Зинаида Гиппиус - Том 2. Сумерки духа

1900

Любовь

В моей душе нет места для страданья:Моя душа – любовь.Она разрушила свои желанья,Чтоб воскресить их вновь.

В начале было Слово. Ждите Слова.Откроется оноЧто совершалось – да свершится снова,И вы, и Он – одно.

Последний свет равно на всех прольется,По знаку одному.Идите все, кто плачет и смеется,Идите все – к Нему.

К Нему придем в земном освобожденья,И будут чудеса.И будет всё в одном соединены! –Земля и небеса.

1900

Конец

Огонь под золою дышал незаметней,Последняя искра, дрожа, угасала,На небе весеннем заря догорала,И был пред тобою я всё безответней,Я слушал без слов, как любовь умирала.

Я ведал душой, навсегда покоренной,Что слов я твоих не постигну случайных,Как ты не поймешь моих радостей тайных,И, чуждая вечно всему, что бездонно,Зари в небесах не увидишь бескрайных.

Мне было не грустно, мне было не больно,Я думал о том, как ты много хотела,И мало свершила, и мало посмела;Я думал о том, как в душе моей вольно,О том, что заря в небесах – догорела…

1901

Дар

Ни о чем я Тебя просить не смею,всё надобное мне – Ты знаешь сам;но жизнь мою, – то, что имею, –несу ныне к Твоим ногам.Тебе Мария умыла ноги,и Ты ее с миром отпустил;верю, примешь и мой дар убогий,и меня простишь, как ее простил.

1901

Нескорбному учителю

Иисус, в одежде белой,Прости печаль мою!Тебе я дух несмелыйИ тяжесть отдаю.

Иисус, детей надежда!Прости, что я скорблю!Темна моя одежда,Но я Тебя люблю

1901

Предел

Д. В. Философову

Сердце исполнено счастьем желанья,Счастьем возможности и ожиданья, –Но и трепещет оно и боится,Что ожидание – может свершиться…Полностью жизни принять мы не смеем,Тяжести счастья поднять не умеем,Звуков хотим, – но созвучий боимся,Праздным желаньем пределов томимся,Вечно их любим, вечно страдая, –И умираем, не достигая…

1901

Христу

Мы не жили – и умираемСреди тьмы.Ты вернешься… Но как узнаемТебя – мы?

Всё дрожим и себя стыдимся,Тяжел мрак.Мы молчаний Твоих боимся…О, дай знак!

Если нет на земле надежды –То всё прах.Дай коснуться Твоей одежды,Забыть страх.

Ты во дни, когда был меж нами,Сказал Сам:«Не оставлю вас сиротами,Приду к вам».

Нет Тебя. Душа не готова,Не бил час.Но мы верим, – Ты будешь сноваСреди нас.

1901

Тихое пламя

Я сам найду мою отраду.Здесь все мое, здесь только я.Затеплю тихую лампаду,Люблю ее. Она моя.

Как пламя робкое мне мило!Не ослепляет и не жжет.Зачем мне грубое светилоНедосягаемых высот?. . . . . . . . . . . . . . .Увы! Заря меня тревожитСквозь шелк содвинутых завес,Огонь трепещущий не можетБороться с пламенем небес.

Лампада робкая бледнеет…Вот первый луч – вот алый меч…И плачет сердце… Не умеетОгня лампадного сберечь!

1901

Мертвая заря

Пусть загорается денница,В душе погибшей – смерти мгла.Душа, как раненая птица,Рвалась взлететь – но не могла.

И клонит долу грех великий,И тяжесть мне не по плечам.И кто-то жадный, темноликий,Ко мне приходит по ночам.

И вот – за кровь плачу я кровью.Друзья! Вы мне не помоглиВ тот час, когда спасти любовьюВы сердце слабое могли.

О, я вины не налагаю:Я в ваши верую пути,Но гаснет дух… И ныне – знаю –Мне с вами вместе не идти.

1901

Глухота

Часы стучат невнятные,Нет полной тишины.Все горести – понятные,Все радости – скучны.

Угроза одиночества,Свидания обет…Не верю я в пророчестваНи счастия, ни бед.

Не жду необычайного:Всё просто и мертво.Ни страшного, ни тайногоНет в жизни ничего.

Везде однообразие,Мы – дети без Отца,И близко безобразиеПоследнего конца.

Но слабости смиренияЯ душу не отдам.Не надо искупленияКощунственным словам!

1901

Песни русалок

Мы белые дочериозера светлого,от чистоты и прохлады мы родились.Пена, и тина, и травы нас нежат,легкий, пустой камыш ласкает;зимой подо льдом, как под теплым стеклом,мы спим, и нам снится лето.Всё благо: и жизнь! и явь! и сон!

Мы солнца смертельно-горячегоне знаем, не видели;но мы знаем его отражение, –мы тихую знаем луну.Влажная, кроткая, милая, чистая,ночью серебряной вся золотистая,она – как русалка – добрая…Всё благо: и жизнь! и мы! и луна!но мы знаем его отражение, –мы тихую знаем дуну.Влажная, кроткая, милая, чистая,ночью серебряной вся золотистая,она – как русалка – добрая…Всё благо: и жизнь! и мы! и луна!У берега, меж камышами,скользит и тает бледный туман.Мы ведаем: лето сменится зимою,зима – весною много раз,и час наступит сокровенный,как все часы – благословенный,когда мы в белый туман растаем,и белый туман растает.И новые будут русалки,и будет луна им светить, –и так же с туманом они растают.Всё благо: и жизнь! и мы! и свет! и смерть!

Вода в камышах колыхается.В небе загорелись зеленые звезды.Над лесом луна подымается.Смотрите, сестрицы, гаснут звезды!Туман, как живой, извивается…Туман – это наша душа водяная.Он редеет и, тая, скрывается…Туман – наша жизнь и наша смерть водяная.В эту ночь все мы живы да радостны,веселье наше – как лунный свет.Давайте ж, перекликнемся,все друг дружке голос подадим!

Мы, озерные, речные, лесные,долинные, пустынные,подземные и наземные,великие и малыемохнатые и голые,все друг дружке о себе знать дадим!О-йе! О-йе!Отвечайте, братцы! Отвечайте, сестрицы!

1901

До дна

Тебя приветствую, моё поражение,тебя и победу я люблю равно;на дне моей гордости лежит смирение,и радость, и боль – всегда одно.Над водами, стихнувшими в безмятежностивечера ясного, – всё бродит туман;в последней жестокости – есть бездонность нежности,и в Божией правде – Божий обман.

Люблю я отчаяние мое безмерное,нам радость в последней капле дана.И только одно здесь я знаю верное:надо всякую чашу пить – до дна.

1901

В гостиной

Серая комната. Речи не спешные,Даже не страшные, даже не грешные.Не умиленные, не оскорбленные,Мертвые люди, собой утомленные…Я им подражаю. Никого не люблю.Ничего не знаю. Я тихо сплю.

Электричество

Две нити вместе свиты,Концы обнажены.То «да» и «нет» – не слиты,Не слиты – сплетены.Их темное сплетеньеИ тесно, и мертво.Но ждет их воскресенье,И ждут они его.Концов концы коснутся –Другие «да» и «нет»,И «да» и «нет» проснутся,Сплетенные сольются,И смерть их будет – Свет.

1901