Девять этажей вниз - Елена Северная

я бармену и кричу на ходу.

– 

Тебе больше нельзя пить, – кричит мне Пьяный человек.

– 

А тебе какая разница? – кричу я ему в ответ.

– 

Иди рули свое белое такси! – кричу я ему в ответ.

– 

Ты смотрела на себя в зеркало? Посмотри!

Под пристальным взглядом Пьяного человека выпиваю еще одну стопку водки.

– 

Поехали, я отвезу тебя домой! – кричит Пьяный человек.

И спазмы начинают сжимать мой желудок.

Заваливаюсь обратно в туалет.

Вываливаю загноившиеся эмоции на стены, пол и в унитаз.

Пытаюсь уравновесить свой мир.

Опираясь на раковину, умываюсь из грязного крана холодной водой.

«Ты смотрела на себя в зеркало? Посмотри!» – слышу я его голос сквозь пьяную дымку разума.

Искаженное гримасой боли лицо, крепко сжатые в иронической полуулыбке губы.

Пьяный взгляд исподлобья, утопленный в двух больших синюшных мешках с потекшей тушью.

И капельки рвоты на белом пиджаке.

И волна отвращения к самой себе с новой силой захлестывает.

«Просто красавица! Кто тебя такую полюбит?» – говорят мне мои любимые подружки моим голосом.

«Я!» – слышу голос рядом с собой: оборачиваюсь,

– 

Привет! – улыбается мне Болезнь.

– 

Пошли со мной! – говорит она, – так нам как раз сейчас, очень нужна.

Один

Большой черный бульдог лежал у моих ног.

Маленькие бородатые человечки били в там-тамы. Трубач в клетчатом трико трубил начало битвы.

На безлюдном пустынном острове, казалось, собралось население всей Вселенной, но зрители еще прибывали.

С зеленых облаков неба, из красных песков пустыни, из желтой пены моря прилетали, приплывали, прибегали странные существа: золотистые кони, огненные псы, рыцари с крыльями вместо рук, кроты, жаворонки, жабы, эльфы.

Поднимаю белый с золотом платок.

Настает тишина.

Хитрый Зеленый Демон против Грозной Патлатой Истерии.

Зеленый Демон поднял руку и швырнул из космоса метеорит прямо в Истерию.

Истерия подняла тучи песка, подхватила его метеорит и бросила назад в демона.

Демон сделал огромный прыжок и увернулся.

Истерия собрала тучи с молниями, подняла море песка все выше и выше в небо, превращая поле битвы в жерло вулкана, заполненного огнем и ручьями лавы.

Демон перепрыгивая с камня на камень выпрыгнул из кипящей, догоняющей его лавы.

И я посылаю ему на помощь своего большого кивающего головой пса.

***

И выхожу замуж. Истерия отдает мне свое зеленое платье, Болезнь нас венчает.

Их битва закончилась, и выигрыш они подарили пьяному человеку.

И как из трубы слышу голос Демона:

– 

Не бойся. Скажи да. Это легко. Это как смерть: неизбежная и неприятная, но пережить ее надо. Просто сделай это и все.

И время как будто замерло перед очередным прыжком.

***

И я говорю: «ДА».

И мы едем с Пьяным человеком на его белом такси куда-то в ночь.

Ржу, как псих. Валяюсь от пьяного хохота. Бешусь на заднем сидении белого такси.

– 

Принц, лысый жирный принц в очках!!! Ты больше похож на Крота из Дюймовочки, чем на принца.

– 

Псих. – смеется он с меня.

– 

Сам ты псих! Толстый принц-псих на белом муниципальном такси!!! Хахаха!!!

– 

Будешь моим Принцем? – спрашиваю я.

Шершавая поверхность сиденья стала мокрой от слез.

– 

С розочкой в зубах. Испанский идальго!!!! Хааааааа. Чудовище с аленьким цветочком!!!

– 

Не смешно, Золушка. Ты в курсе, что я не контролирую твои сны?

– 

Золушка!!! хаха!! Где моя туфелька тогда? Хочу хрустальную туфельку!!!

– 

Принц по имени Дима. Принц Дмитрий Николаевич Грозный. Димон Первый

Он сбрасывает пепел через открытое окно машины.

– 

ДЕмон.

– 

Что?

Мгновенно трезвею.

– 

Называй меня тогда ДЕмон.

Зеленый Демон встал перед моими глазами.

– 

Как это – дЕмон?

Не может быть! Смотрю на него и не понимаю.

Картинки из моих снов смешиваются с реальностью, рисуют причудливые круглые рисунки перед моими глазами. Образы накладываются один на другой.

– 

Не может быть. Демон. Ты – не демон!

