Бывший лучший друг - Элена Макнамара

и много чего достиг, а я, окончив институт с отличием и золотой медалью, никому не была нужна. В нашем городе не было никаких перспектив для развития, и даже в обычной больнице для меня не было места.

— Да, — машинально отвечаю маме. Слышать имя друга по-прежнему не могу, по-прежнему больно.

— Ну что да? Что да? Ты всё время говоришь да, а сама ничего не делаешь, — раздражается, как и всегда. Все эти годы она живёт одна, без папы, и совершенно не хочет налаживать свою жизнь. — Послушай, доченька, — говорит мягче, — я скопила немного денег, на первое время должно хватить. Ну, там жилье снять… А потом и работать начнёшь…

— А где работать, мам?

— Позвони Павлу, может, он поможет?!

Как у неё всё просто…

Два года не говорить с когда-то лучшим другом, обмануть его, не приехать, когда он так ждал, а сейчас с просьбой к нему обращаться. Глупо, очень-очень глупо и абсолютно неправильно.

Но я попробую…

Глава 9. Лучше так, чем никак

Паша

С вокзала я приехал поздно вечером. Не стал заезжать в больницу, потому что не хотел видеть Влада. А ещё там была мама Миллы, и я не хотел ей мешать.

Домой не поехал, сразу отправился в спортзал и до поздней ночи истязал себя на груше. Скоро у меня бой, до него осталось всего пара недель, а я совершенно не в форме. Мысли… Я не могу их упорядочить, привести в норму и заставить двигаться в нужном направлении. Они целиком и полностью скитаются в прошлом в воспоминания, а это мешает. И если физически я готов к любому бою и любому сопернику, то в голове полнейший хаос, а в душе нестерпимая боль. Но лучше так, чем никак. До того как вновь увидел Миллу на вечеринке, до того как вновь сам себе признался в том, что всё ещё люблю, все последние три года ничего не чувствовал. Как машина, как робот, запрограммированный на один лишь спорт. А теперь, несмотря на то, что Милла недосягаема, несмотря на то, что не знает о моих чувствах, которые ещё живы, я снова могу дышать.

Я расскажу ей…

Когда проснётся, заставлю выбирать между мной и Владиком, и как бы эгоистично это ни звучало, мне наплевать. Теперь я точно не отпущу свою Милк-Милк. Вся моя жизнь, всё, что делал и чего добивался, не имеет значения без неё. Теперь я могу сам себе в этом признаться, потому что ситуация, в которой находимся, из ряда вон паршивая. И когда всего на короткий миг представляю себе последствия этой ситуации, представляю, что Милла не придёт в себя, в груди такая боль, что хочется разрезать грудную клетку и вырвать сердце. Пусть очнется! Молю бога, в которого никогда не верил. Пусть даже Влада выберет. Я смогу жить с этим выбором, но в мире, где нет Миллы, мне не жить.

Чуть больше четырёх лет назад

…— ЭЙ, БЕСОВ! — орёт мой приятель Владик, пока отрабатываю удар на лапах с тренером.

— ЧТО? — на секунду отвлекаюсь, смотрю на друга и тут же пропускаю удар по лицу. Злобно рычу, вновь сосредотачиваясь на противнике.

— У тебя телефон трезвонит, — сообщает Влад, подходя к рингу, протягивая мне смартфон.

— Брось его где-нибудь. Потом посмотрю, — отмахиваюсь от приятеля, продолжая истязать лапы и тренера заодно. Влад тренируется со мной в паре, его я узнал, когда только приехал сюда, и мы как-то сдружились, но иногда он раздражает своей навязчивостью. Ещё и телефон мой зачем-то трогает.

— Я в раздевалку его отнесу, — говорит и уходит в заданном направлении. — Имя какое-то странное — Милк-Милк, — доносится его удаляющийся голос.

До меня не сразу доходит, что он имеет в виду, а когда понимаю, в лицо впечатывается кожаный снаряд. Я больше не защищаюсь, позволяю тренеру себя дубасить, потому что не чувствую боли.

— СТОЙ! — ору я Владу во всю глотку, чем пугаю окружающих меня спортсменов, которые так же, как и я, занимаются в этом клубе.

Владик, словно током ударенный, резко тормозит и смотрит в недоумении.

— Дай мне телефон, — наспех скидываю перчатки, слышу недовольный возглас тренера и впопыхах подныриваю под канаты.

Когда телефон в моей руке, не верю своим глазам. Это и вправду её номер, она и вправду мне позвонила… два года спустя.

Что она хочет?

Может, случилось чего?

Палец тянется к кнопке вызова, всей душой хочу нажать на неё, но почему-то себя сдерживаю, а потом и вовсе отдаю телефон другу, позволяя унести его в раздевалку. Это страх, такое объяснение я даю своему поступку. Непобедимый боксер — боится. Боюсь, что чувства, которые закапывал и хоронил, повылезают, как только услышу её голос. Боюсь, что она растопчет меня, как и тогда, два года назад.

Не спеша возвращаюсь к тренировке, хотя это уже невозможно. И как бы ни колотил по груше, как бы ни истязал себя в спаррингах с Владом, весь вечер мои мысли далеко за пределами ринга.

Она позвонила мне! Она, наконец-то, мне позвонила!

Тем же вечером в своей квартире, не выпуская телефон из рук, гипнотизирую его тяжёлым взглядом. Хочу перезвонить и молюсь, чтобы она это сделала сама. Когда часы показывают двадцать один ноль-ноль, телефон наконец-то оповещает о входящем вызове. Раньше мы всегда созванивались именно в это время. После суеты дня, после тренировок, когда я свободен и она свободна. Так значит, она помнит?!

— Алло, — говорю и не узнаю собственный голос. Он как будто дрожит.

— Паш… привет, — слышу её, и сердце пропускает удар. — Это я… Милла.

— Привет. Как ты? — спрашиваю на тяжёлом выдохе, желая, чтоб она говорила и говорила, потому что её голос переворачивает внутри меня всё, буквально ставит с ног на голову всю мою жизнь. Одним только голосом она способна меня подчинить.

— Я… нормально, — немного сконфуженно отвечает девушка. — То есть не очень.

— Что-то случилось?

— Да. То есть нет. Не знаю, мне как-то неудобно тебя просить, но мама настояла…

— Проси, — перебиваю её, — всё, что хочешь, — это и правда так. Я сделаю для неё всё, и не важно, сколько лет пройдёт, пять или пятнадцать.

— Я знаю, что уже слишком поздно, — с горечью говорит Милла, — но я хотела бы приехать. У меня ничего не получается дома. Абсолютно ничего. Я не могу найти работу… и… в общем, нет ли у тебя возможности помочь мне с этим?

Абсолютно не верю, что слышу это сейчас. Она хочет приехать?! Сама, без моих уговоров.