Ковент-Гарден - Юлия Боднарюк

прости. У меня действительно глупые шутки. Так что случилось?

– Мой парень проиграл меня в карты.

– Что, правда? – вопрос прозвучал глупо, но надо же было как-то отреагировать. А как реагировать на такие заявления, Джерри не знал.

– Сегодня к нему пришли какие-то парни – я их раньше не видела, – и они сели играть. Азиз дверь запер. Ну, я сижу в комнате, тут заходит один из тех, смотрит на телек и говорит: «не, старый». Берет молоток и по экрану… А Азиз ничего, только велел, чтобы я осколки убрала. И они пошли играть дальше… Наверное, он проиграл все деньги. А, может, наоборот – сначала меня… Они прежде громко орали, а тут понизили голоса. Я подошла и слышу – они спорят, кому я первому достанусь.

Она затряслась и даже застучала зубами.

– …я не стала дослушивать, вылезла в окно – мы на третьем этаже, спрыгнула на балкон соседей снизу, оттуда на землю и бежать… Даже ничего не взяла, ни денег, ни… – она посмотрела на свои ноги, – Азиз прячет мою обувь. Отдает, только когда мне нужно на работу идти.

– Ни фига себе порядки! А кто он такой вообще, чем занимается?

– Ничем… В спортзал ходит. Если он меня найдет, то мало не покажется. Мне вечером нельзя выходить одной.

– Кто это сказал?

– Азиз. Но в этом он, пожалуй, прав. А если меня найдут эти его приятели…

Она замолчала и подняла взгляд на Джерри. Теперь он хорошо видел её круглые глаза и огромные зрачки.

– Может быть, он отыгрался. Или проиграл что-нибудь другое! Или, может, они посидят, постепенно напьются и забудут про меня? Как ты думаешь, может так быть?

– Я думаю, нет.

Она обмякла, в секунду сдулась, как шарик.

– Почему?

– Потому что, если я буду тебе поддакивать, ты побежишь домой, и случится беда. Из того, что ты мне за две минуты рассказала, я понял, что она обязательно случится.

– И что мне остается – жить в парке? Если б тебе такое предложили?

– Ох, я бы с радостью! Давно хотел побыть наедине с собой. Ну или с новым человеком, – поспешил поправиться Джерри. – Но для этого пришлось ночью уйти в лес! Хотя, – он почесал наметившуюся на подбородке щетину, – я бы и здесь не расслаблялся.

– Из-за жены?! – поинтересовалась Лотта

– Угу. Она за мной следит, – Джерри сунул в зубы последнюю сигарету и торопливо прикурил.

Лотта недоверчиво хмыкнула:

– Вот прям до такой степени?

– Да по ней контрразведка плачет! – и, поскольку Лотта выжидательно затихла, неожиданно для самого себя продолжил: – Когда я вечером выхожу из офиса, почти всегда вижу её либо в книжном магазине, либо в кафе напротив. И она всегда сначала смотрит на меня, а потом опускает глаза в книгу или в стол. Она сначала шпионила просто так, а теперь напяливает парик. Если следит из кафе – то черный, а если из магазина – кудрявый рыжий.

– А у тебя хорошее зрение? – уточнила Лотта. – Или ты линзы носишь?

– Нет, плохое. И линзы не ношу, не люблю. Ты про то, что я обознался? Так ведь она там маячит каждый день!

– Послушай… – Лотта перешла на вкрадчивый тон, и ему это не понравилось.– Что, если это просто две разные женщины – одна каждый день заходит по дороге в магазин, а другая ест в одном и том же кафе?

– Нет. У неё кроме париков еще и одежда специальная для слежки есть. Так вот один раз она перепутала – и женщина в кафе была в пальто той рыжей, что отсвечивает в магазине.

– Тоже может быть совпадение, – пожала своими широкими круглыми плечами Лотта.

– Черта с два!Если я не поворачиваю сразу в сторону дома, она немедленно мне звонит!

Иногда Джерри ловил себя на том, что запросто выкладывает этой девахе все то, что еще недавно было противно даже прокручивать в мыслях. Ладно, какая, к черту, разница! Все равно он завтра уедет отсюда и возвращаться не собирается.

А ведь когда-то Клер казалась ему славной… и слабой, по большому счету – беспомощной девушкой, брошенной в этот мир, словно в реку с пираньями. Теперь же сам Джерри казался себе беспомощным, неуравновешенным, неприспособленным ни к чему и в принципе неспособным жить по эту сторону Канала.

– А ты не пробовал просто зайти в магазин или в кафе?

– Заходил. Из магазина есть другой выход. Она каждый раз успевает улизнуть. В кафе… ну, один раз я действительно обознался. Хотя, не исключено, что она специально села рядом с похожей женщиной.

Лотта ничего не ответила. Хоть и было сухо, носки почему-то промокли, и ноги мерзли. Она могла бы их поджать под себя, но не хотелось сидеть в таком неудобном положении.

Мало ли, вдруг понадобится быстро вскочить!

Вполне может понадобиться. Зачем вообще она забрела в темный глухой парк, куда даже лунный свет почти не проникает, и ведет какие-то разговоры с этим типом? Потом она опять будет жалеть. Она часто делала что-то, не подумав, а потом всегда жалела.

Слишком часто.

– Если через полчаса после того, как я вышел из офиса, я еще не дома, опять раздается звонок.

– Ужас какой, – мрачно съязвила Лотта. – А ты не пробовал телефон выключить?

– Один раз выключил… А когда я приехал, она выбежала на улицу и легла поперек дороги.

– Это ты тоже выдумал?

– Нет. Ей все время кажется, что я ей изменяю. Если я не рядом с ней, то в этот момент я где-то сплю с другой.

– И?

– В конце концов, я задолбался ей объяснять, а когда понял, что больше не выдержу истерик, угроз самоубиться, и ещё того, как она немедленно падает лицом в подушку и начинает рыдать, то я стал отказываться от желания куда-либо пойти, через каждые десять минут смотрел на телефон, перестал встречаться с друзьями и с кем бы то ни было. Так оказалось проще.

– А что такого особенного случилось сегодня?

– Я ей изменил.

***

– Зачем? – после некоторой паузы спросила Лотта.

Джерри задумчиво выпустил дым.

– Назло. Она с самой свадьбы так рьяно следила за каждым моим шагом, что мне стало казаться, что если я не вырвусь из-под её контроля хоть раз, то перестану… Как бы это сказать? Быть человеком… ну не знаю – свободным, самостоятельным, отдельным? Да вообще, блин, – просто перестану быть человеком!

– Только из-за этого?

– Да.

– С её подругой?

– Все женщины так банальны или только мне так везет? – хмыкнул Джерри. – Нет, со случайной знакомой.

– А как