Мисс Исландия - Аудур Ава Олафсдоттир

купальниках на деревянном помосте. На сцене были лужи, одна из девушек поскользнулась и подвернула лодыжку. Нам приходилось поддерживать друг друга. Я простудилась и заработала цистит.

Я смотрю в окно, темнеет, и люди торопятся домой с работы, мужчина придерживает рукой шляпу, чтобы ее не унесло ветром.

— Мой парень был горд. Он стоял в толпе и хлопал, когда я стремглав выходила и вертелась. Сцена находилась очень далеко от зрителей, и он признался, что узнавал меня только по зеленому купальнику.

Она откусывает хворост и продолжает рассказ.

— Но дело в том, что я была в желтом.

Она замолкает и, собрав в ладонь крошки со стола, кладет их на тарелку.

— Он не знает, во что я влипла, — шепчет девушка.

Отставив чашку в сторону и убедившись, что на столе нет крошек, она тянется к сумке, достает фотоальбом и кладет на стол.

— Это история конкурса, в словах и фото.

Она пересаживается на мою сторону стола и открывает альбом.

— Вот эта тогда победила, — поясняет девушка и читает вслух текст под фотографией, водя пальцем по строчкам:

Элегантность Глодис Соэга сродни той утонченной женственности исландских дочерей и сестер, которую можно назвать благословенным даром. Меньшего Исландия от своих женщин не ждет.

— А эта стала победительницей за год до нее, — продолжает она, перевернув страницу.

Мисс Грета Гейрсдоттир победила в конкурсе и завоевала почетный титул исландской королевы красоты. Стройная блондинка обладает привлекательной внешностью и держится естественно.

— Эта встречалась с Гагариным и преподнесла ему букет цветов. Как написано в статье, космонавт был невысоким, едва доставал королеве красоты до плеча и счел ее красивее самой Джины Лоллобриджиды.

Она показывает другие фотографии.

— Эта попала в шоу Эда Салливана и произнесла пару фраз в фильме о последних годах жизни Гитлера. Член жюри на Лонг-Айленде сказал, что имя исландской королевы красоты звучит как каменный водопад, падающий в исландский фьорд.

— А эта? — спрашиваю я, показав на фотографию. На ней хорошо видны башни Тиволи.

— «Фрекен Скандинавия», для занявшей третье место.

Она листает дальше.

— А вот я, — говорит она, указывая на стройную девушку. — У меня брали интервью.

Под фотографией надпись: Сердце Раннвейг свободно.

— Мне велели так говорить. Моему парню это очень не понравилось.

Она достает интервью и дает мне посмотреть.

— В вашей жизни есть мужчина?

— Нет.

— Вы собираетесь выйти замуж?

— Надеюсь.

Она глубоко вздыхает.

— Перед конкурсом они пригласили меня в офис, хотели, чтобы я примерила купальник и несколько раз прошлась в нем. Их было двое. Они сказали, что перед конкурсом разумно было бы провести генеральную репетицию в купальнике, чтобы посмотреть на походку, получается ли у меня. Когда я надела купальник, один из них измерил сантиметром грудь и бедра, а другой рост. Он положил мне на голову книгу и сделал карандашную отметку на стене. Потом линейкой измерил стену и сообщил, что мой рост сто семьдесят три сантиметра и я слишком высокая, чтобы стать моделью. Ерунда, сказал другой, она сможет работать моделью и демонстрировать товары, когда съездит на Лонг-Айленд и станет королевой красоты.

Она делает паузу и смотрит вниз.

— Затем измерявший рост попрощался, и я осталась наедине с другим. Он запер дверь и принялся твердить, что я способная. Что меня пошлют на Лонг-Айленд и он сам возглавит делегацию. Будет моим водителем. Уверял, что я заставлю говорить об огне, который бурлит в недрах земли, о ледниках и водопадах. Чтобы он отвязался, я сказала, что у меня есть парень. Хотя до этого говорила им, будто парня нет, потому что у свободных девушек больше шансов поехать за границу. Он ответил, что парень может подождать. Предложил вместе поужинать и пригласил в самый модный ресторан.

Она вытирает глаза салфеткой, подкрашивается и кладет альбом в сумку.

Я встаю и протягиваю ей руку на прощание.

Она тоже встает и застегивает пальто. Надевая варежки, интересуется, есть ли у меня парень.

Говорю, что нет.

— Бабушка вышила мою фотографию, которую опубликовали вместе с интервью. Ей потребовалось шесть недель, чтобы расчертить клетки, высчитать и вышить крестом на канве.

красота (мелким шрифтом)

Бутылочка с соской стоит на кухонном столе, рядом с половинкой тминного пирога.

Наливая кофе, подруга сообщает, что ее перестал мучить токсикоз и она начала прибавлять в весе.

— Бутербродного торта, который ты принесла в прошлый раз, мне хватило на три дня. Когда ты приносишь канапе с креветками, я съедаю одну штуку на ужин и кормлю Торгерд кашей. Начинаю с канапе и заканчиваю ростбифом с ремуладом[22].

Но лучшие новости, однако, что она снова начала вести дневник.

— Прежде меня от этого воротило.

Подруга отрезает кусок рождественского пирога и кладет на мою тарелку.

— Сегодня утром я сидела за кухонным столом и, пока Торгерд спала, а пирог пекся в духовке, писала.

Лидур беспокоится за меня. Стоит мне увидеть что-то красивое, например полоску света в темном небе, как я сразу в слезы. Вчера вот развешивала пеленки и пододеяльник Торгерд и заметила, что она прогрызла в пододеяльнике дырку и в нее видно небо. Был мороз, но впервые за месяц ясно, и в какое-то мгновение я увидела вечность. Я подумала: господи, поверит ли мне Гекла? Я почувствовала, что могу дотронуться до неба ручкой. Что стою рядом с самой собой и воспринимаю то, что случилось, как будто это произошло с кем-то другим. Вернувшись в квартиру, я написала стихотворение. О пододеяльнике. Мне показалось, что я могу создать красоту. Не КРАСОТУ большими буквами, которую создают поэты, а красоту мелким шрифтом. Затем трясла головой, пытаясь прогнать собственную глупость. Я не могу видеть вечность. Ты, Гекла, дочь вулкана и покрытого льдом моря. В отличие от тебя, я — дочь увала и вереска.

Я смеюсь, потому что моя подруга такая веселая.

— Когда я написала стихотворение, жизнь показалась мне такой удивительной, что к приезду Лидура я надела платье. Он вернулся усталый, однако обрадовался, что я неплохо себя чувствую, намного лучше, чем в предыдущие выходные. Он убедил меня убаюкать Торгерд, чтобы мы могли лечь в кровать. Я как раз только что надела платье, но он захотел его снять.

Ночью я встала написать несколько строк, и Лидур застиг меня за кухонным столом. Он поинтересовался, что я делаю на кухне посреди ночи. Это Гекла на тебя так влияет, спросил он. Брось ее вместе с этой ерундой.

Он просто устал и, когда я вернулась в кровать,