Америго - Арт Мифо

тумбочка, у дальней стены – четыре застекленных шкафа и этажерка, уставленная различными сувенирами. В углу была еще одна дверь. На правой стене висело несколько картин, под которыми приютилось собственническое красное кресло. На подлокотнике этого кресла лежали часы с цепочкой.

– Почему я здесь? – спросил Уильям.

ДеВитоло взглянул на него и внезапно расхохотался.

– Вы всерьез думаете, что я могу дать ответ на такой вопрос?

Уильям промолчал. ДеВитоло направился к одному из шкафов, вынул оттуда плотную стопку листов и начал раскладывать их на письменном столе.

– Послушайте-ка, чем я тут занимаюсь взамен благопристойного отдыха, – сказал он и взял со стола очки. – «Устами Создателей: перенести первый день соблюдения Праздника Америго с третьей субботы мая на вторую субботу июня». «Устами Создателей: увеличить количество дней в одной неделе с семи до двенадцати и переименовать каждый день новой недели согласно дальнейшим предписаниям Создателей. Передать Отделу Благополучия». «Устами Создателей: исключить периодическое введение двадцать девятого числа февраля во все календари Корабля». «Устами Создателей: наладить обеспечение Отдела Состава Пассажиров отчетливыми фотографическими снимками, пригодными для распознавания лица, сделанными в течение двух месяцев по достижении пассажиром возраста двенадцати, двадцати четырех, тридцати шести и сорока восьми лет. Передать Отделу Состава Пассажиров». «Устами Создателей: запретить оскорбление властителей в любом выражении, подготовить гибкую систему наказания провинившихся и поощрения сознательных пассажиров, представивших сведения о случаях таких оскорблений». «Устами Создателей: полностью изменить цвет здания Ратуши на голубой по причине недопустимой праздноцветности нынешнего архитектурного облика. Передать Отделу Благ». «Устами Создателей: пересмотреть порядок обслуживания электротехниками и реставраторами апартаментариев 3-й Северной улицы Аглиции. Передать отделу Благ». «Устами Создателей: издать закон, запрещающий нарушать закон…» Ох, бедняга перетрудился. – Он откашлялся. – Вот еще. «Устами Создателей: прекратить распространение на Корабле размышления по причине неблагополучного и неблагоразумного расходования им умственных сил и необратимого ухудшения физического состояния и состояния сознания вследствие употребления указанного средства. Передать Отделу Состава Пассажиров и Отделу Благ».

Уильям терпеливо ждал.

– Кое-что из этого интересно и с хорошей правкой может быть вполне убедительно, – продолжал ДеВитоло, сняв очки, – но, по мне, мало что изменит в ближайшем будущем. А вы как считаете?

Уильям пожал плечами.

– Нельзя ли узнать, чем смочена эта ткань, которую вы намотали мне на голову? – спросил он хрипло. – Это же вы постарались?

ДеВитоло вздохнул и отложил бумаги.

– Простите меня, – сказал он с виноватой улыбкой. – Вы сейчас можете встать?

Уильям без лишних слов натянул ботинки и прошелся по кабинету. Посмотрел в окно, чтобы рассеять последние свои сомнения.

Боль была терпимая.

– Должно быть, вы чувствуете себя не так плохо, как выглядит со стороны, – угадал ДеВитоло. – Тогда нам лучше ненадолго отсюда выбраться. Мой кабинет не подходит для настоящих разговоров.

Он помог Уильяму надеть зеленый пиджак и спуститься по лестнице в помещения часового магазина.

– Простите меня, – повторил он снаружи. – Ведь это я ударил вас. Я был вынужден. Вы скоро получите все объяснения.

– Я не удивлен, – сказал Уильям. – И я на вас не в обиде. Я, по правде говоря, к этому привык. Так куда вы хотите пойти?

– Совсем недалеко, – ответил ДеВитоло.

