Категорически влюблен - Екатерина Бордон

Э-э-э… Катя окончательно растерялась и понятия не имела, обиделась она или нет. Кажется, она была в легком шоке (в соцсетях Твинсы вели себя совершенно по-другому!), поэтому вместо ответа поспешила смешаться с внушительной толпой, которая как раз пыталась протиснуться в узкую дверь, над которой золотистыми буквами было написано: «Малый актовый зал». Вообще-то дверь была двустворчатой, но вторая створка по странной традиции всех учебных заведений была закрыта.

Давка получилась приличная. Какой-то высокий черноволосый парень в серой рубашке ткнул Катю локтем в бок. Она громко ойкнула и тут же зашипела, когда девушка в сандалях на платформе отдавила ей ногу. Девушка тут же обернулась. Ее рыжие волосы тугими кудряшками спадали на лоб, а зеленые глаза были виновато распахнуты.

– Сорри!

Катя собиралась как-нибудь пошутить на тему того, что день у нее явно не задался, но шкафоподобный амбал слева едва не расплющил ее, прижав к своему сервантоподобному дружку. Катя чувствовала себя резиновой игрушкой. Если они еще чуть-чуть надавят, у нее глаза из орбит вылезут!

– Иди-ка сюда, – схватив Катю за руку, девушка с неожиданной силой дернула ее на себя, а потом обернулась к кому-то и скомандовала: – Захар, присмотри за моей новой подружкой, а то ее тут почти затоптали.

Катю окатило нехорошим предчувствием. Нет-нет-нет…

Черт!

Из-за спины рыжеволосой кудряхи появился Захар. На его губах витала незнакомая Кате добродушная улыбка, которая тут же потухла, стоило ему увидеть Катю. Та попыталась скрыться бегством, но смогла только крутануться, повернувшись к Захару спиной, и тут же получила чьим-то локтем в висок.

– Гос-с-споди, Сиротка… – прошипел знакомый голос, а в следующую секунду кто-то дернул Катю за капюшон. Охнув, она завалилась назад и уперлась спиной в чужую грудную клетку. Над ней, источая ощутимые волны раздражения, возвышался Захар. Он не то чтобы обнял ее, а, скорее, загородил от остальных, расставив локти чуть в стороны.

Катя так удивилась, что забыла съязвить. Толпа медленно ползла к заветной двери. Захар молчал, а Катя, задрав голову, задумчиво разглядывала его лицо и мужественный подборок.

– Не выдумывай себе ничего лишнего, – тихо прошипел Захар. – Просто Дашка как таран. Не отстанет, пока не сделаешь, как просит.

Катя все так же молча смотрела на него снизу вверх.

– Что? – не выдержал Захар и скосил на нее глаза.

– С этого ракурса я вижу волосы у тебя в носу, – бездумно брякнула Катя. Лицо Захара превратилось в скорбную мину, как бы говорящую: «Боже, дай мне сил не прибить ее прямо здесь».

Внезапно смутившись, Катя опустила глаза. Близость Захара и то, какими теплыми и надежными оказались его объятия, ее не то чтобы взволновали, но странным образом встревожили. Захар испустил тяжелый вздох, взъерошивший волосы у нее на лбу, а рыжеволосая Даша с интересом уставилась на Катю. За ней, уткнувшись подбородком в кудрявую макушку, стоял тот самый черноволосый парень в серой рубашке, чей локоть едва не лишил Катю легкого. То, как крепко он ее обнимал, лучше всяких слов говорило – эти двое вместе.

– Ты же не первокурсник! – осенило вдруг Катю. Она снова задрала голову. – Тогда зачем…

– Курирую первокурсников своего факультета, – перебил ее Захар.

– Вы что, знакомы? – удивилась Даша и запоздало представилась: – Даша. Мы с Захаром учимся на одной кафедре.

– Катя, – улыбнулась Катя. Черноволосый парень Даши вдруг подался вперед и уставился на нее так, словно Катя с ног до головы была обсыпана лепестками роз и разноцветными блестками.

– Обалдеть! Та самая Катя, которая…

– Рот закрой, – холодно перебил его Захар и слегка подтолкнул Катю вперед, чтобы она смогла протиснуться в дверь. – Кстати, тупица, ты утром ушла без своего ключа, так что мне пришлось оставить его под ковриком.

Градус нереальности происходящего достиг своего критического максимума, но ни поблагодарить Захара, ни сморозить какую-нибудь глупость Катя не успела. Какой-то умник наконец догадался открыть вторую створку двери, и толпа с облегчением хлынула в зал. Захар отступил влево, и его вместе с друзьями «смыло» в сторону сцены. А Катя, отыскав свободное место в зале, тут же вытащила телефон и принялась делать вид, что страшно занята, а не пребывает в странном коматозном состоянии без единой мысли в голове.

– Знаешь кого-то из компании Ринца?

Етить! Катя едва не подпрыгнула, когда на свободное место рядом с ней опустился Стас. Чуть наклонившись вперед, Женя, сидящая рядом с ним, буравила Катю недоверчивым взглядом.

– Ринца?

– Черноволосый парень в серой рубашке у сцены, Паша Ринц. – Стас кивнул в сторону сцены, и Катя, проследив за его взглядом, уставилась на компанию Захара. Черноволосый как раз откинул голову назад и громко чему-то рассмеялся, а Захар с угрожающим видом сунул ему под нос кулак. – Стремная рыжуха – его девушка Даша, а парень рядом – Захар, и он…

– …говнюк, – едва слышно пробормотала Катя.

– Что, прости? – удивился Стас.

– Я не тебе! – Катя испуганно замахала руками и, чтобы не вдаваться в подробности их с Захаром запутанной истории, торопливо выдала короткую версию: – Мы с Захаром выросли вместе.

– Друзья детства?

– М-м-м, типа того, – уклончиво ответила Катя. Теперь Захар тоже смеялся, и Катю это почему-то неприятно задело. Почему он с ней не может быть таким же милым? Словно услышав ее мысли, Захар скользнул рассеянным взглядом по залу и, увидев Катю, сделал такое лицо, будто унюхал что-то неприятное.

– Комиксисты, не расходитесь после собрания! И поднимите руки вверх, я вас посчитаю, – крикнула со сцены девушка с короткой стрижкой – очевидно, Алина, куратор их курса. Катя немедленно вскинула руку вверх, а Стас и Женя переглянулись.

До-о-олгим таким взглядом.

* * *

Таби выскочила из универа и, поморщившись из-за холодного ветра, налетевшего откуда ни возьмись, стремительно зашагала по аллее к ближайшей станции метро. Она знала, что многие считали ее самоуверенной и мрачной гордячкой из-за привычки быстро ходить, держать спину прямо и говорить правду в лоб, но ее это не смущало. Пусть смущаются другие, так интереснее.

Следовало поторопиться. Во-первых, она обещала маме, что сходит с ней к неврологу, а во-вторых, сегодня еще нужно было дорисовать новый арт на заказ. Она уже дважды переносила дедлайн, и парень-заказчик весь изнылся в ожидании своей рисованной копии в объятиях развратной Уэнсдей. За арты по фоткам заказчиков Таби брала минимум шесть тысяч, так что откладывать заказ однозначно больше не стоило.

Таби сунула в уши наушники-капельки и, притоптывая в такт любимой группе, остановилась на светофоре.

Take my hands now,

You are the cause of my euphoria[2].

Таби не была