Ковент-Гарден - Юлия Боднарюк

– Пожалуйста, не надо. Успеете.

По другую сторону стойки вновь возникла Лара.

– Хотите что-нибудь ещё?

– Сделай мне «айриш», – кивнула Стеф.

Воспользовавшись её вмешательством, они замолчали и наблюдали, как Лара цедит «Джеймисон» в металлический мерный стаканчик и возводит на поверхности кофе купол из сливок.

– А вам?

– Спасибо, я еще свой не допил.

– Каждое более-менее свободное утро похоже на маленький спектакль для самого себя, – сказал он полкам с бутылками, когда Лара снова скрылась за шторой. – Знаешь, что через десять минут или через полчаса нужно бежать, что впереди тебя ждет куча дел, но делаешь вид, что их нет, и время не играет роли. И все равно не живешь так, как хочется, а лишь разыгрываешь такую жизнь.

Стефани подтянула к себе за край блюдца высокую стеклянную кружку и, прежде чем приняться за кофе, съела пару ложек сливок.

– Просто вы не верите в то, что играете.

Парень развернулся к ней, облокотившись на стойку, но Стеф его движение проигнорировала – смотрела в бокал и топила в темной жидкости остатки сливок. После некоторой заминки он стал оглядывать помещение бара.

– Для кого они, интересно, открываются в такую рань? Кроме нас никто так и не заглянул.

– Значит, для нас. Я не знаю, как хозяев – с точки зрения рентабельности, – а меня такая забота вполне устраивает! Ну, и к тому же Лара – «жаворонок».

– Как бы бедный жаворонок не вывихнул себе клюв от зевоты!

– Вы тоже предпочитаете утреннему сну игру в беззаботность.

– К черту все игры! На сегодня у меня есть цель.

– Успокойте меня, поставьте на место, скажите, что со мной она никак не связана…

– Александр, – улыбнулся он. – Можно просто Алекс.

– Хорошо, Алекс. Теперь выкладывайте, я вся – внимание, – Стеф уселась еще удобнее, поставила подбородок на кулак и выжидающе подняла брови.

– Это потрясающе – вы уже в третий раз уклоняетесь от окончательного знакомства!

Стефани картинно вздохнула и смерила его сочувственным взором.

– А вам так уж важно знать имя?

– Проклятые пуританские обычаи! Да.

– Меня зовут Стеф. Стефани Эванс.

– Что, вот так прям и Стефани Эванс?

– Да. Послушайте, вы так упорно добивались моего имени, а теперь у вас такое лицо, будто я вас обставила в наперстки.

– Простите. Вы правы. Я больше не буду делать такое лицо.

– Вам действительно так уж хочется поговорить?

– Такой прямой вопрос, да еще и после десятиминутного разговора, прямо вынуждает ответить «да».

– Тогда позвольте мне ещё один прямой вопрос! И, если мне ответ понравится, я вся ваша на ближайшие… – она посмотрела на часы, – четверть часа. Почему вы вообще решили заговорить со мной? Сразу предупреждаю: то, что я здесь одна – не в счёт!

– Вы здесь одна… И при этом вы как будто бы не здесь.

Стефани обратила на него долгий грустный взгляд, потом отвернулась к своей уже почти пустой чашке.

– Вы даже не представляете, насколько.

– Думаю, что вы в каком-то лучшем месте.

Она покачала головой.

– Я там же, где и вы. В «Синем единороге». Здесь. В Ковент-гарден.

– Простите?

– На Шелтон-стрит в Ковент-гарден. Если пройти немного и свернуть налево, то по Лэнгли-стрит спуститесь прямо к метро.

– А если никуда не сворачивать?

– Тогда упретесь в Черинг-кросс-роуд.

Медленно, все ещё не отрывая от неё глаз, он стал оборачиваться к окну. Стефани наблюдала за ним; она и так знала, что он там увидит: узкую улицу в разводах жидкого тумана, красный кирпичный дом напротив, прикованный к столбу велосипед Лары. Она взяла бокал в ладони, чтобы немного согреть руки.

– Сколько стоит такой кофе? – он оперся локтем о стойку и подался вперед, ближе к ней.

– Два тридцать, – помедлив, ответила Стеф.

– Я тоже возьму, пожалуй.

…Он отхлебнул, усмехнулся, склонив голову набок, и похвалил:

– Виски не пожалели!

– А вам никуда не нужно после завтрака?

– Увы, нужно.

– Что скажет по поводу ваших кофейных вкусов ваш шеф?

– Ничего не скажет, он сегодня охотится в Девоншире.

Стеф развернулась так резко, что её стул глухо чиркнул ножками по полу, и от движения воздуха звякнула ложка в бокале. Но вместо того, что ожидала и боялась увидеть, увидела совсем другое, и её губы против её воли сами растянулись в улыбку. Она потрясла головой и прикусила тыльную сторону ладони.

…Их спины вновь обдало холодным воздухом из открывшейся двери, а потом ещё и ветром от ворвавшегося в бар посетителя, который немедленно протопал к стойке.

– Да мне до лампочки его причины! Петруха? Петрухе просто передай, что он козел и едва не подвел нас всех под монастырь! И если теперь Ростехнадзор нас прижмет к стенке… – мужчина замолк на полуслове, опешив под перекрестным огнем их взглядов и держа на отлете руку с еще бормочущим оправдания телефоном.

– Почему вы так… Ох, блин!… Алло! Тьфу ты, черт! – выругался он в притихшую трубку, запихнул её в карман и облокотился на стойку. Не прошло и десяти секунд, как он нетерпеливо забарабанил по дубу пальцами, а еще через полминуты навалился на полированную поверхность грудью и окликнул: – Уважаемые, есть тут кто?

Возможно, Лара даже услышала, но выглянуть из кухни все равно бы не успела – телефон вновь заиграл набившую всем оскомину мелодию, и мужчина, поморщившись и махнув рукой, развернулся на каблуках и исчез столь же стремительно, как и появился.

Стеф с Алексом переглянулись и прыснули со смеху.

– Фейсом об тэйбл, – резюмировал Алекс. – Надо было вовремя свалить и попробовать-таки добраться до Черинг-Кросс!

– Мы бы недалеко ушли.

– Кто знает… Вы просто мастер!

– Вы о чем?

– О вашем умении создавать иллюзии.

– Просто здесь обстановка располагает. Плюс погода. Ну, и вы не стали разносить в щепки мой маленький Лондон!

– То есть такие посиделки в английском пабе в туманный день – проявление ваших тайных желаний?

– Надо же их как-то осуществлять. Хоть на сотую долю.

– А кофе по-ирландски – свидетельство симпатии к ИРА4?

– Нет, завуалированный алкоголизм, – Стеф покрутила бокал на блюдце, потом медленно допила два последних глотка.

– Расскажите о себе, – попросил Алекс.

Стеф уже машинально собиралась возразить, но вместо этого просто выдохнула и взяла с соседнего стула свою сумку.

– Только не здесь. Мне уже пора идти. Если вы не дорожите теплом, можете проводить меня.

– Неужели вы надеетесь, что я сдамся теперь, на финише?

Вместо ответа Стеф полезла в сумку и извлекла оттуда записную книжку с изображением Тауэрского моста, в которую оказались вложены листки нарезанной папиросной бумаги, и блестящий пакетик с табаком. Под слегка удивленным взором