Алексей Ремизов - Том 3. Оказион

Около Николаевского вокзала у Знаменья… — т. н. Знаменская церковь, или церковь во имя Входа Господня в Иерусалим (1804); находилась на углу Невского и Литовского проспектов, напротив Николаевского (Московского) вокзала.

Бочоночек*

Впервые опубликован, Ежемесячный журнал литературы, науки и общественной жизни. 1914. № 1. С. 41–42 (под общим загл. «Весеннее порошье. Рассказы»).

Прижизненные издания: В поле блакитном. Берлин: Огоньки, 1922; Оля. Париж, 1927 (в составе первой части книги «В поле блакитном»).

Дата: 1913.

Первый рассказ, посвященный детству С. П. Ремизовой-Довгелло.

на голову визжали от боли… — т. е. до изнеможения.

Звезды*

Впервые опубликован: Заветы. 1913. № 3. С. 107–109 (под общим загл. «Свет немерцающий»; с порядковым номером 3).

Прижизненные издания: Дни. 1923. 6 мая. № 156 (вместе с рассказом «Аленушка» под общим названием «Человек человеку свет»); Новое русское слово (Нью-Йорк). 1957. 23 июня (в юбилейном номере, посвященном 80-летию писателя; с незначительными изменениями).

Дата: 1912.

…а глаза минутами прямо как у большого, и большие такие, ну, звезды. — Ср. с дневниковой записью Ремизова от 20 октября 1912 г.: «В трамвае встретил мальчика: глаза, как звезды» (ИРЛИ. Ф. 256. Оп. 2. № 3. Л. 17 об.).

Белый заяц*

Впервые опубликован: Заветы. 1913. № 3. С. 115–118 (под общим загл. «Свет немерцающий»; с порядковым номером 6).

Дата: 1912.

…заезжал помолиться к Ефросиний Полоцкой в Полоцк… — Преподобная Ефросиния (в миру княжна Предислава), игуменья Полоцкого монастыря, умерла в Иерусалиме в 1173. В 1187 ее мощи были перенесены в Киево-Печерский, а в 1911 — в Спасский Полоцкий монастырь. День памяти отмечался 25 мая.

…его непременно изобразили бы с зайцем, как в житиях затворников пишут… — в русских житиях духовных отцов церкви часто встречается мотив приучения ими диких животных.

Заветные сказки*

Впервые опубликован: Ежемесячный журнал литературы, науки и общественной жизни. 1914. № 1. С. 41 (под общим загл. «Весеннее порошье. Рассказы»).

Прижизненные издания: Сполохи (Берлин). 1922. Октябрь. № 12 (под загл. «Заветное»).

Дата: 1913.

Использованное в названии рассказа слово «заветный» имеет несколько значений; здесь употреблено как синоним слова «тайный». В русском языке существует и утраченный глагол «заветать» («завечать»), обозначающий наложение запрета. В отечественной фольклористике именно такое значение слова «заветный» (введенное В. И. Далем) используется для определения группы фольклорных сказок непристойного, эротического содержания, затруднительного для помещения в печати. Ср. с эротическими сказками Ремизова, собранными под названием «Заветные сказы» (Пг., 1920).

…лет шесть мне было, не больше, и был у меня приятель кот… — Имеется в виду кот Наумка, образ которого был для писателя воплощением домашнего уюта (Подстриженными глазами. С. 29–30; 51).

Бабушка*

Впервые опубликован: Заветы. 1913. № 3. С. 118–120 (под загл. «Свет немерцающий»; с порядковым номером 7).

Прижизненные издания: Взвихренная Русь. Дата: 1912.

Свет незаходимый*

Печатается по: «Весеннее порошье».

18 июня 1913 г. Ремизов отправил в редакцию журнала «Русская мысль» рукопись под названием «Свет незаходимый», состоявшую из семи рассказов: «Птичка», «Яблонька», «Беда», «Дикие», «Белое Знамя», «Спасов огонек», «Странник Божий» (ИРЛИ. № 20.063. Л. 1). Вскоре был получен ответ от заведующей беллетристическим отделом Л. Я. Гуревич: «Впечатление мое от Ваших маленьких рассказов таково, что если б я никогда не знала раньше Вас, как человека и писателя, одной этой серии было бы достаточно, чтобы я навсегда почувствовала и горячо полюбила Вас. Эта серия — по-моему принадлежит к самому прекрасному, что Вы сделали. Я не могу сказать, до чего волнуют меня, до чего льнут к сердцу некоторые из этих рассказов». (ИРЛИ. Ф. 256. Оп. 3. № 65. Л. 3–3 об.). Предложенные в журнал рассказы были восприняты Гуревич как целостная композиция («нечто художественно целое»), в связи с чем она прилагала всяческие усилия к публикации их в одном номере. Тем не менее, по решению главного редактора П. Б. Струве, цикл был распределен на две журнальные книги (ИРЛИ. № 20.097. Л. 71; п. П. Струве к Л. Гуревич от 20 июля 1913). Киевский критик А. К. Закржевский, пристально следивший за творчеством писателя, в связи с появлением цикла в печати просил Ремизова: «Будьте добры — пришлите мне оттиски „Света незаходимого“ из „Русской мысли“. Эти рассказы привели меня в восторг» (ИРЛИ. Ф. 256. Оп. 3. № 77. Л, 1; п. от 26 ноября 1913). Состав цикла в сборнике «Весеннее порошье» отличается от первой публикации, в виду перенесения двух текстов («Птичка», «Яблонька») в «Свет немерцающий» и пополнения его двумя новыми рассказами: «Жук», «Бабииька».

