Последний выживший самурай. Том 1 - Сёго Имамура
– Сага-сама, возьмите. – Яхэй вынул из-за пояса кошелек и вложил его в руку Сюдзиро.
– Это мы вас втянули…
– Вы помните? Когда мою дочь избили Волки из Мибу?
Те, кто ненавидел Синсэнгуми, насмешливо называли их Волками из Мибу. Несколько рядовых членов этого отряда как-то пили в «Азуми» и начали приставать к дочери Яхэя, требуя особого обслуживания. Когда она отказалась, они решили наказать и девушку, и ее отца. Она получила сильный удар разбитой тарелкой и глубокую рану на щеке. Сюдзиро помог Яхэю их остановить, и вдвоем они справились – избили наглецов до полусмерти. Так и познакомились.
Об этом прослышал клан Тоса, но Яхэй, зная о происхождении Сюдзиро, неоднократно его укрывал.
– После смены власти моя дочь вышла замуж за прекрасного человека, – сказал Яхэй с улыбкой.
– О, хорошо.
– Я вам обязан. Кроме того, вы не успели спокойно позавтракать, так что это – в качестве компенсации.
– Спасибо… После нас сюда может прийти кто-то еще, кто-то подозрительный. Никому ничего не говорите о произошедшем.
– Вы ввязались в плохую историю, верно?
– Что посеешь, то и пожнешь. Я сам встрял. Точно так же, как тогда… Хотел бы сказать, что вернусь поблагодарить, но обещать не могу. – Сюдзиро сжал губы, сдерживая эмоции.
– Я буду ждать. Сага Кокусю не умрет.
– Опять старые сказки… – Сюдзиро горько улыбнулся, а Яхэй, оглядываясь назад, сказал:
– С возрастом люди все больше любят вспоминать былое. Но скоро примчится полиция, вам пора… Будьте осторожны.
Сюдзиро бодро кивнул и побежал. Время от времени он оглядывался убедиться, что Футаба не отстает, затем свернул в узкую улочку, почти кошачью тропку. Не зря Киото называют тысячелетним городом: даже спустя одиннадцать лет, когда наступила эпоха Мэйдзи, улицы остались прежними. Сюдзиро знал эти места, как родной двор.
2
Дойдя до моста Сандзё, перекинутого через реку Камо, Сюдзиро осмотрелся и замедлил шаг. Здесь начиналась Токайдо, дорога, ведущая в Токио, и, несмотря на раннее утро, людей было много.
– Ладно. Перейдем тут, думаю, тут неопасно. Прости, что пришлось взять твой кинжал.
– Нет, ничего. Вы меня спасли. Спасибо.
– Не стоит благодарности.
До Токио такое наверняка повторится не раз.
– Даже полиция… – Футаба, видимо, все еще не оправилась от шока.
– В полиции тоже разные люди. И в Синсэнгуми так было.
– Вы бывали в Киото раньше, Сюдзиро-сан?
– Да.
Они продолжали беседу, начатую в гостинице. Вокруг расцветало обычное утро: вот несли полные корзины утреннего урожая, бегали мальчишки, торопились на работу люди. Многое уходит в небытие, но что-то остается неизменным. Наш век, возможно, в истории назовут переходным.
– Кто такой Кокусю?
– Так меня когда-то звали.
– Вы не из Тосы, да?
– Да.
Футаба задавала вопросы один за другим. Может, просто из любопытства, свойственного возрасту, а может, она пыталась потянуть время. Или все еще не до конца доверяла.
– А откуда? – Футаба уставилась на Сюдзиро округлившимися глазами.
– Я не знаю. Первое, что я о себе помню, – я в Киото.
Футаба смотрела на него с подозрением. Сюдзиро ответил на ее взгляд и, оглядевшись, продолжил.
– Меня подобрали.
Об этом он давно не рассказывал, его историю знали лишь несколько человек, включая его жену. Так почему же он решил поделиться с Футабой? Девочка, как и он сам для своей семьи, искала деньги для матери, страдающей от холеры. Футаба, конечно, понимала, что вряд ли выйдет их раздобыть, но, вероятно, была готова понадеяться на что угодно.
И теперь… Это путешествие-бойня. Происходившее намного превзошло даже ожидания самого Сюдзиро. А каково сейчас двенадцатилетней Футабе, и вовсе невозможно представить.
Сюдзиро просто не мог бросить девочку. Но если Футаба все еще его боялась, то лучше рассказать ей всю правду, завоевать доверие, чтобы легче было ее защищать.
– Меня подобрал учитель фехтования. Он дал мне все. Подарил мне дом, научил фехтовать.
Сюдзиро слышал, что его бросили младенцем у подножия моста Годзё. Никаких вещей при нем не нашли. Фамилию Сага и имя Сюдзиро дал ему учитель.
– Вы жили в додзё[23]?
– Нет, на горе Курама.
Еще дальше на север от храма Курама, в горах, есть небольшое ровное место. Там стоит хижина, похожая на шалаш. Там и вырос Сюдзиро.
– Я проголодался. Пойдем поедим.
Сюдзиро прервал разговор и улыбнулся. Они шли по району, называемому Кэаге. Слева появился храм Контиин, а перед воротами стояли несколько чайных домиков.
Они заказали юдзукэ[24] и наелись до отвала. Заодно взяли рисовых шариков, с собой, в дорогу.
– Сюдзиро-сан, а вы с мастером жили одни?
Отложив палочки, Футаба подняла на него глаза. Наверное, остро почувствовала, что в этом путешествии нельзя доверять никому. Видимо, ее все-таки беспокоило его происхождение.
– Нет, у меня были братья и сестра. Но не кровные. Такие же подкидыши, как я.
– Понятно. Я одна, поэтому мне хотелось бы иметь брата или сестру.
Включая Сюдзиро, их собралось восемь. Они жили вместе и учились боевым искусствам тоже вместе. Почти все были сиротами, поэтому никто не знал, сколько им точно лет. Они стали отсчитывать старшинство в том порядке, в котором пришли к мастеру.
– Поэтому в иероглифах моего имени цифра «два».
– А, вы были вторым?
– Да, наши имена содержат цифры – в порядке появления у мастера. Фамилия взята из названий районов Киото, я понял это, когда учитель привел пятого.
– Вы сейчас не видитесь с братьями?
– Только с двумя. Остальных я не видел уже тринадцать лет.
Сюдзиро позвал девушку-подавальщицу, расплатился и получил два рисовых шарика, завернутых в бамбуковые листы. Один Сюдзиро передал Футабе, и они покинули чайную.
Отсюда они прошли через Ямасино и пересекли перевал Осака. Затем достигли Оцу, первую линию пригорода. Сегодня они хотели дойти до следующей линии, Кусацу.
Пока они пересекали Ямасино, почти не разговаривали, но, поднимаясь по склону, ведущему в Сигу, Футаба вдруг вспомнила и снова спросила:
– Как прошла ваша последняя встреча с братьями?
Сюдзиро, не отрывая взгляда от дороги, пнул камешек и спустя некоторое время ответил:
– Мой первый брат, Акаикэ Ицукан, умер четыре года назад[25].
– О… – Футаба пожалела, что снова начала задавать вопросы, и замолчала.
– Еще один брат, Адасино Сикура, был самым талантливым из всех[26].
– Четвертый по счету?
Сюдзиро слегка кивнул и посмотрел на Футабу.
– Он был в Тэнрю-дзи.
– Ох…
– Похоже, он тоже меня заметил.
– Но!.. Если вы выросли вместе…
Теоретически в Токио могли попасть девять человек, и, по крайней
