Омут Царевны - Анна Евгеньевна Антонова

Мимо нее проследовал врач из клиники – видимо, его рабочий день закончился. Василиса машинально наблюдала, как он прошел на парковку, остановился у одной из машин и щелкнул брелоком сигнализации. Даже дверцу открыл, но вдруг задумался, захлопнул ее и двинулся обратно – наверное, что-то забыл на работе.

Проходя мимо, парень притормозил возле лавочки.

– Кого-то ждете?

Она на всякий случай кивнула, не в силах избавиться от одолевающих ее тяжелых мыслей. Врач почему-то не уходил, стоял напротив, разглядывая ее в стремительно наползающих сумерках.

– Мужа? – зачем-то уточнил он.

Василиса неопределенно качнула головой, но ответа и не требовалось.

– А ну-ка поднимайтесь, – скомандовал он, – пока к скамейке не примерзли. В курсе, что вам сейчас нельзя переохлаждаться?

Она послушно поднялась, и доктор вдруг сказал:

– Идемте со мной.

– Куда? – удивилась она.

Он хмыкнул:

– Ну уж явно не ко мне домой. В клинику.

Они вернулись к зданию и вошли через служебный вход. Охраны там не имелось, врач просто разблокировал дверь, приложив пропуск.

Только оказавшись в тепле, Василиса поняла, что действительно замерзла: слишком глубоко погрузилась в безрадостные размышления и перестала замечать все вокруг. Думала, они снова зайдут в кабинет, но врач привел ее то ли в ординаторскую, то ли в комнату отдыха – здесь стоял диван и стол с чайником и посудой.

– Что-то не так? – запоздало испугалась она. – Заметили после моего ухода?

– Да все нормально у вас, – успокоил он. И тут же продолжил: – Будет, если перестанете торчать на холодной улице. Гулять, конечно, надо, но не часами сидеть на скамейке.

– А разве прошло несколько часов? – удивилась Василиса.

Парень внимательно взглянул на нее:

– Вот теперь я действительно сомневаюсь, что у вас все в порядке…

Она хотела возразить, но он перебил:

– Потом. Сперва надо согреться.

Он щелкнул кнопкой чайника, бросил в чашки пакетики и направился в стоящему в углу холодильнику:

– Горячих блюд не обещаю, но что-то точно оставалось…

Василиса заторможенно наблюдала за его действиями, не до конца осознавая, что происходит. Кажется, сюрреализм плотно завладел ее жизнью и никак не хочет отпускать. А началось все со знакомства с Елисеем…

Он пододвинул к ней чашку и тарелку с бутербродами:

– Не стесняйтесь.

– Мне бы руки помыть…

Парень слегка смутился:

– А еще врач, называется! Идемте, покажу.

* * *

Если хочешь что-то изменить вокруг, надо начинать с себя, как ни банально это звучит.

Но как побороть силу привычки, покинуть пресловутую зону комфорта? Жизнь сложилась, идет по накатанной, страшно что-то менять. Вдруг станет хуже? Будешь постоянно сравнивать и жалеть.

Остановиться и вырваться из потока невозможно. Все катится по инерции, дни сливаются в бесконечную череду. По кругу, до пугающей бесконечности… Или, наоборот, конечности. Пролетают ведь не только дни: они складываются в месяцы, а те – в годы…

Происходит болезненный перелом, начинаешь считать секунды и минуты, буквально физически ощущая утекающее сквозь пальцы время. Квантовая физика говорит, что оно не линейно, это всего лишь одно из измерений, которое мы не в силах постичь. Если некто живет в двухмерном мире, он не в состоянии понять, каков может быть трехмерный. А нам не дано осознать четырехмерное пространство. Поскорее бы ученые открыли туда проход. Наука не стоит на месте…

С возрастом ощущение времени меняется. В детстве кажется, что оно тянется бесконечно. Невозможно дождаться конца скучного урока или воскресного похода в кино. А уж окончание школы и вовсе видится где-то далеко за горизонтом.

Но чем старше становишься, тем быстрее оно бежит. Только что был понедельник, а уже снова пятница. Казалось бы, ура, выходные! Но от стремительного развития событий становится страшно. Куда улетают дни? Почему они словно сливаются в один?

В старом детском журнале была статья на тему «Как продлить каникулы». Вначале предлагались сказочные способы: взмахнуть волшебной палочкой, дернуть за хвост бенгальского тигра – а в самом конце вполне реальный. Стоит наполнить дни разнообразными событиями, советовал автор заметки. И погулять сходить, и по дому помочь, и с друзьями пообщаться, хобби внимание уделить, книжку почитать, кино посмотреть… Таким образом можно искусственно растянуть время, и будет казаться, что каникулы стали длиннее.

Сомнительно, честно говоря. Притом противоречит народной мудрости «Долог день до вечера, кому делать нечего». Известно же: если чем-то увлеченно занимаешься, часы летят незаметно. И наоборот: когда ждешь и скучаешь, время тянется ужасающе медленно.

Наверное, стоит попробовать совместить оба способа – и для дел находить время, и для ничегонеделанья. Но главное – осознавать каждый час своего существования. Только тогда есть шанс не потратить его впустую…

Глава 12

Тот же вечер

Они вышли из комнаты, и он отвел ее к удобствам. Оставшись одна, Василиса наконец выдохнула с облегчением и взглянула на себя в зеркало. Когда смотрелась в последний раз? Еще дома, собираясь на встречу с Ариной… Интересно, это было сегодня? Вряд ли она провела на лавочке ночь – иначе бы так легко не отделалась.

Выглядит вполне пристойно. Хорошо, что не стала краситься ради встречи с сестрой Елисея, а то косметика бы размазалась. Только лицо бледное и под глазами тени. Но сейчас все так ходят… Она умылась, вытерла лицо и руки бумажными салфетками и сочла, что готова к приему пищи. Совсем забыла о еде и вдруг поняла, что и правда проголодалась. Сама-то ладно, но маленького человека надо кормить, и желательно не бутербродами…

– Извините, больше ничего не могу предложить, – словно прочитал ее мысли врач, когда она вернулась в ординаторскую.

– Спасибо, – выдавила она, берясь за еду. – Вы вообще не обязаны обо мне заботиться.

– Пейте чай, пока не остыл.

– А вы?

Не хотелось, чтобы парень сидел и смотрел, как она ест.

Он принес себе чашку и устроился напротив:

– А теперь рассказывайте, как докатились до жизни такой.

Она начала издалека:

– Я Василиса.

Врач усмехнулся:

– Это я помню из карты. Надо же – сколько работаю, еще ни одной Василисы живьем не встречал!

Сразу язык зачесался уточнить, в каком виде ему доводилось встречать Василис, но она, конечно, не стала ерничать. Он же не филолог, а медик, ему простительно. Впрочем, если врач, то мог встречать в разном… Зачем только она подумала об этом во время еды?

– А вы…

– Илья, – представился он.

Надо же: такое простое имя, а совершенно не пришло ей в голову. Но красивое. И с фамилией сочетается: он, кажется, Лебедев?

– Илья, а дальше?

– Да просто Илья, – отмахнулся он.

– Илья, почему вы со мной возитесь?

Он пожал плечами:

– Не могу