Непостоянные величины - Булат Альфредович Ханов

себя. Поговорили обо всем, кроме жизни. Вот тебе и рефлексия, вот тебе и провинциальные нравы.

Святая святых

Будучи школьником, Роман мог смутно вообразить, как объясняет у доски тему с мелом в руке и попутно подавляет мятежные очаги на задних рядах. Однако Роману и в голову не приходило, что его допустят в святая святых – на учительское совещание. Тогда мнилось, что на совещаниях доведенные до белого каления Марь Иванны и Зинаиды Степанны пьют чай, плачутся друг дружке в плечо и в порыве злорадства разрабатывают изощренный план мести несносным ученикам.

Перед первым совещанием директор вызвал Романа к себе, чтобы сообщить о сокращении ставки: вместо семи часов в 5 «А» молодому специалисту доверили три часа литературы с 11 «А». В приемной стрекотали два завуча – Элина Фаритовна и Рузана Гаязовна, по воспитательной части и по национальному вопросу. Они словно равнялись друг на друга. Кряжистые, с глазами горчичного цвета, с пикирующими к носу бровями, завучи стриглись коротко, красились в медный и носили деловые костюмы: Элина Фаритовна – черный в полоску, Рузана Гаязовна – малиновый. Как завзятые кумушки, они обсуждали отпуск.

– Рузана, как Турция этим летом?

– Муж в мае так решил: раз в Египет запретили полеты, будем теперь в Анталии отдыхать. И купил билеты. Все на высшем уровне: шведский стол, отель, море, экскурсии.

– Зарядились там, наверное, по полной?

– Наелись и нагулялись на год вперед!

– А мы в Петербург ездили на неделю. Эрмитаж, театры, на катере по каналам прокатились, сама понимаешь. Нам понравилось, а сын заявил, что лучше бы в Турцию полетели.

Полюбопытствовать, за что отвечает завуч по национальному вопросу, Роман постеснялся.

Из приемной он повлачился в кабинет ОБЖ, отведенный для совещаний. Стены в нем занимали крупные памятки пожарной безопасности и первой медицинской помощи, а также огромный стенд с законом о военной службе. Над доской висели портреты моложавого Путина образца первого срока и неизвестного политика с добрым деревенским лицом. В углу стоял отчужденный манекен ростом со старшеклассника в военной форме с сержантскими погонами. Натянутый на неживую голову противогаз болотного цвета вносил в облик манекена неземные черты.

Истина где-то там.

Педагоги рассаживались за парты. Ирина Ивановна и Артур Станиславович настраивали проектор. Роман, поздоровавшись, занял место рядом с классным руководителем 6 «А», той самой татаркой с заметным акцентом, которая на днях заглядывала познакомиться. Оставалось гадать, какие испытания уготованы новичкам и в какие таинства их посвятят.

– Роман Павлович!

Он не сразу сообразил, что обращаются к нему.

– Роман Павлович! Здравствуйте. Меня зовут Лилия Ринатовна. Я преподаю русский язык у одиннадцатого класса.

Высокая стройная дама в черном жакете и синей блузе любезно смотрела на Романа сверху. Смутившись, он поспешно поднялся и вместо приветствия брякнул:

– У 11 «А»?

– Больше одиннадцатых у нас нет, – безобидно сыронизировала Лилия Ринатовна. – Марат Тулпарович поделил между мной и вами русский и литературу в 11 «А», а им ЕГЭ сдавать.

– Верно, директор меня оповестил… – Роман почесал голову.

– Отлично! Загляните, пожалуйста, ко мне после совещания, у меня есть несколько идей по поводу программы. Мой кабинет номер четыреста десять.

– Конечно. Простите, я не поздоровался.

– Вот же, поздоровались! – Лилия Ринатовна улыбнулась. – Вы ведь пока не составили календарно-тематические планы?

– Составляю.

– Я вам помогу.

Учительница русского произносила обычные слова четко и красиво, как если бы она брала в свободное время уроки вокала или выполняла упражнения по риторике. По выверенному сочетанию цветов и деталей костюма, по тщательно нанесенному макияжу чувствовалось, что Лилия Ринатовна тщательно следит за собой.

Когда с папкой бумаг, поправляя на ходу очки, в кабинет ОБЖ вступил директор, Роман едва не вскочил по старой школьной привычке. Марат Тулпарович пристроился за кафедрой у доски. За рядовым приветствием последовало зачитывание муниципальных указов о начале нового года. Свинцовый слог документов был до того серьезен, что почудилось, будто без одобрения чиновников, к школе имеющих самое отдаленное отношение, учебу и впрямь могли отложить.

Я, Пердолин Стонал Стинолович, в связи с прихотью, каковую мотивировать никак не намерен, приказываю перенести 1 сентября 2015 года на 31 сентября 2015 года, несмотря на то что такая дата отсутствует в календаре.

– В нашей дружной команде пополнение, – приступил к представлению новичков директор.

Никаких таинств с инициацией не случилось. Марат Тулпарович называл имя и кратко знакомил коллектив с новичками. Каждый, кого называли, поднимался, получал свою порцию хлопков и садился.

– Роман Павлович, русский язык и литература. Окончил Московский университет имени Ломоносова с красным дипломом. Мы все надеемся, что Роман Павлович достойно применит свои богатые знания и зарекомендует себя как талантливый, грамотный, способный педагог.

Вслед за директором выступали завучи – Ирина Ивановна, Элина Фаритовна и Рузана Гаязовна. Фамильярность между ними испарилась, ее подменили отлитые в чугун фразы. На доске, куда падал свет проектора, замелькали графики, таблицы, диаграммы со школьными показателями 2014/15 учебного года. В статистику уложили все: от успеваемости до охвата бесплатным питанием.

Заключительные слова на совещании произнес Марат Тулпарович:

– Отпуск закончен, и мы вступаем в учебный год с новыми силами. Работу свою мы любим, на работу мы ходим с удовольствием, работа у нас полезная и нужная. Поэтому все у нас будет хорошо!

Вы же, братия, не унывайте, делая добро.

На выходе из кабинета ОБЖ Романа задержал за плечо Максим Максимыч. Деланая хмурость, размашистые движения – все это запропастилось. Англичанин точно вычитал между графиками и диаграммами секретное послание, ошеломившее его.

– У меня ученик был. Матвеев. Талантище, сразу видно. Но робкий. Раньше его и замечать никто не замечал. На олимпиаду его отправил я. Бац. Первое место по району. Снова бац. Четвертое по городу. Мне директор и говорит: он самородок, какая удача, что вы его отыскали. Что там искать, возражаю, это как слона в лупу рассматривать. Доверять надо, а дарования, дай бог, найдутся.

– И что с Матвеевым, – спросил Роман. – Умер?

– Лучше б сдох. В гимназию его увели. С углубленным изучением английского. Трансфер века. Самое обидное, что Матвеев мне и весточку не послал. Хотя бы эсэмэс прощальное. Спасибо, желаю, свидимся – гордость не задушит, верно? Вот какая у них короткая память.

Письмо № 2

От кого: Эгегейского Тезея Орфеича, город Кносс, улица Оборванных Нитей, дом 7, квартира 40, 740740

Кому: Мертвякову Селифану Богдановичу, город Киров, улица Незначительных Беженцев, дом 40, квартира 7, 407407.

Второе мое письмо к тебе за месяц. Готов поклясться на крови младенцев, предыдущее ты