Категорически влюблен - Екатерина Бордон

Про племянника Гитлера!

Чем больше однокурсников рассказывали о себе, тем сильнее нервничала Катя. Она-то даже захудалую художественную школу в Воронеже не успела окончить, потому что пошла туда только в девятом классе. И еще никому не показывала свои рисунки, даже анонимно в интернете не выкладывала, потому что слишком боялась, что их разнесут в пух и прах.

– Зеленая флешка чья? – продолжал Глеб. – Поднимайся ко мне.

Катя побелевшими пальцами вцепилась в стул. Теплые розовые волны восторга, в которых она плавала с момента поступления в МИМИ, вдруг превратились в склизкий холодный кисель. Большую часть старших классов Катя отчаянно мечтала о том, чтобы стать комиксистом, но ее однокурсники не просто мечтали, они уже над этим работали!

– У тебя твердая рука, – похвалил Глеб очередного студента-гения. – Только в традишке рисуешь или уже пробовал в цифре?

Катя невольно задержала дыхание. Как другие умудрились ускакать настолько далеко? И как, во имя помидоров, она вообще попала на этот курс?! Точно не через постель (Катя бы запомнила), а значит…

Катя похолодела от мысли, которая пришла ей в голову. Ошибка. Это точно ошибка, как в какой-нибудь дурацкой романтической комедии! Ну, знаете, типа той, в которой миллионер случайно принимает служанку за бизнес-леди и влюбляется в нее, потому что у нее прекрасная душа. Вот и с Катей так. В приемной комиссии явно что-то напутали и по ошибке приняли ее за другую Катю – талантливую художницу с портфолио толщиной с «Войну и мир». Так что в аудиторию в любую минуту могут ворваться серьезные парни в черном, которые заломят ей руки за спину, арестуют и с позором вернут в Воронеж.

Учиться, прости господи, на помощника стоматолога!

– Спасибо, Олег, это было мощно, – захлопал в ладоши Глеб. Его пальцы снова нырнули в шапку, и Катя мысленно взмолилась: «Только бы не я, только бы не я, только бы не я…» – Так, эта чья?

Еще четверо Катиных однокурсников рассказали о себе, а после на экране появился слайд со смутно знакомой обложкой веб-комикса. На нем была изображена мельница с ангельскими крыльями вместо лопастей. Катя точно-точно видела ее на каком-то сайте! И, кажется, даже читала сам комикс, хотя и не помнила содержание.

– Чья красота? – уточнил Глеб.

Вверх взлетело сразу две руки.

– Нетушки, детки, давайте по одному, – шутливо погрозил пальцем Глеб.

– Не получится, – на подиум поднялась изящная девушка с прямыми платиновыми волосами, заправленными за уши. У нее было узкое лицо с острым подбородком и широко расставленными глазами. – Всем привет, мы Твинсы.

Катя едва не задохнулась от восторга. Твинсы? Здесь? Да вы шутите! Она года два как была подписана на Твинсов во всех соцсетях и даже пару раз донатила им на «Бусти», используя деньги, честно сэкономленные на обедах. Только где же тогда… Ага, а вот и он! На подиум, перескочив через ступеньки, взлетел высокий парень с такими же неестественно светлыми волосами, зачесанными назад. Катино сердечко дрогнуло. А как иначе, если он так похож на повзрослевшую версию Драко Малфоя?

У обоих были впалые щеки и такая бледная кожа, словно они выросли в бункере под землей и никогда не видели солнца. А еще они оба были одеты во все белое, и Кате показалось, что с драматизмом ребята слегка перебрали. Как будто они парочка фигуристов и сейчас замутят лихой тройной аксель.

Хотя смотрелось, безусловно, красиво.

Это же Твинсы!

– Всем привет, я Стас, это Женя, – улыбнулся парень, пятерней зачесывая волосы назад. Белая футболка отлично подчеркивала его широкие плечи. – И, умоляю, никаких пошлых шуточек, мы близнецы, а не парочка!

Женя, мелодично рассмеявшись, в шутку ударила его кулачком в плечо. Боже, до чего она милая!

– Мы из Питера, но в старших классах переехали с мамой в Москву. Учились тут в художественной школе Репина. И еще до этого полгода в американской школе дизайна, пока жили там с отцом… Как ее там?

– «Арт Ледженд», – подсказала Женя. Катя, кстати, подписалась на них именно в тот период. Невероятно! Даже как-то дико видеть Твинсов вживую и понимать, что она знает о них практически все, а они понятия не имеют, кто такая Катя Сиротина. Конечно, у нее тоже были аккаунты в соцсетях, но лайк от Твинсов (если бы он был) она бы заметила.

– Точно! – щелкнул пальцами Стас. – Там было прикольно, но мы не потянули по финансам, пришлось возвращаться в старушку-Россию. – Он поморщился. – Здесь, конечно, совершенно устаревшая модель художественного образования. По крайней мере, в Репинке. Нам там вообще учиться было нечему, деньги и время на ветер.

Стас подхватил пульт от проектора, и на экране замелькали гипсовые головы, пейзажи, натюрморты – словом, все, что обычно рисуют в художках. Следом пошли страницы комиксов и наброски персонажей, среди которых было пугающе много ангелов с лицами самих Твинсов. Ангел-Женя в основном плакала, сложив руки в молитвенном жесте, а ангел-Стас в разных мужественных позах сурово смотрел куда-то вдаль.

– А это то, над чем мы работаем последние два месяца. – Стас переключил очередной слайд, и на экране снова появилась крылатая мельница. – Графический роман «Мельница богов». Он довольно философский, не каждому будет понятен, так что мы, в принципе, уже готовимся к тому, что в России его никто не издаст. Хотя своя фанбаза у нас есть.

– Ведете соцсети? – заинтересованно спросил Глеб. – И сколько подписчиков?

– «ТикТок» в основном. У нас там где-то пол-ляма, наверное.

– Шестьсот двадцать тысяч, – скромно вставила Женя, снова заправляя волосы за уши. – Точнее, шестьсот двадцать две. По крайней мере, вчера было столько, мы не каждый день проверяем. Может, уже отписался кто-то.

– А цвет почему не используете? – уточнил Глеб.

Катя только теперь обратила внимание, что все рисунки и правда были черно-белыми. Хотя на ее взгляд это их ничуть не портило. Наоборот, добавляло какого-то аристократизма что ли.

– Блин, ну, мы, наверное, просто любим сложности, – хохотнул Стас, красивым жестом взъерошив волосы. – С цветом работать проще, а вот передать весь спектр эмоций в монохроме – это вызов.

Кате показалось, что Глеб с трудом подавил улыбку. Он прикрыл рот рукой, кашлянул и слегка изменил позу, повернувшись к Стасу и Жене. Те переглянулись.

– И о чем же ваш комикс?

– Графический роман, – поправил Стас с легким раздражением в голосе. – На самом деле «Мельница» про… Честно, так сразу и не расскажешь, о чем она. Для нас сюжет вторичен, это, скорее, про эмоции и ощущения, а они у каждого свои. Чистый метамодернизм.

– Ого, даже так? – неискренне удивился Глеб. Помолчав, он наконец вынес свой