Чужой ребенок - Родион Андреевич Белецкий

бабушкой в парк отправила. У нас час точно есть.

– Час?

– Пошли, – сказала Ира.

Когда Денис вошел в комнату, Ира уже сидела на кровати:

– Значит так, давай без прелюдий. Делай, что тебе нравится.

– В смысле?

– Ты меня трахаешь, а потом исчезаешь из нашей жизни.

Она расстегнула молнию и сбросила с себя юбку, начала расстегивать кофточку. Денис запротестовал:

– Подожди! Подожди! Что ты делаешь?!

– Раздеваюсь. Или ты меня не хочешь?

Она встала перед ним в трусиках и полурасстегнутой кофточке.

– Нет, я хочу, – сказал Денис. – Но я…

– Презервативы у меня есть. Давай раздевайся. У нас времени мало.

Доктор потоптался на месте.

– Хорошо… – сказал он в итоге.

Он расстегнул молнию на штанах, но через мгновение застегнул ее.

– Нет. Я не могу. Это неправильно.

– Хорош капризничать. – Ира снова села на кровать.

– Любовь – это не только секс, – сказал он тихо.

– Ты вообще оборзел?! Второго раза не будет. Он еще торгуется! Один раз, и всё. Давай. Время пошло!

– Нет, – сказал Денис. – Извини. Я тебя люблю, а это значит…

– Ну, что это значит?

– Это значит, никакого насилия.

Оба они услышали, как кто-то отпирает входную дверь. А после Миша из прихожей спросил:

– Ир, ты дома?

– Вот сейчас тебе будет насилие! – сказала доктору Ира.

* * *

В одном письме просили телескопическую удочку. В другом – кошку, но обязательно привитую, и пять тысяч рублей на корм. Еще в одном письме проситель требовал новогодний подарок. Причем требовал в стихах: «Пишу я вам заранее, чтоб выполнили вы мое задание!» Задание – купить ему «Лексус». Тоже в стихах: «“Лексус” можно не новый, но не совсем уж хреновый!» Стихи этого поэта надолго засели у меня в мозгу.

Но большей частью я читала не письма, я словно читала Большую Книгу Несчастий. БКН. Жалобы одна за другой. Через два часа голоса мужские, женские и детские начали говорить у меня в голове, перебивая друг друга: «Мы семья, почти не имеющая дохода… После смерти папы стало совсем тяжело… Мое положение я мог бы охарактеризовать как печальное… Мне нужен молокоотсос… Иногда не хватает денег на самое необходимое… Черная полоса превратилась в широкую дорогу… Мы не можем заплатить за следующий семестр… Посчитайте сами, как можно выжить в Муроме на одну пенсию?.. Только крайняя нужда заставила меня написать вам… Ненавижу! Ненавижу всех вас, зажравшихся москвичей! Уроды, ограбившие страну!..»

«Стоп! Хватит!» – решила я и вышла из почты.

Сидела, пытаясь сосредоточиться. Хор голосов утих, и я вспомнила одно письмо. Среди этих писем-слезниц я едва его не пропустила. Это письмо говорило со мной тихим голосом:

«Добрый день. Надеюсь, мое письмо найдет вас в добром здравии. Я – продавец и, так уж получилось, владелец магазина “Медицинская книга”. Когда-то ко мне стояла очередь из студентов и я продавал из-под полы “Лекарственный справочник” Михаила Давыдовича Машковского. Но медицинские книги стареют быстрее, чем любимые родители. Я оказался в компании мало кому нужных книг, которые все давно уже выложены в интернете. И даже там они никому не нужны. Потому что наука идет вперед, а я по-прежнему сижу за стойкой. Магазину подняли аренду и жить нам осталось месяц. Книги я пристрою, а куда пристроить себя, не понял пока. Впрочем, это лирика. Или диагноз. Не понял пока».

Письмо это меня задело. Даже отец вечером спросил:

– Юля, с тобой всё в порядке?

– В полном. А что?

– У тебя очень задумчивое лицо. Это странно.

– Вместо людей я хочу спасти книги. Это странно?

– Знаешь, в молодости я жизнь был готов отдать за собрание сочинений Конан Дойла.

– Спасибо, пап.

– За что?

– Ты мне очень помог.

* * *

Миша, сжав кулаки, наступал на доктора, и, казалось, не было такой силы, которая способна его остановить:

– Ты что, меня не расслышал в прошлый раз?

Денис Николаевич отступал назад, ужасно жалея, что в руке у него нет скальпеля:

– Я не до конца помню, о чем мы говорили.

– Миша, не надо! – Ира тянула Мишу за руку назад.

– Я тебе сказал, что я тебе твои справки в глотку затолкаю! Сказал?!

Свободной от Иры рукой, Миша взял Дениса за грудки.

– Отпусти его! – взвилась Ира.

– Убери руки! – хрипел Денис.

– Ты чего сюда пришел?! – Миша держал крепко.

– Это я его позвала, – крикнула Ира.

– Ты?

Миша отпустил доктора.

– Зачем?

– Мне нужна была консультация.

