Столетовы. Часть 1. Верьте в любовь, девчонки! - Лена Гурова

что наше слово последнее. И поэтому Алиска едет с нами однозначно. По-моему, у них с Костей что-то складывается. К тому же она отлично воплощает наши идеи своими золотыми ручками. Ещё мы берём одну семейную пару, Женю и Женечку. Они закончили универ три года назад, у них своё ателье. Опыт ничем не заменишь. Они такие замечательные, уже что-то клепают по японской тематике. А мы с Костиком уже наварганили целую кучу всего. ХА-ха-ха.

– И на сколько?

– На всю преддипломную практику. Плюс госэкзамены. Мы их уже сдали. Да вы же знаете. Получается, три-четыре месяца. 1 февраля должны быть уже там.

– Ты никуда не поедешь!!! – голос отца прозвучал как гром среди ясного неба. – Никуда! Пока я твой отец, я за тебя отвечаю.

Все застыли от такого неожиданного поворота.

– Мы дожили с тобой, мать! Из нас делают дураков. И кто? Наша дочь. Старшая. Надёжа и опора.

– Да в чем дело, Ваня! Ты что, только узнал про эту поездку? Давно же известно, что…

– Да? Но есть вещи, о которых я только сегодня, да что сегодня, только час назад узнал. И выглядел при этом полным идиотом.

– Папа, да о чем ты? – Елена не знала, что подумать.

– О чём я? Ты хочешь узнать? Пожалуйста. Мы сегодня отправляли очередной борт. В составе и Столетов, и Караваев. А с ними инструктор по парашютному спорту, некий Александр. Что? Смекаешь, дщерь непокорная? И что я слышу? Он рассказывает про свою последнюю группу, в состав которой входили две девицы и называет мою фамилию и Наташку Гусеву, подружайку нашей. Вот уж от кого не ожидал. Сергей на меня вылупился, понял, что я всё услышал. Этого Александра в бок пихает, а он дифирамбы поёт геройским девкам. И что даже ночной прыжок не побоялись сделать. А? Каково? – неистовствовал отец. У него даже испарина на лбу проявилась.

– Иван, я в курсе. Мы просто не хотели тебя волновать. Я сама узнавала про клуб этот парашютный. Всё очень надёжно. Да и девки у нас серьёзные, не профурсетки какие.

Папа онемел. У него на лице повисла такая страдальческая гримаса, что мама бросилась за корвалолом. Но он не понадобился, отец ушёл, громко хлопнув дверью.

Они остались в звенящей тишине.

– Мамочка, зачем ты обманула? Но разобрались бы как-нибудь.

– Я не обманула. Я случайно узнала. Из разговора Сергея с Виктором, когда они отцу помогали на даче. И они меня успокоили. Сказали, что всё под контролем. Они на страже. Нет причин для волнения.

Елена недоумевала. Никаких Сергеев и Викторов на старте не было. Наверное, они просто узнали, и, проговорившись, решили успокоить маму. Да фиг с ними. Как же утихомирить отца?

Папа пришёл через пару часов вместе с Костиком, у которого был вид разоблаченного шпиона.

– Мы с Константином посоветовались, он убедил меня, что без тебя ехать на Дальний Восток бессмысленно. Он привёл много доводов, против которых не попрёшь. И я решил. Вернее, я понял : моя старшая дочь – отрезанный ломоть. Она вольна поступать, как хочет.

И ушел к себе в комнату. Мама поплелась следом. Пришла Ольга, получила исчерпывающую информацию от Костика. И, глядя на сестру каким-то жалостливым взглядом, сказала: "Это тебя Сергей хранил. Они с Виктором ваши парашюты перебирали, проверяли перед прыжками. "

Инцидент был исчерпан. Но осадок остался. Лена давно ощущала невидимое присутствие какого-то наблюдателя. Теперь понятно. Да не маленькая она девочка. Ей 21 год. И у неё всё складывается прекрасно.

Наконец-то они в самолёте. Женя с Женечкой, Костя с Алисой и Елена с Игорем Николаевичем. Он приезжал по своим делам, и их забрал, так как чувствовал ответственность за столь ценные кадры. С ним было очень интересно. Он рассказывал "детям" обо всём: о политике, об экономике, о перспективах Дальнего Востока, о соседях, Китае, Корее, Японии. Последнее особенно интересовало, ведь тема их диплома "Восток- дело тонкое". И они слушали с открытыми ртами и круглыми глазами. А ещё Игорь Николаевич поведал им о еде, которую им нужно обязательно попробовать, о гейзерах Камчатки, куда надо обязательно попасть, о морских прибоях и отливах, и даже о косметике и всяких женских штучках он знал многое. Спектр знаний этого человека потрясал, ответ на любой вопрос возникал мгновенно. В общем, он стал признанным лидером и гуру.

Суета последних дней явно всех утомила, и небольшая компания дружно расслабилась, не дав даже самолёту взлететь. Лена обернулась и улыбнулась : Женя с Женечкой сопели в обнимку, Костя с Алисой -каждый по себе. Они перед взлётом повздорили и теперь держали марку. Ха-ха. Игорь Николаевич тоже оглянулся и тоже улыбнулся, но как-то извиняюще.

– Лена, простите меня за мою просьбу. Я очень боюсь взлётов и посадок. Можно держать вас за руку?

– И вы хотите, чтобы я в это поверила?

– Это правда. Обычно я держу лицо, беру себя в руки. Но что-то я устал за последние дни, силы на исходе. Пожалуйста, войдите в моё положение, – щенячьи глаза смотрели с мольбой.

– Ну, пожалуйста.

Он как-то аккуратненько взял её руку и поцеловал, причем с обеих сторон. Закрыл глаза. Самолёт взлетал. А перед Еленой всплыло серёжкино лицо, и она вспомнила, как он целовал ей руки, сразу обе, от кончиков пальцев до запястья. Она даже вздрогнула от почти физического ощущения. Попыталась высвободить руку…

– Всё в порядке? Мы уже взлетели? – голос Игоря Николаевича вернул её в реальность , – А можно мне ещё за вас подержаться?

И не дожидаясь ответа, положил ленину руку себе на грудь. Повернулся к ней. Под рукой ухало его сердце. Сергей Николаевич смотрел на Лену, смотрел, не мигая. И это было очень странно. Что-то мальчишеское было в этом взгляде, как будто он что-то спросил и ждал ответа. Взрослый мужчина, знающий себе цену, буквально, как говорили в детстве, пялился на Елену. И поняв это, смутился, отпустил руку, принял прежнее положение и сделал вид, что засыпает.

А девушка вытащила блокнот, карандаш и стала быстро накидывать эскизы и рисунки, всё, что приходило в голову. Потом, пересматривая их , переосмысливая, будут рождаться модели, проекты и даже что-то совсем новое, ещё не опробованное.

– Красиво. А что это? – это Игорь Николаевич .

– Это пока только мысли, зарисовки.

– У вас такое лицо, как будто вы хотите обаять весь мир, а не получается. Только небольшую его часть. И от этого вы хмуритесь. Наблюдать за вами – одно удовольствие.

Вот так они и долетели. При посадке Игорь опять