Другой мужчина и другие романы и рассказы - Бернхард Шлинк

вспомнилась сказка об игрушке великанши. На картинке в книжке дочь великана держала в руке поднятый с земли плуг, с которого свешивалась запряженная лошадь и схватившийся за уздечку пахарь.

Он заказал вторую чашку кофе и стакан воды. День он проведет в городе, вечером сядет на самолет и утром уже будет в Германии. Каждый раз он испытывал соблазн съездить к дому своей жены и, спрятавшись, посмотреть тайком на сыновей. В университете были каникулы, и сыновья должны быть дома. Всякий раз он преодолевал этот соблазн. Он знал адрес и номер телефона. Никакой другой связи он себе не разрешал.

Он услышал шум прежде других посетителей, занятых едой и разговорами. Громкий, глухой, перемалывающий, всасывающий. Словно заработала гигантская соломорезка, заглатывающая в свою утробу и перемалывающая целый дом. Город за окном накренился набок, столики и стулья заскользили вниз, посыпалась на пол и стала раскалываться посуда, люди закричали, хватаясь за стены, мебель, друг за друга. Ян вцепился в стойку. Застонали, заскрежетали стены. Город выпрямляется и снова клонится на сторону: налево, направо, налево. Несколько раз качнулась башня. Затем остановилась.

На миг в ресторане все замерло. Ян тоже замер на месте. Когда в тишине зазвонил телефон, он затаил дыхание, затем захохотал вместе со всеми. Башня стоит на месте, телефон звонит, город цел и невредим, солнце сияет. Но передышка продлилась всего минуту. Официанты и официантки, кинувшиеся было возвращать на место столы и стулья, и посетители, потянувшиеся за салфетками, чтобы отереть с одежды пролитый кофе и апельсиновый сок, увидели за окнами серый дым и оцепенели.

На этот раз оцепенение не кончилось всеобщим взрывом смеха. Посетители кидаются к окну, толпятся в дверях, в вестибюле, пробиваясь к лифтам. Опрокидываются стулья, под ногами скрипят черепки разбитой посуды. Метрдотель, не отрывая от уха телефонную трубку, успокаивает гостей, что уже вызывает пожарных. Ян разыскивает в гардеробе свою сумку: не подложил ли кто-нибудь бомбу внизу и вдруг в сумке вторая? В сумке лежит радиоустройство. Гости кричат друг другу, что в башню врезался самолет, и Ян спрашивает себя, уж не его ли радиоустройство послужило маяком для пилота. Лифты никак не приходят, раньше их никогда не надо было так долго дожидаться; кто-то спрашивает, где тут лестница, но как одолеть сто шесть этажей пешком; кто-то приносит с кухни топорик для рубки мяса, засовывает лезвие между створками лифта; другие, навалившись, разжимают двери. И, заглянув в шахту, видят там дым и пламя и покачивающийся кабель кабины. Они идут к следующей шахте, к третьей и видят то же самое.

Первые уже выбежали на лестницу. К посетителям ресторана присоединяются участники какой-то конференции и персонал, на каждом этаже лестничной клетки к толпе присоединяется все больше народу. Никто не толкается, каждый старается спускаться как можно быстрее и помогает тому, кто сам не может так быстро. Слышны только шаги по ступеням, ни у кого нет желания говорить лишние слова, а какие же слова не были бы лишними в такой ситуации! Пока те, кто шел в первых рядах, не останавливаются, закашлявшись, перегородив дорогу всем спускающимся. Среди них и Ян, он тоже закашлялся и остановился. Когда шедший с ним рядом мужчина, взяв носовой платок, закрывает себе рот и спускается туда, откуда бьет пламя и дым, Ян тоже направляется вниз. Далеко им не удается уйти. Спустившись на полпролета, они начинают задыхаться.

– На сколько этажей мы спустились?

– Шесть, семь, восемь этажей – я не знаю.

Они возвращаются назад, и все поворачивают наверх. Но и тут движение вскоре остановилось. Сверху кричат, что и по другим лестницам невозможно пройти.

– На крышу! Дожидаться вертолетов.

Ян остается на месте. Он плохо себя почувствовал и присел на ступеньку. Топот ног смолкает, но пожар шумит громче, и дым поднимается выше. Ян встает, отворяет дверь, ведущую на этаж, и оказывается в холле с распахнутыми дверями. Он идет от двери к двери, от конторы к конторе, сам не зная зачем и не понимая, что его тут держит. Ян понимает, что ему тоже надо подниматься на крышу, вот сейчас он туда побежит. Но он не побежал. Он заходит в одну из контор, направляется по проходу между перегородок и письменных столов к окну и видит, что вторая башня тоже горит. Он кивает. Не ожидал он от арабов такой прыти!

До него доносится слабый стук и зовущий голос; идя на эти звуки, он доходит до новой двери. Он пробует ее открыть, но дверь заклинило, он дергает за ручку – ручка отваливается, он ногой вышибает дверь. Это копировальная комната без окон, в глубине растерянно моргает глазами девушка. Едва раздался шум и начались толчки, свет вдруг погас, башня покачнулась, и дверь заклинило. Она еще не знает, что произошло. Она думает, что наконец-то пришло спасение. Ян берет девушку за руку и бросается бежать, таща ее за собой. Едва он открывает дверь на лестничную площадку, как навстречу ему бьет такой жар и несутся такие клубы дыма, что он торопливо захлопывает дверь. Он кидается к другой двери, девушка, которую он тянет за руку, в ужасе спрашивает, что происходит, откуда пожар, кто он такой; за остальными выходами на лестничную клетку все тоже объято дымом и пламенем.

Он подходит с девушкой к окну и показывает ей вторую башню. Она спрашивает:

– Как же они нас отсюда вытащат?

Он не знает, что сказать.

– А они знают, что мы здесь? Вы уже позвонили? – Она видит его растерянное лицо. – Вы даже не позвонили!

Трясущимися руками она достает из сумочки телефон, набирает номер службы спасения, называет этаж и номер кабинета, сообщает про дым и жар на лестнице.

– Ну вот! – говорит она. – Что делать теперь?

Он чувствует, что пол под ногами становится горячее. В комнате усиливается духота, в воздухе стоит запах дыма и химии. Ян берет в руку металлическую корзинку для бумаг и с размаху ударяет ею по стеклу, сначала донышком, затем острым углом. Стекло хрустит и разбивается. Он выбивает из рамы застрявшие осколки.

– На полу стало горячо стоять. – Она приподнимает одну ступню, затем другую, смущенно улыбаясь.

Он кивает:

– Надо подвинуть к окну какой-нибудь стол.

Пока они передвигали стол, пол разогрелся настолько, что они вынуждены торопиться. Они переминаются с ноги на ногу, со стороны это выглядит смешно.

Девушка тоже поняла, что скоро жар