Бабинька*

Впервые опубликован: Ежемесячный журнал литературы, науки и общественной жизни. 1914. № 1. С. 42–44 (под общим загл. «Весеннее порошье. Рассказы»).

Прижизненные издания: Студенческие годы (Прага). 1923. № 4 (8) (под загл. «Цветник»); Перезвоны (Рига). 1927. № 28 (под загл. «Цветник»); Новое русское слово (Нью-Йорк). 1957. 21 апреля. № 16003 (под загл. «Райский яблочек»).

Дата: 1913.

…на серебряной ризе у Троицы… — оклад иконы Святой Троицы.

Жук*

Впервые опубликован: Речь. 1913. X* 174. 29 июня. С. 2. Прижизненные издания: Наш огонек (Рига). 1925. 12 декабря. Jfe 50. Дата: 1913.

Дикие*

Впервые опубликован: Русская мысль. 1913. № 10. С. 57–64) (под общим загл. «Свет незаходимый»; с порядковым номером 4).

Прижизненные издания: Сполохи (Берлин). 1922. № 12. Октябрь (под названием «Людоеды»).

Дата: 1913.

…показывался живой дикий страус… и яйцо страусово — шестьдесят пудов весит! — Рассказ воспроизводит реальное событие. 21 мая 1902 г. Ремизов сообщал Щеголеву: «Привезли в Вологду страуса и до сих пор еще висит афиша; содержания точно не помню, говорится что-то об яйце в 40 пуд и о том, что съедает этот страус ежедневно по 15 ф<унтов> камней; особенно приглашаются вологодские дамы, чтобы, глядя на страуса, расширить свои знания, ибо на шляпы идут страусовые перья» (Щеголев. С. 131).

…Фиандрий какой-то… — Герой назван именем реального лица — Эдуарда Фиандра, владельца пансиона в местечке Фунэ (Швейцария), в котором Ремизовы прожили три недели в июне 1913 г.

…в Петербурге я наткнулся на объявление… показывали диких людей, папуасов, которые людей едят… — В мае 1912 г. на Офицерской улице, на месте бывшего Демидовского сада открылся «Луна-парк», гвоздем программы которого было специально привезенное племя сомалийцев. Здесь была выстроена деревня, где для увеселения горожан демонстрировались особенности быта и обрядов т. н. «папуасов». Газеты писали об этом «аттракционе», растянувшемся на несколько месяцев, как об издевательстве над несчастными людьми, которые содержались в невыносимых условиях. См., напр.: Петербургская газета. 1912. 23 мая. № 139. С. 5; 5 июля. № 182. С. 3.

И когда все было показано и рассказано, старший людоед кротко так приподнял свой пояс. — Аналогичный сюжет использован Ремизовым в романе «Пруд». Ср.: «…дикие стали показывать <…> свои украшения и какие-то подозрительные кабаньи хвосты, которыми увешаны были их руки, а потом подняли свои кокосовые пояса, и название при этом сказали, и так серьезно, так наивно, что никому стыдно не было и никто не хихикнул…» (Ремизов А. М Собр. соч. Т. 1. Пруд. Роман. М, 2000. С. 98).

Беда*

Впервые опубликован: Русская мысль. 1913. № 10. С. 54–57 (под общим загл. «Свет незаходимый»; с порядковым номером 3).

Прижизненные издания: Студенческие годы (Прага). 1923. № 4 (8) (под загл. «Покров»; под общим заголовком Из книги «Человек человеку свет»).

Дата: 1913.

палыснул — сказал резко.

Белое знамя*

Впервые опубликован: Русская мысль. 1913. № 11. С. 3–7 (под общим загл. «Свет незаходимый»; с порядковым номером 5).

Прижизненные издания: Париж накануне войны в монотипиях Е. С. Кругликовой. Пг., 1916.

Дата: 1913.

В рукописи рассказа названия парижских достопримечательностей были приведены на двух языках (по-русски и по-французски). На существенные изменения стилистики всего повествования повлияло мнение Л. Гуревич: «отнюдь не в качестве „заведующего отделением“, а в качестве читателя, горячо полюбившего эти Ваши рассказы, решаюсь высказать одно маленькое впечатление: в рассказе „Белое знамя“ поставленные в скобках в трех местах французские выражения (Fete-Dieu, le Tabernacle, Sacre Coeur)[41], думается мне, нарушают „стиль“ вещи и читательское настроение; и м<ожет> б<ыть>, эти выражения и не нужны по-французски, может — совсем легко обойтись без них, без этих скобок, без пленительной точности. Ведь весь дух этой вещи такой, что в ней даже все истинно-французское претворено в русское, родное: оттого ведь и „Таганка“ вместо французской улицы, оттого и „Биржевка“ вместо какого-нибудь „Soir“[42]. Думается даже, рядом с этой „Биржевкой“ — не нужно бы и французского названия другой газеты: „La Presse! La Presse…“[43] Необычайная художественная прелесть этой вещи в том и состоит, что Париж — и Парижем остался, так что читая, видишь его и дышишь его воздухом, — и вместе с тем все это чувствуется по-русски, в русских тонах. Везде это достигнуто удивительно и только эти три выражения в скобках, да названия газет — одно применительно к русскому, другое прямо по местному и на франц<узском> языке — как-то задевают и расстраивают. Мож<ет> б<ыть>, не нужно и „Биржевки“, а в обоих случаях что-то однородное — французское, но почувствованное на родной лад» (ИРЛИ. Ф. 256. Оп. 3. № 65. Л. 4–4 об.).