В Восточном экспрессе без перемен - Магнус Миллз

я несколько раз выходил и старался понять, откуда точно раздается этот шум, но вскоре стемнело уже так, что ничего не разглядишь. Я решил, что, видимо, ничего страшного все равно не происходит. Мистер Паркер, несомненно, в курсе и, когда дойдут руки, все починит. Я же взялся готовить себе ужин. После этого я собирался сложить все вещи и прикинуть, что мне понадобится на следующий день в дорогу. Одна штука имела особое значение. Где-то на дне сумки у меня завалялся непромокаемый комплект, и я был рад, что не забыл прихватить его с собой.

Снаружи собиралась мокрядь, и странно было вспоминать, что, когда я только приехал, ощущение здесь было летнее. Казалось, это случилось так давно, хотя на самом деле еще и двух недель не прошло. Я пытался вообразить, какой здесь будет целая зима, и тут в дверь трейлера постучали. Там стояла Гейл.

— Я вам принесла запасной ключ от котельной, — сказала она.

— О, спасибо, — ответил я. — Э… вы же знаете, я завтра уезжаю, правда?

— Ага, но я подумала, вам сегодня вечером горячая вода понадобится.

— А, ну да. Ну, все равно спасибо.

Она по-прежнему стояла в дверях.

— Что-то еще? — спросил я.

— Да, — сказала она. — В школе сочинение задали, а я не знаю, что писать.

И тут порыв ветра поймал дверь и хлопнул ею о трейлер.

— Зайдите-ка, — сказал я. — На улице холодает. Она вошла, а я протянул руку и закрыл дверь.

— Так о чем сочинение?

— Тема такая: «Где я живу».

— Так называется?

— Ага.

— Ну, — сказал я. — Я бы решил, что тут все вполне прямолинейно.

— Почему?

— Потому что вы живете в довольно интересном месте, правда? С пустошами, овцами и прочим. Да еще озеро.

— И что тут интересного?

— Ну, вообще-то ничего, наверное. Но описать это все будет довольно несложно.

— Так что мне тогда в нем писать?

Пока мы разговаривали, я осознал, что у нее в руке черновая школьная тетрадь. Теперь она ее открыла и встала наготове с карандашом.

— Вам надо что-нибудь подсказать, да?

— Пожалуйста, — сказала она.

— Ладно, начать можно так: «Я живу в таком месте…» Нет, постойте. «Место, в котором я живу, — это…» Э… может, вам лучше будет сесть.

— Ну ладно.

— Я вам вот что скажу — вы сядьте там, а я постою тут.

— Хорошо.

Она села на складную постель, а я передвинулся в противоположный угол трейлера, после чего продолжил:

— Так, готовы?

— Ага.

— «Место, в котором я живу, отлично от многих других мест».

Я умолк, пока она записывала.

— Нет, постойте. Замените это на «отличается от многих других мест».

Она поцокала языком.

— А вы б не могли сами это написать, а я потом перепишу?

— Что, вы хотите, чтоб я вам все сочинение придумал?

— Ага, — сказала она. — У вас лучше получится, чем у меня.

— Ну, сегодня вечером я собирался из дому выйти. Она улыбнулась.

— Это же для вас недолго.

— Да, наверное, нет, — сказал я. — Но вам, может, трудно будет мой почерк разобрать.

— Да нет, нормально справлюсь.

Я еще миг об этом подумал.

— Тогда ладно, я вам костяк накидаю, а вы сами потом подчистите.

— Спасибо.

— Оставлю тут на полке.

— Ну. — Она встала с кровати и пошла к двери, а оттуда опять мне улыбнулась. — Спасибо еще раз.

— Э… когда, вы говорили, вам шестнадцать исполняется? — спросил я.

— На Пасху, — ответила она.

— О, ну что ж — заранее с днем рождения.

— Спасибо, пока.

И она скрылась в ночи.

Минут сорок пять я писал это сочинение, хотя, вероятно, мог бы уложиться и в десять, если бы пришлось. Дело вообще-то плевое, как по номерам картинку раскрашивать. Я просто описал бордовые лодки, дремлющие у лесистого края озера, да высящиеся пустоши, задумавшиеся в осеннем сумраке. В конце там еще был кусочек о круглолицей луне, плывущей по звездному заднику небес, — это, мне показалось, звучит довольно мило. Затем я принес ведро горячей воды, вымылся и вышел из трейлера. Пить мне сегодня много не хотелось, поэтому я решил для разнообразия прокатиться на мотоцикле. Доехав до Миллфорда, я оставил его на площади и зашел во «Вьючную лошадь» через центральный вход. Проходя через верхний бар, я обратил внимание, что в нем сравнительно тихо, но этот дефицит компенсировался в нижнем: тот, казалось, набит под завязку, хотя многих в лицо там я не узнавал. Едва я зашел, меня из-за стойки приветствовал Гордон.

— Хорошо, что объявились, — сказал он. — Мы сегодня с «Поденщиком» играем, так нам одного человека в команду не хватает. Не выручите?

— Ну, — ответил я. — У меня вообще-то маловато опыта в командной игре.

— Это ничего. Нам только для числа.

Я обвел взглядом переполненный бар.

— А что, никто больше играть не хочет?

— Они все из «Поденщика», — сказал Гордон.

— Ну так и я же не местный.

— Вы из-за этого не переживайте. Столько раз уже здесь бывали, что сойдете за местного.

— А. Тогда'ладно. А где вообще этот «Поденщик»?

— В Уэйнзкилле, это миль десять по дороге.

Таким вот неожиданным манером меня заарканили участвовать в полноформатном матче по дротикам Межпабной лиги. Вовсе не удивительным оказалось, что Брайан Уэбб — капитан команды «Вьючной лошади». Тони должен был выступать вице-капитаном, но его отца куда-то вызвали, и его услуги понадобились за стойкой в верхнем баре, он помогал Гордону. Потому-то им и потребовалась моя помощь. Брайан быстро подтащил меня к себе и представил остальным членам команды, куда входил и механик Кеннет. Как выяснилось, все и без того, похоже, знали, кто я такой, и разговаривали со мной так, словно мы знакомы много лет.

Хороший получился вечер. Игроков и их болельщиков из «Поденщика» было достаточно много, чтобы матч проходил в должной состязательной атмосфере, а я, к своему удивлению, даже выиграл две игры. Кроме того, я заметил, что присутствует и довольно много женщин — включая и ту, что беседовала с Гордоном и Тони в предыдущие разы. Немного погодя я сообразил, что она — кто-то вроде играющего менеджера команды у «Поденщика», и что в тот вечер она приезжала сюда договориться о матче. Выяснить, что ее зовут Лезли, много времени не потребовало.

— Жаль, что у нас для вас «Экса» больше нет, — заметил Гордон, когда я подошел к стойке вторично за своей пинтой из кега.

— Вообще-то даже хорошо, — сказал я. — Иначе я б тут остался, наверное, навсегда.

— Ах да, — сказал он. — Точно, вы же завтра уезжаете, да?

— Таков план.

— Ну, я б на вашем месте попробовал выехать как можно раньше. На