Покажу ему левую руку.

Ничего не понимаю.

Смотрю на красный шрам у себя на руке.

И он говорит:

– 

Это метка. Это метка Безумного. Мы едем обратно в поликлинику.

Через зеркало вглядываюсь в него. И кого-то узнаю. Узнаю своего лечащего доктора.

– 

Посмотри на себя. На кого ты похожа? Ты не леди.

– 

А ты в курсе, что современные золушки не леди, они не работают на мачух, не теряют туфелек и не ищут принцев. – отвечаю я ему. – Современным золушкам за тридцать и они бухают водку от депресухи на корпоративных вечеринках, трахаются с кучерами и заблевывают разрушенными надеждами свои тыквенные кареты. Знаешь, кто золушки сейчас?

– 

Золушка, это ты?

– 

Современные золушки – старые жирные коровы!!!

– 

Это не правда! – улыбается он.

– 

Да пошел ты!!!

А потом он говорит:

– 

Нагнись!

И машина съезжает куда-то вниз, переворачивается и…

И тишина…

***

Мягкими пальцами провожу по влажной кирпичной стене коридора, ведущего на тот свет.

Коридор темен, пустынен.

Где-то гулко озвучивая по всему коридору капают капли на бетонный пол.

Где-то за пределами сознания, кто-то плачет.

Иду по коридору на свет.

Свет манит, затягивает.

А я все еще о чем-то думаю.

Может не стоит?

Прислушиваюсь к звукам за стеной коридора: там кто-то шуршит. В коридоре явно водятся мыши.

Легкими шагами по яркой зеленой траве.

Паутина. неизвестность.

Хочется оглянуться.

Не могу.

Свет впереди все ближе и ближе с каждым шагом.

Наверное это поезд…

***

Кто-то бился в истерике.

Кто-то орал на всю больницу.

К кому-то в палату сбежалась вся ночная смена.

Кто-то кого-то бил по груди.

Кто-то кого-то бил по лицу.

Кого-то прижимали к кровати.

Кого-то связывали.

Кому-то затыкали рот мокрой тряпкой.

Кто-то мычал и дергался.

Кого-то укололи двойной дозой снотворного.

Кто-то отключился.

***

На следующий день я спрашивала у толстой медсестры кто это был:

– 

Ты это чего? – с удивленными пустыми глазами выпалила она, – Это была ты!!!

Минута молчания.

***

Огромный черный бульдог положил голову на свои плюшевые лапы и ждал.

Маленькая белая таврия на полной скорости врезался в грузовик.

Наша таврия…

Ощущаю удар…

Скрежет искореженного металла

Капли крови на разбитом стекле…

Темнота…

***

Но я все еще сижу в туалете безымянного кафе.

А Пьяный человек стучит мне в дверь.

И кричит.

– 

Выходи! Тебе плохо? Открой дверь!

Искореженный звук как из-под воды.

– 

Надоело все. Не могу больше жить.

«Домой. Надо домой»

Открываю дверь и пулей пробегаю мимо него.

Он хватает меня за руку.

– 

Подожди! Ты куда?

Вырываюсь из его рук.

– 

Не трогай меня!

– 

Стой!

Бегу мимо застывшего в немой черно-белой неподвижности персонала кафе к выходу.

Вон отсюда! Поскорее! Вон из этого обкуренного, провонявшегося алкоголем и плохим кофе места!

Вон – на улицу, через дождь и ночную темноту, домой!

Прямо сейчас! Домой!

– 

Стой! – опять кричит мне вслед Пьяный человек.

Хватаю двери за ручку, с силой выдергиваю ее и выбегаю на улицу под ливень.

Куски асфальта откалываются прямо под моими ногами и падают куда-то в черноту. Останавливаюсь перед глубокой черной бездной.

– 

Что это? – оглядываюсь.

Вокруг только пугающая, застывшая, давящая своей определенностью космическая чернота.

И только один тусклый огонек света и тепла – за спиной, кафе с единственным в мире живым человеком – Пьяным человеком, демоном, принцем и врачом в одном лице.

– 

Что это? где мы? – спрашиваю я у него.

– 

Мы где-то посередине вечности, между Сегодня и Завтра, между Вчера и Сегодня, где-то в Безвременности.

Здесь нет времен, нет надежды, нет будущего.

Данность существующая здесь и сейчас и ничего больше. Мы – твои воспоминания.

– 

И ты тоже?

– 

Я – нет.

– 

Кто же ты тогда?

– 

Я – твоя любовь.

– 

Бред! – резко пожимаю я плечами.

– 

Как знаешь, – его слова пропадают в вакууме моих панических мыслей.

Где я, где я, где