Не убегайте от любви - Лилия Фандеева

понимаю в коврах и мебели, но эти картины могут продать за приличные деньги. Это ни копии, Антон, – говорила Соня, обходя квартиру. – Ты переезжаешь, чтобы было ближе к бюро?

– У меня машина под задницей, и ехать на работу десять минут или двадцать роли не играет. Я хочу быть рядом с тобой.

Это моё прошлое, а ты моё настоящее. Я хочу жить настоящим. История этой квартиры идёт издалека, но особого счастья она не принесла никому из жильцов. Пойдём, я напою тебя кофе с плюшками и расскажу в общих чертах всё, что знал сам. – Он включил чайник и достал из холодильника набор пирожных. – Они куплены вчера в кондитерской. Она здесь рядом. Хочешь, принесу тебе чашку, из которой могла пить барыня? – он слегка улыбнулся, вышел и вернулся с чашкой и блюдцем из тонкого фарфора с волнистыми краями и необычной формы. Ополоснув их под краном и вытерев салфеткой, он поставил пару перед Соней. – На них клеймо и дата 1911. А вот кофе у меня растворимый, хотя и хороший.

– Не волнуйся. Из меня знаток кофе никакой. Я чувствую только запах и вкус пережарки, но, ни в сорте кофе, ни в способе его приготовления не разбираюсь. Сахар у тебя есть? Я пью сладкий кофе даже со сладким. Рассказывай, мне не терпится услышать историю твоей семьи.

– Мой прадед родился в прошлом веке в девяносто пятом году, жил с семьёй в Москве и начал династию врачей. Дед родился после революции в двадцатом, женился на однокурснице, а в сорок втором ушёл на фронт, прадед работал в военном госпитале вместе с женой. Часто перевозил эшелоном раненых. Во время бомбёжки моя прабабушка погибла. Отец мой родился в сорок третьем. После войны, в пятидесятом году, прадед со своим сыном, снохой и внуком переезжают сюда поднимать и развивать медицину. Ему в то время было пятьдесят пять, деду и бабушке по тридцать. Три доктора, из них два фронтовика получают эту квартиру. Мой отец тоже женился на своей однокурснице после мединститута, и в семидесятом на свет появился я. Как видишь, семья у меня была интеллигентная. Прадед не дождался правнука, но очень гордился сыном и внуком. Отец умер, когда мне исполнилось всего десять лет. Как говорится, сгорел на работе. Через пять лет ушла бабушка в шестьдесят пять. Остались мы втроём. Дед не настаивал, чтобы я стал обязательно врачом и часто говорил: «Найди своё, Тоша. Делай то, что тебе нравится. Да, доктор – это благородно, но для этого нужно призвание, а не семейное продолжение. Я вижу, как ты жалеешь мать, которая приходит со смены уставшей. Вряд ли тебя это вдохновляет, скорее, раздражает», – Антон грустно улыбнулся и продолжал: – Он одобрил мой выбор в архитектурный институт, зная, что я неплохо рисую. Я окончил институт, женился и уже год работал, когда он мне сделал своеобразный подарок. Года два назад началась приватизация, он купил помещение бывшего ателье в жилом доме на первом этаже. Парадный вход был с улицы. Там даже стоянка сохранилась. Ты сама всё видела. Думаю, он продал часть этого самого имущества, – он обвёл квартиру глазами. – Возможно, было ещё что-то. На свадьбе он подарил моей невесте колье далеко не советского производства.

– Помещение бюро тебе досталось от деда?

– Да. Передавая бумаги на собственность, он хотел перевести всё в шутку и сказал: – «Когда-нибудь, Тоша, ты займёшься своим делом, а в память обо мне повесишь мой портрет в кабинете». Дед через год умер. Помещение я долго сдавал, чтобы налог платить и не нести расходов. Когда развёлся с женой, взял кредит и занялся делом. Второй раз женился уже после смерти мамы, а через год развёлся. Пусть просьба деда была и несерьёзной, но восемь лет в моём кабинете висит его портрет. У всех президент, а у меня дед.

– Если тебе жаль расставаться с вещами, сохрани часть, а всё остальное продай, подари, обменяй. Придумай дизайн, сделай ремонт или продай всё оптом и купи то, что понравится. Антон, дом живой и он требует ухода. Одной уборкой здесь не обойтись. Ты думаешь, если бы ни деньги деда, я не задумывалась о ремонте своей квартиры. Да, возможно это было чуть позже и не с таким размахом, но приступив к работе, я обязательно привела бы её в порядок. А ещё ты сказал, что она не принесла никому счастья. Может, не стоит за неё держаться, если это так?

– Я подумаю, а пока моя квартира на сигнализации и здесь очень бдительные соседи. Давай подумаем о том, что нам нужно взять с собой на отдых.

Утром Соня и Антон выехали на базу отдыха, которая находилась в сорока километрах от города. Со слов Антона, база работала третий год, но особой популярностью не пользовалась из-за цены, хотя место было красивое, условия проживания хорошие, а кухня домашняя. Соня собственными глазами увидела среди леса ряд бревенчатых домиков на «курьих ножках» и тремя ступенями. Домик был рассчитан на двух-трёх отдыхающих. Комната с одним большим окном квадратов двенадцать. Свой санузел с душем. Одна широкая кровать, маленький холодильник, на котором стоял электрический чайник, откидной стол, два табурета и встроенный шкаф. На окне с одной стороны сетка от комаров, с другой были жалюзи. Рядом находился домик проще и больше, а рядом был навес с десятком столиков и скамеек. Это была кухня и столовая с обедами по принципу шведского стола. До озера, которое многие считали целебным, было метров триста. Оно находилось как бы в низине, а от берега до ближайших деревьев метров пятьдесят. На берегу стояли пляжные «грибочки» и лежаки.

Уже после первых суток Антон и Соня поняли, что это место можно было назвать тихим только ранним утром и поздно ночью. Не было ни драк, ни пьяных разборок, но отдыхали активно, весело и шумно, расходясь только после полуночи. Они не примкнули ни к одной компании и отдыхали вдвоём, хотя могли сыграть партию в волейбол или попробовать себя в большом теннисе. После завтрака они шли к озеру и, как-то само собой, Соня перестала бояться воды. Она опасалась и плавала недалеко от берега, но паники не было. Рядом был Антон. До полудня загорали, обедали, после чего либо гуляли по лесу, либо отдыхали в домике. Правда, чаще отдыхала Соня, а Антон работал и каждый день звонил в бюро. По вечерам, сидя на ступенях, выпивали по бокалу вина, глядя на звёзды, и вели непринуждённые беседы. Так было и на