Сон Царевича - Анна Евгеньевна Антонова

отец Елисея. – Это ни под какое лечение не замаскируешь…

– Оригинально, – горько усмехнулась Василиса. – К главному пострадавшему больше всего претензий. А тот, кто придумал и организовал – невинная жертва.

– Не все так просто… Короче, оформили как драку врача и пациента с причинением телесных повреждений. Но у пострадавшего претензий нет, он тоже заявление подавать не будет. Значит, никакого уголовного дела…

– Как ты объяснила свое присутствие в клинике? – заинтересовался Елисей.

– Сказала, что на свидание пришла, – невозмутимо ответила Василиса, не уточнив, с кем именно.

– А драка из-за ревности случилась, – дополнил Протасов. – Подтвердишь, если спросят?

Елисей медленно кивнул. В палате повисло молчание, нарушаемое только шумом ветра за окном.

– Быстров потом в клинику вернется? – наконец спросила она.

– Разве что медбратом.

– А его можно к людям подпускать?

– Тогда полы мыть. Особенно после укольчиков. У Василисы Андреевны мастер-класс клининга пройдет. – Протасов мрачно хмыкнул. – Недооценил я вас. Настырная учительница оказалась.

– А вы так легко поверили?

Он смешался:

– Лешка был довольно убедителен. Мать еще добавила, мол, у папаши наследственность по этой части плохая, имелись в роду какие-то психи.

– Ну конечно, – усмехнулся Елисей. – Какая может быть наследственность у человека из семьи Царевичей?

– А этот… – Протасов кивнул на сына, – и правда периодически такую ахинею начинал нести…

– Если бы всех за это в психушку отправляли, здоровых людей бы не осталось, – заметила Василиса.

– Ладно, молодые люди, – засобирался тот. – Не буду больше вас отвлекать. Простите, что помешал.

– Да вы вовсе не…

– Поправляйся, сынок. – Он неожиданно тепло взглянул на Елисея, подошел и сделал то, на что она не решилась: погладил его по волосам.

Дверь за Протасовым захлопнулась, в палате повисла тишина.

– Теперь ты точно можешь поменять фамилию, – наконец сказала Василиса. – А заодно и имя с отчеством.

Он помотал головой:

– Не буду. Елисей Царевич – круто же. Ни у кого такого нет…

– Уверен?

– А ты?

– А что я? – удивилась она. – Никогда не хотела имя поменять.

Елисей вдруг взял ее за руку и потянул, заставив перебраться на край постели.

– Что ты делаешь? – испугалась Василиса.

Вместо ответа он привлек ее к себе и наконец поцеловал, бережно и нежно, как девочку-ровесницу. Мысли бешено заметались в голове. Сейчас она уляжется к нему в кроватку, и мальчику станет не до лечения. И уж точно не до экзаменов. Хорошо, что все свои экзамены она давно сдала…

Василиса почувствовала его руки под своей футболкой и резко отстранилась.

– Там Быстров наговорил всякого…

Он перебил ее:

– Странно, если бы у тебя никого не было.

Она некстати вспомнила про Дашу Луневу.

– А у тебя?

Елисей смотрел на нее невинными голубыми глазами. Почему они раньше казались ей нахальными?

– Хочешь об этом поговорить?

Она не понимала, почему оправдывается перед этим парнем, но считала своим долгом прояснить все именно сейчас:

– Хочу, но не об этом. Мы с ним даже не встречались…

Он прижал ладонь к ее рту:

– Забудь.

Василиса отняла его руку, но тут же снова поднесла к губам тонкие подрагивающие пальцы.

– Лис, я так долго не выдержу…

Она отпустила его ладонь и перебралась обратно на стул.

– Когда там у тебя день рождения?