Радио молчание - Элис Осман

class="p1">Я пожала плечами.

Мама посмотрела на меня.

Я посмотрела на маму.

– В чем проблема? – спросила я.

– Никаких проблем. Мне просто интересно.

– Что тебе интересно?

– Все это так необычно.

– И?

Теперь настал мамин черед пожимать плечами.

– Не знаю.

Сама я об этом не задумывалась, но в словах мамы было зерно правды. Обычно я посвящала все каникулы домашке, повторению пройденного материала и стажировкам. А еще пару раз устраивалась на подработку в какой-нибудь ресторан или магазин одежды, чтобы потом горько пожалеть о своем решении.

Но сейчас я ни о чем подобном даже не думала.

– У тебя же не случилось выгорание или что-то в этом духе? – с тревогой спросила мама.

– Нет, – твердо ответила я. – Честное слово, нет.

– И это неоспоримый факт?

– Бесспорно неоспоримый.

Мама медленно кивнула.

– Ладно. Просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Давненько я не видела Школьную Фрэнсис.

– Школьную Фрэнсис? – Я удивленно моргнула. – О чем ты?

– Да так, вспомнила, что ты недавно сказала, – улыбнулась мама. – Не бери в голову.

Смейся и беги

Только в начале августа до меня дошло, что Алед старательно препятствует моему общению с его мамой.

О Кэрол Ласт я почти ничего не знала, кроме того что она входила в родительский комитет и была очень строгой мамой-одиночкой. Когда она сталкивалась на почте с моей мамой, то всегда заговаривала с ней первой. А если Кэрол была дома, Алед настаивал на том, чтобы мы зависали у меня или еще где-нибудь. Вероятно, она не любила гостей.

Во всяком случае, так я думала, пока не столкнулась с ней.

В тот августовский день я собиралась заглянуть к Аледу. Мы оба любили поспать допоздна, поэтому обычно встречались не раньше двух часов пополудни. Со времен поездки в «Сливки» мы не стеснялись наряжаться в странную одежду. Я выгуливала свою коллекцию легинсов с причудливыми принтами и большеразмерные куртки и джемперы, а Алед заваливался ко мне в полосатых шортах, кардиганах, мешковатых футболках и лаймовых кедах, покоривших мое сердце. Как правило, я приходила к Аледу и стучала в дверь, но в тот день он сидел на крыльце в черных шортах и широком черном свитшоте с большими белыми цифрами «1995» на груди. Волосы у него отросли уже так сильно, что можно было разделить их на пробор.

Мне всегда казалось, что Алед выглядит круче меня, а ему – что наоборот.

Престарелый лабрадор по кличке Брайан терпеливо ждал у обочины, но едва я вышла из дома, он сорвался с места и потрусил мне навстречу. Этот пес определенно мне симпатизировал, что изрядно тешило мое самолюбие.

– Привет, – окликнула я Аледа, переходя дорогу.

Тот улыбнулся и встал.

– Как дела?

Теперь мы обнимались только при расставании. Думаю, это делало наши объятия особенными.

Машина Кэрол стояла на подъездной дорожке. Увидев ее, я сразу догадалась, что скажет Алед.

– Нужно вывести Брайана на прогулку, – объявил он и поддернул рукава.

Мы дошли до середины улицы, когда я наконец решилась поднять эту тему.

– Забавно, но я до сих пор ни разу не разговаривала с твоей мамой, – сказала я и выразительно посмотрела на Аледа. Он не торопился с ответом и шел опустив голову.

– В самом деле? – наконец спросил он.

– Если подумать, я с ней даже не встречалась. Ты с моей виделся уже много раз. – Я рассудила, что за лето мы с Аледом достаточно сблизились и теперь можем без обиняков задавать друг другу неудобные вопросы. И в последнее время старательно злоупотребляла этим правом. – Я не нравлюсь твоей маме?

– Что ты имеешь в виду?

– Я раз двадцать была у тебя в гостях, но ее постоянно нет дома. – Я остановилась и сунула руки в карманы. Алед молчал, переминаясь с ноги на ногу. – Давай начистоту. Она расистка или что-то вроде того?