Денис подхватил вранье, прокашливаясь после экзекуции.

– Да. Вашей жене нужна была консультация, и вот я здесь.

– А почему ты мне ничего не сказала?! – спросил Миша.

– Я не хотела тебя нервировать.

– Да, – энергично закивал Денис. – И мне сказала не говорить.

– Подождите, вы о чем? Ваня болен?

– Не сильно.

– Что? – сказал Миша.

– Оказалось, не болен, – сказал Денис. – Это получилась такая консультация на будущее. Общее состояние.

– Да. Денису Николаевичу надо заплатить.

– Что? – возмутился Миша.

– Неудобно. Доктор пришел после дежурства.

– А рожа у него не треснет?

Денис решил не испытывать судьбу:

– Не надо денег, я пойду.

– Стоять! – зарычал Миша.

Денис остановился. Миша сунул ему тысячу.

– На. Не хочу быть тебе обязанным.

– Спасибо. Соблюдайте рекомендации.

– Какие? – спросил Миша.

Но доктор уже бежал вниз по лестнице и не мог ответить.

* * *

Звякнул колокольчик. Я вошла в книжный магазин и остановилась. Тысячи старых книг на полках позади прилавка. В некоторых местах полки прогибались под тяжестью томов. При моем появлении поднялся со стула старик, седой и красивый. Мне показалось, что он сейчас будет, как в «Гарри Поттере», продавать мне волшебную палочку.

– Милости просим, здравствуйте, – пропел старик.

– Доброе утро. Меня зовут Юля.

– Очень приятно. Иван Афанасьевич. Ищете что-то конкретное?

– Нет. Я от Филимонова. Вы писали к нам в фонд.

– Боже! И мое письмо было прочитано?! – старик искренне удивился.

– Более того, ответ на него положительный. Мы хотим вам помочь.

Он взялся за прилавок, чтобы не упасть, и заговорил:

– Я… я…

Продолжить не смог и начал плакать. У меня на глазах. Беззвучно, мотая головой, не сдерживая слезы. Я бросилась к нему.

– Пожалуйста, не надо, не надо, всё же хорошо.

– Извините. Я ждал, я верил в чудо, как ребенок, я верил. И чудо произошло.

Ну, тут я снова почувствовала себя всемогущей богиней с золотой короной в жидких волосах. Мы обнялись, я стала оформлять документы. На меня из-за угла с одобрением смотрел скелет на подставке.

– Я прожил миллион лет, – сказал старик. – И знаете, чудеса случаются. Вы можете не верить. Но доказательство – это вся моя жизнь. Раз в год.

– Что раз в год? – спросила я.

– Раз в год обязательно случается чудо! В моей жизни так. А как в вашей?

– В моей чудес не бывает, – ответила я не задумываясь. Договор был оформлен: – Я пойду.

– Чай! Обязательно чай! – замахал он руками. – Я не отпущу вас просто так.

И мы пили чай из разномастных чашек. И старик все время повторял:

– Аккуратнее, он очень горячий.

– Спасибо, – отвечала я.

– Вы замужем? – спросил меня Иван Афанасьевич.

Чай пошел не в то горло, я закашлялась.

– Это очень интересный вопрос, – ответила я.

– Вам никто его не задавал?

– Давно уже.

– Извините.

– Ничего страшного.

– Так почему вы одиноки?

Действительно, почему?

* * *

– Что значит, за старое? Ты на что намекаешь?

– На карманные расходы решила заработать?

Ира задохнулась от возмущения:

– Я? Да ты…

– А почему нет? Курьерских-то моих не хватает!

– Какой же ты гад! – выдохнула Ира.

– А что, может, прямо здесь прием будешь вести. Официально! Мы с Ванечкой уходить будем. На время.

Ира посмотрела в пол и тихо сказала:

– Пошел вон.

Дурной подъем сил не позволил Мише сдать назад, не позволил заметить точку невозврата:

– Куда это?

– Я хочу, чтобы ты ушел. Я с тобой развожусь!

Миша усмехнулся:

– Мы с тобой не женаты.

– Да, – сказала Ира еще тише. – И я не хочу тебя видеть. Меня тошнит от тебя! Уходи!

– Ты серьезно? Да ты одна останешься с ребенком.

– Матери живут другие, и мы выживем, вместо того чтобы с таким папкой!

– Каким папкой? Каким?

– Не любишь жену, не будешь любить и ребенка.

– Ты мне не жена! – закричал Миша.

– Тем лучше!

– Потом попросишь вернуться.

– Помру, а не попрошу. Пошел вон! – теперь она смотрела ему в глаза, и во взгляде ее не было ничего, кроме презрения.

И Миша ушел. Ничего не взял с собой, сумку не собрал, даже деньги оставил. Долго стояла Ира на одном месте, думая о том, что случилось.

* * *

Я шла по коридору к олигарху Филимонову. Каменные ангелы под потолком смотрели на меня с сочувствием. Из своего кабинета выскочил Геныч и пристроился сбоку, суетясь, зашептал:

– Я сделал всё, что мог. Отстаивал твою кандидатуру, как только это было возможно.