Улица была неописуемо захламлена после первого дня празднования: рабочие, приходившие накануне смотреть на процессию, оставили у стен заведений множество оберток, разбитых склянок, сорванных наклеек, недоеденных сластей, обрывков своих парадных одежд. Ветер разогнал те по ширине мостовой, и теперь они валялись повсюду – вперемешку с лоскутьями костюмов ряженых, клочками цветной бумаги, отломанными стеблями искусственных цветов и осколками сувениров.

– Бедняги носильщики, – посочувствовал владелец магазина часов. – Куда, интересно, им приказывают девать этот мусор?

Уильям, вспомнивший одну из жалоб своего приятеля Кейму, согласился осторожным кивком. ДеВитоло все еще поддерживал его за плечо; так они неспешно добрались до 5-й Южной и нашли там два смежно расположенных заведения – кофейни «Грэйни Грегор» и «Воскресный день у мистера Ибрика». В «Грэйни» столики были свободно расставлены снаружи под столбами спущенных зонтов, а домик кофейни казался совсем игрушечным – в нем, наверное, трудно было уместиться и владельцу со служителями. Посетителей под зонтами не было. Вторая кофейня смахивала на обыкновенную закусочную и, очевидно, также пустовала.

ДеВитоло предложил остаться на воздухе, в «Грэйни Грегор», и Уильям не стал возражать. Они высмотрели себе столик, около которого еще не скопились раздражающие отбросы, и сели друг против друга. Тут же из двери игрушечной кофейни выскочил щуплый зеленый служитель и поторопился к ним на длинных негнущихся ногах.

ДеВитоло дал самый скромный заказ. Когда служитель возвратился с подносом, то сообщил грустным тоном:

– Я мог бы добавить в ваш кофе порцию усердия, но при этом ни терпения, ни благоразумия сегодня не принесли. Говорят, что их употреблять теперь не по закону, хотя я не слышал, чтобы Собрание провели в этом году раньше срока.

– И зачем, по-вашему, такой запрет? Ведь это бессмыслица!

– Ни я, ни Стюарт, ни мистер Грегор не можем пока сказать ничего определенного, но слухи разносятся быстро.

– А есть об этом что-нибудь в газете?

– Мистер Грегор как раз отлучился за сегодняшним номером «Предвестника». Когда он вернется, вы сможете поговорить с ним сами.

– Благодарю вас, – кивнул ДеВитоло. Служитель пожелал обоим благого Праздника Америго и удалился.

– Зачем вы поддержали разговор? – спросил Уильям. – Вы хотели привлечь его внимание? Или это все из-за сплочения?

– Отнюдь и отнюдь, – ответил ДеВитоло. – Но могу вас заверить, что лучший способ что-то выяснить – это диалог. Во всяком случае, если это можно узнать из диалога.

Он взялся за горячий кофе. Сделав несколько глотков, он прибавил:

– Попробуйте поговорить со мной.

Уильям нахмурился.

– Как я попал в ваш кабинет? – спросил он. – Вы что же, тащили меня на руках от самой площади?

– Нет, все обошлось вполне благополучно! – ответил ДеВитоло. – Я сказал Лиланду, что вас, вероятно, слишком утомила вся эта история, а он выразил надежду, что с вами не стряслось ничего серьезного. Мы распрощались, и он спустился на площадь впереди меня. А вы, с тех пор как я вас вывел из башни, шли на своих двоих, почти без моей помощи! При этом вы всю дорогу спрашивали меня, как опустить Корабль, и я, признаться, не был удивлен этим вопросом…

Уильям вытаращил глаза.

– Вы не удивлены? Выходит, вы знаете, как это сделать?

– Нет, – покачал головой ДеВитоло, – не имею ни малейшего понятия! – Однако он улыбался, и Уильям сразу усмотрел в этом лукавство.

– Вы сказали, что знаете не больше моего, – продолжал он. – Объяснитесь! Что связывает вас с Главой палубы? Почему он находит для вас столько времени в праздничный день? Почему вас называют Господином, хотя вы