– Нет, господи, конечно, нет…

– Хорошо, – кивнула я, ожидая продолжения.

Алед открыл было рот, собираясь что-то сказать. Но ответа я так и не услышала.

– Она меня за что-то ненавидит? – предположила я со смешком, надеясь, что он разрядит обстановку.

– Нет! Дело не в тебе, клянусь! – торопливо воскликнул Алед, и глаза у него стали такие большие, что я сразу поняла: он не врет. А вот я веду себя странно.

– Ладно, ладно. – Я чуть отступила и замотала головой, ненавязчиво намекая, что нам не обязательно развивать эту тему. – Ты не обязан ничего мне говорить, если не хочешь. Все в порядке. Я просто заморачиваюсь по пустякам.

Я наклонилась потрепать Брайана по макушке, чтобы не встречаться с Аледом глазами.

– Алли? – внезапно раздалось у меня за спиной.

Алед торопливо обернулся. Кэрол Ласт смотрела на нас из окна машины. Надо же, я и не слышала, как она подъехала.

Мама Аледа выглядела как образцово-показательная белая мама из среднего класса. Чуть полноватая, крашеные волосы, короткая стрижка. На лице улыбка «Могу я предложить вам чашечку чая?» – а в глазах читается: «Я сожгу все, что тебе дорого».

– Решил прогуляться, милый? – спросила Кэрол, вскинув брови.

Алед смотрел на нее, так что я не видела выражения его лица.

– Ага. Брайана нужно вывести.

Кэрол перевела взгляд на меня.

– Фрэнсис! Как ты, милая? – Она помахала мне и улыбнулась. – Я давно тебя не видела.

Я знала, что мы обе в тот момент подумали о Кэрис.

– Спасибо, у меня все хорошо.

– Как экзамены? Все идет по плану?

– Надеюсь! – ответила я с натужным смешком.

– Ох, нам всем только это и остается! – хохотнула Кэрол. – Аледу нужно набрать очень высокие баллы, если он собирается поступать в этот свой университет. – Последние слова явно были адресованы не мне. – Но он готовится как проклятый, так что я уверена, у него все получится.

Алед ничего не сказал.

Кэрол снова посмотрела на меня, ее губы изогнулись в полуулыбке.

– Он так старается. Вся семья им гордится. Когда он был совсем крохой, мы уже знали, что Алли вырастет очень умным мальчиком. – Кэрол закатила глаза, вспоминая малыша Аледа. – Читать научился раньше, чем пошел в школу. Наш Алли такой одаренный! Ему на роду написано стать ученым. – Она вздохнула и повернулась к сыну. – Но все мы знаем: для того чтобы чего-нибудь достичь, нужно хорошенько потрудиться. Так ведь, Алли?

– Угу, – промычал Алед.

– И расслабляться нельзя, верно?

– Ага.

Кэрол одарила сына долгим выразительным взглядом. А потом добавила, слегка понизив голос:

– Очень надеюсь, что ты не будешь гулять слишком долго. В четыре к нам придет бабушка, и ты обещал быть дома.

– К четырем мы вернемся, – ответил Алед голосом, лишенным всякого выражения.

– Вот и замечательно, – сказала Кэрол и коротко рассмеялась. – Смотри, чтобы Брайан не наелся слизняков!

А потом она уехала.

Едва ее машина скрылась за поворотом, Алед сорвался с места и зашагал вперед. Мне пришлось бежать, чтобы догнать его.

С минуту мы шли в полном молчании. В конце улицы я все же решилась его нарушить:

– Так… она меня ненавидит или нет?

Алед пнул камешек.

– Она тебя не ненавидит.

Мы повернули налево и перешли через земляную насыпь, отделявшую наш город от лугов и лесов. Брайан, прекрасно знавший дорогу, убежал вперед и теперь увлеченно обнюхивал траву.

– Уф, какое облегчение! – со смехом воскликнула я, прекрасно понимая, что это еще не вся правда.

Мы шагали по тропинке через поле кукурузы, вымахавшей под два метра и скрывавшей нас с головой.

Через пару минут Алед все-таки сказал:

– Я просто… не хотел, чтобы вы