Сон Царевича - Анна Евгеньевна Антонова

размечтавшись о теплом доме, не просто нажала носком на хрупкую пленку льда, а от души наступила всей ступней. Кроссовки моментально наполнились ледяной водой, и она словно очнулась. Куда ее занесло? Место совершенно незнакомое. Кажется, она уже проходила здесь. Невозможно понять – все дорожки одинаковые. И почти стемнело, все-таки еще только апрель…

Спокойно, без паники. Есть же телефон с картой! Главное, чтобы Сеть ловилась. Кто знает, насколько далеко она удалилась от цивилизации. Похоже, прилично – значок мобильного интернета балансировал на одном делении и карту, конечно же, загружать не хотел. Ну трындец, приплыли – в прямом смысле, учитывая промокшие ноги.

Она немного потопталась, а потом решила идти вперед. Если стоять на месте, никуда не попадешь. Как там Алиса в зазеркалье заповедовала: чтобы куда-то попасть, надо бежать в два раза быстрее… Бежать она сейчас была не в состоянии, а жаль – хоть согрелась бы.

Она пошла вперед, скоро увидела впереди просвет и приободрилась. Все совсем не так страшно, почти вышла к цивилизации. Странно только, почему Сеть не ловится. Может, вышки далеко…

Она непроизвольно ускорила шаг, как лошадь, почуявшая родную конюшню, и с разбегу вылетела на прогалину, правда, мало напоминавшую выход из парка. Но самым неприятным оказалось даже не это, а то, что полянку облюбовали какие-то алкаши. Там стоял вкопанный в землю стол, вокруг него – лавки. Видимо, это было специально оборудованное место для пикника, но в такое время года оно использовалось не по назначению. Прогоревший ржавый мангал сиротливо торчал из-под грязного снега, а на столе обретались исключительно бутылки с алкоголем и пластиковые стаканчики.

Мимолетно удивившись, что нашлись желающие устраивать пикник в такую мерзкую погоду, она машинально сделала несколько шагов назад, пока ее не заметили, но поняла – уже поздно.

Алкаши услышали шаги, повернулись к ней и так обрадовались, словно бухали на необитаемом острове исключительно своей теплой компанией и несколько лет не встречали женщин.

Вместо того чтобы сразу рвануть оттуда, она замешкалась, и это стало большой ошибкой. Вечно она сначала прикидывает, какое впечатление производит, а потом уже действует, исходя из этого. Почему ее волнует, что о ней подумают парковые алкаши?

И с какой стати, собственно, она так распсиховалась? Может, ничего страшного? Сейчас уточнит у них дорогу и поскорее домой попадет. Совсем ее эта история выбила из душевного равновесия, которое она так тщательно оберегала. И в один миг разрушила его своими собственными руками…

– Подскажите, пожалуйста, как к выходу пройти, – громко спросила она, постаравшись вложить в голос всю уверенность, на которую была способна.

В советах по безопасности читала: насильника можно нейтрализовать, попытавшись отвлечь внимание неожиданным вопросом или замечанием. Предложить секс за деньги, например, или сказать, что чем-нибудь болеешь. Впрочем, о чем она – никто ее насиловать не собирается. По крайней мере, пока.

Кстати, о советах. У нее же есть лак для волос! Только он в рюкзаке, и достать его быстро явно не получится. Вот тебе и свободные руки. С сумочкой все-таки было бы надежнее, из нее проще средство самообороны выхватить… Надо учесть на будущее. Если понадобится, конечно.

Бухарики оказались настроены философски, по крайней мере, один из них.

– К какому выходу? – уточнил он хриплым пропитым басом. – Из тяжелой жизненной ситуации?

Это бы тоже не помешало, но вряд ли ей могли указать такой выход здесь.

– Нет, – вежливо отозвалась она. – Из парка.

– А зачем вам к выходу? – возразил другой. – Присоединяйтесь лучше к нам.

Сердце больно трепыхнулось. Началось!

– Спасибо, я лучше пойду, – пробормотала она и попятилась.

– Да подождите, девушка! – Один из алкашей вылез из-за стола и направился в ее сторону.

Все-таки надо было бежать сразу, а теперь уже поздно.

– Света! – вдруг услышала она и сначала обрадовалась, что тут есть еще и неведомая Света. Только потом осознала: так оригинально обращаются именно к ней.

Что за наказание, будет ее вообще кто-нибудь собственным именем называть? Оно чудное, конечно, но уж явно не хуже, чем у Гордея или Николь.

Она обернулась, увидела подходящего к ней Солнцева и обрадовалась ему, как родному.

– Саша!

Он хмыкнул и крепко взял ее за ледяную руку.

– А я зову тебя, зову, – доверительно сообщил он, демонстративно не обращая внимания на пьяную компанию.

Она кивнула и послушно потопала за ним, не оглядываясь. С полянки не последовало ни звука, и она облегченно выдохнула.

– Спасибо, – наконец проговорила она, когда они отошли на безопасное расстояние. – А то я уже и не знала, что делать…

– Ну конечно, – хмыкнул Солнцев.

– А ты как там оказался?

– Да решил тебя проводить. – Он окончательно перешел на «ты». – А то мало ли что.

– Очень кстати, – искренне призналась она. – Только почему ты меня Светой назвал?

– А как надо было – Светланой Петровной?

– Кто это? – невпопад спросила она.

Александр пожал плечами:

– Хэ зэ. Первое, что на ум пришло. У нас так англичанку зовут. У тебя же на страничке имя явно не настоящее.

Она была неприятно удивлена, что ее так легко спалили.

– Уж поверь, опыт у меня большой, – похвастался тот. – Живой профиль от фейкового как-нибудь отличу.

– И ответил на сообщение с фейковой странички? – не удержалась она.

Он промычал что-то неопределенное и вдруг спросил:

– А ты правда учительница?

– Ну да.

– Скажи что-нибудь на учительском.

– Сегодня будем разбирать согласование времен в условных предложениях, – машинально отозвалась она.

– Круто, – восхитился Солнцев. – Я в душе не знаю, что это такое.

– Незачет Светлане Петровне, – не удержалась она. – Могу рассказать, если интересуешься.

– В другой раз, – решительно проговорил он. – А то ты в сосульку превратишься. Пришли.

Она посмотрела вперед и с облегчением увидела массивные кованые ворота.

– Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делала.

– Да ладно, – смутился Александр. – Не за что. Давай домой и там выпей что-нибудь для профилактики.

Она хмыкнула. Это он еще про насквозь промокшие ноги не знает.

– В смысле, чаю, – уточнил он.

– Обязательно, – кивнула она. – А ты сейчас куда?

Солнцев внимательно взглянул на нее, и она смутилась – сочтет еще, что к себе приглашает. С ума сойти можно с этими озабоченными подростками. Или она сама ничем не лучше?

Но он, похоже, даже не думал ни о чем подобном.

– К ребятам вернусь. Мы не закончили. Звони, короче, если что-нибудь узнаешь.

– Ты тоже, – кивнула она.

На этом они распрощались, и она повернулась к выходу из парка, уже не чувствуя ни рук, ни ног.

– Эй, учительница! – вдруг окликнул ее Солнцев.

Она остановилась и обернулась.

– Тебя как зовут-то? А то даже