В Восточном экспрессе без перемен - Магнус Миллз

завершение. Несомненно, я об этом узнаю своим чередом. Меж тем я несколько проголодался, а потому поднялся к трейлеру что-нибудь съесть. Не было видно ни мистера Паркера, ни его пикапа, поэтому я рассудил, что он уехал по каким-то делам. В его отсутствие во дворе казалось очень тихо. Какой-то миг меня подмывало сходить и пошарить у него в большом сарае — посмотреть, что еще у него там хранится, — но я решил этого не делать: вдруг он вернется. Вместо этого я пешочком дошел до озера и вновь взялся за работу.

Где-то через час я, когда как раз деловито пилил, вдруг осознал, что у меня гость. Я повернулся выбрать новую доску из кучи — и понял, что у деревьев стоит пожилой человек, наблюдает. Однако он меня никак не поприветствовал, поэтому я продолжал делать, что делаю. Объединенный шум трактора и циркулярной пилы как-то отъединял меня от всего остального мира, а кроме того, я не сводил глаз с вращавшегося лезвия. В результате я понятия не имел, сколько он там простоял. Вероятно, набрел на меня случайно, выйдя прогуляться вдоль озера. Я рассчитывал, что теперь он в любую минуту пойдет дальше, но, когда снова глянул на деревья, увидел, что он, напротив, подошел чуть ближе. Немного погодя он стоял уже так близко, что я не мог ему не кивнуть дружелюбно. Он ответил тем, что протянул мне следующую доску и подержал ее, пока я ее замерял. Затем, пока я ее пилил, он взял образец и разметил мне еще одну доску наперед. А за ней — и другую. Это сэкономило мне сколько-то времени, и через несколько минут у меня было готово еще несколько досок. Я вырубил пилу и выключил двигатель трактора, а когда шум стих, повернулся к старику.

— Спасибо, — сказал я. — Вы мне здорово помогли.

— Самое время было это сделать, — ответил он.

— Да, — согласился я. — Оставлять все так было бы небезопасно.

— Это должен был сделать другой малый, пока здесь был.

— Какой другой малый?

— Тот, что с лодками помогал.

— А, — сказал я. — Вы про Брайана Уэбба.

— Дурень, что в картонной короне ходит?

— Э… да.

— Нет, — сказал старик. — Я не о нем говорю.

— Ну, — ответил я. — Вообще-то я тут никого другого не знаю.

Он раздраженно покачал головой.

— Тут летом малый был — должен был за лодками приглядывать. Никчемный лентяй он, вот что.

— Вот как?

— Пальцем не шевельнул.

— А, — сказал я. — Я не знал, что у них этим кто-то занимался.

— Как только пришла пора по-настоящему работать, так он фьють, и все. Успел только эту хижину покрасить, а сами видите, как при этом насвинячил.

Я глянул на хижину и вспомнил, с какими трудностями мы пару дней назад открывали люк.

— Да, — заметил я. — Я обратил внимание, что работа немного небрежная.

— Немного небрежная? — рявкнул старик. — Да его к кисти на пушечный выстрел подпускать было нельзя!

— Ну, наверное, нет.

— Вы, я погляжу, гораздо лучше справитесь.

— Спасибо.

— Жаль только, что пришлось зеленку на въезде у Паркера разлить.

— О… э… да.

— Но все равно вам хотя бы ума хватило нарисовать там квадрат.! — Теперь он перевел взгляд на кучу досок. — Хороший это стройматериал.

— На самом деле я в этом ничего не понимаю.

— Ну, тогда поверьте мне на слово, сказал он. — Хороший.

Вскоре после я вновь принялся за мостки. Пожилой мужчина, казалось, разбирался в столярном деле и задержался немного мне подсобить — укладывал доски и время от времени тут и там добавлял лишних гвоздей. День длился, тем не менее, и он постепенно стал выказывать признаки усталости, а в итоге убрел прочь, сказав мне, что у меня получается «прилично». Я поблагодарил его за помощь и попрощался с ним перед тем как он скрылся за деревьями. Затем вернулся к работе.

Свет уже меркнул, когда на своем пикапе появился мистер Паркер. Выбрался из кабины и взошел на мостки, пробуя ботинком новые доски и вообще тщательно все инспектируя. Я меж тем наблюдал за ним и ждал приговора.

— Я думал, вы немного больше успеете, — наконец сказал он.

— Завтра должен закончить, — ответил я.

— Тогда ладно. А вы трактор в сарай на ночь не загоните, пожалуйста?

— Хорошо.

Он подошел к пикапу и взял тавотный шприц, а потом еще раз обошел всю технику и обработал все движущиеся части. Когда он закончил, я завел трактор и двинулся на нем к сараю. Когда же вернулся к трейлеру, тьма уже сгущалась, и у меня было чувство, что сегодня я поработал хорошо. Я выпил чаю, после чего направился к дому узнать про горячую воду и прихватил с собой домашнюю работу Гейл Паркер. Дверь мне открыла она.

— Вот, пожалуйста, — сказал я. — Теперь ошибок быть не должно.

— Спасибо, — сказала она, улыбнувшись, и отложила куда-то тетрадь, даже не глянув на нее.

— А можно ли где-то добыть ведро горячей воды, помыться?

— Можете взять в котельной, — ответила она. — Секундочку.

С крючка она сняла ключ и повела меня вокруг дома к другой двери снаружи. Отомкнув ее, она вошла и зажгла свет.

— Вероятно, для вас тут будет слишком жарко, — заметила она, когда я вошел за ней следом.

При тусклом свете я разглядел посреди помещения большой котел — он подрагивал под черным алюминиевым дымоходом. В потолок уходило несколько водопроводных труб, а в одну был врезан кран.

— Ведро есть? — спросила Гейл.

— О, — сказал я. — Э… нету.

— Тут есть одно.

Я повернулся и увидел в углу ведро, пошел за ним. В тот же миг Гейл протиснулась мимо меня за тем же самым.

— Извините, — сказал я, когда мы с ней столкнулись.

— Это ничего, — сказала она, с улыбкой вручая мне ведро. — Вам потом еще понадобится?

— Еще — что?

— Горячей воды.

— Может, и да, — ответил я.

— Ага, я тогда посмотрю, не найдется ли запасной ключ.

— Спасибо.

Она оставила меня наливать воду в ведро, а сама вышла. Я подумал, что она сразу вернется, поэтому немного подождал, но через десять минут она не появилась. В итоге я сдался и вернулся в трейлер, а там насладился роскошью первого за несколько дней мытья и бритья в горячей воде. Потом за ужином почитал «Газету торговца» и отправился на вечернюю прогулку.

Еще днем я решил, что мило будет навестить и другой паб Миллфорда, пока я отсюда не уехал, ну, просто обстановку сменить. Не заходил я туда, потому что выглядел он не таким оживленным, как «Вьючная лошадь», а обслуживал, казалось, более застойную публику.