала, что подмышки у нее попахивают, но понадеялась, что Николас этого не заметил.

Он по-деловому отстранился и похлопал ее по плечу:

– Конечно. Рад помочь.

Алекс сидела в тени, опустив ноги в гидромассажную ванну. На поверхности бассейна играл солнечный свет. Она читала мемуары, которые нашла на полке в гостиной, – старую книгу в твердом переплете с масляно-желтыми страницами, настолько хрупкими, что их легко можно было проткнуть ногтем.

Она услышала, как где-то на участке кто-то орудует воздуходувкой, а затем жужжание газонокосилки. Время от времени мимо бассейна проходил мужчина в бейсболке и фуфайке с длинными рукавами, неся мусорный бак, полный сорняков. Когда она кивнула и помахала, он просто потупился. Сколько требовалось усилий и шума, чтобы ухаживать за этим ландшафтом, призванным создавать атмосферу покоя и умиротворения. Видимость спокойствия нуждалась в бесконечной кампании насильственного вмешательства.

– Тебе принести полотенце? – предложил Николас, проходя мимо по пути в гараж. – Крем от солнца?

– Пожалуйста, не беспокойся обо мне, – ответила Алекс. – Не хочу тебя затруднять.

Он показал, как открыть ключом, спрятанным у калитки, маленькую хозяйственную зону: висящие на стене игрушки для бассейна, небольшая раковина и холодильник. Николас попросил ее не стесняться и брать все, что ей нужно.

Такое изобилие само по себе