Глумовы - Федор Михайлович Решетников

хозяйственной; он же обе должности сосредоточил в себе. Приказчик – помощник управляющему. Управляющий хотел, приказчик исполнял. Но в большинстве случаев приказчик заправлял делами владельцев, потому что управляющий ничего не знал, и Переплетчиков водил его на помочах. К управляющему народ не допускался, управляющего народ видел редко; к приказчику мог являться всякий, он был как отец. У Переплетчикова были свои любимые мастера, нарядчики, штейгера, игравшие в свою очередь роль в заводе.

Здесь кстати пояснить три пункта, упомянутые при описании личности казначея.

В заводе был какой-нибудь купец, который закупал у крестьян муку и заключал с заводоуправлением условия. Мука принималась, но оказывалась не надлежащей доброты и была с песком. Если купец не хотел брать муку обратно, то ему не выдавали денег, и заводоуправление покупало муку у приказчика, казначея и смотрителя магазинов за дорогую цену, причем рабочим вследствие дороговизны выдавали половинное количество муки.

Таракановское заводоуправление вело торговлю лесом, строило из него барки и другие вещи, что в отчетах не показывалось; лесу было мало: рабочим его выдавали за деньги, т. е. нужно было подарить. Поэтому рабочие рубили его воровски, выжигали по 20 верст в год для того, что им дозволяли рубить пальник; пламя переходило в чужие леса, которые также рубили таракановцы; истреблялись межевые знаки, столбы; но виновных, как в этом случае, так и в пожарах, никого не находили. А вследствие истребления межевых столбов и знаков на них, те и другие заводоуправления хозяйничали по соседству друг у друга и для очистки совести заводили дела, которые почти никогда не оканчивались по дружбе управляющих и поверенных заводских…

Металлов выплавлялось в год обыкновенно больше показанного в отчетах. Половина поступала на приход, другая шла в пользу заводоуправления и рабочих, с которых не брали денег за гвозди, утюги, браковку, лом и т. н. вещи; однако рабочим за все количество металла выписывались в расход деньги на господский счет так хитро, что никакой бухгалтер не подкопался бы, потому что тут значились прогулы, наем крестьян втридорога и пр. В отчетах значились поправки зданий, покупка машин, – чего вовсе не было.

* * *

Комиссионер, поставлявший муку в таракановский завод, вдруг отказался поставлять ее. Муки было немного в магазинах, закупать негде, потому что время осеннее, да и в заводской конторе нет денег. Рабочим муки не дают, не дают денег за работу, а дают билеты на рубку леса для дров из самых дальних дач, где и рубить нечего, а потом хватают их за то, что они лишний воз нарубили. Народ голодает, волнуется, целый день не отходит от главной конторы; кабаки пусты, много больных…

Управляющий жил в городе: он дожидался разрешения от министерства о выдаче денег под залог одной дачи и в счет будущих металлов.

Заводское начальство беспокоится. Приказчик раздал рабочим свои деньги и сказал, что они должны винить управляющего за его безалаберность. Рабочие успокоились; но хлеб на рынке был дорог.

Издержали рабочие деньги – перестали работать.

Начальство молчит: «Мы сами два месяца по милости управляющего не получали ни жалованья, ни провианта».

Приехал к приказчику нарочный от поверенного из города с таким известием: «Карл Иваныч через день приедет сюда. Денег ему выдали тридцать тысяч».

– Тридцать тысяч вперед за четыре месяца! Да он с ума сошел! Нам нужно восемьдесят… – говорил приказчик и призвал к себе на совет казначея главной конторы.

– Я удивляюсь, отчего владельцы наняли в управляющие такого дурака, что нам и рабочим придется кору глодать; а ему все нипочем, потому он нахапал.

– Да еще как!.. Владельцы изнабазулились (избаловались): они думают, что только одни инженеры честные люди… Посмотри-ко в других заводах, где управляющие из крепостных, там всем рай-житье: все сыты и довольны. Вот бы тебя в управляющие…

– Однако я подверну исправнику такое дельцо, – ты только не говори.

– О!

– Мне наплевать: я купец.

– Счастливец! – Однако надо что-нибудь делать?

– Я хочу выйти.

– Полно, пожалуйста, прималындывать-то (представляться). Тебя никакой шайтан (черт) с этого места не стурит. Тебе заводоуправление сколько должно?

– Да тысяч двадцать семь.

– А мне три тысячи сто. Я думаю продать муки.

– Гм! плут!! Почем ты думаешь?

– По рублю.

– Возьми семь гривен, ведь мука-то ржаная, сам посуди. На что я, и то хочу продать по семи гривен… Безбожник!

– Если вы по семи, я согласен по шести.

– Я по пятидесяти пяти, потому что я имею в виду не одну тысячу кулей.

– У меня сотни; а у вас тьмы сотен… Я не могу меньше шестидесяти.

– Ну ладно, там увидим. Я доложу нашему дармоеду.

Через день приехал управляющий, явились к нему заводский исправник, приказчик и казначей, поздравили с приездом.

– Ну что, работают? – спросил управляющий приказчика.

– Да… Только хлеба нет, денег нет.

– Я привез! привез!! как вы смеете мне говорить дерзости? Я зачем ездил?

– А позвольте вас спросить, сколько вы привезли? – спросил храбро приказчик.

– Тридцать тысяч!

– А нужно восемьдесят.

– Что?!

– Вы имеете донесение.

– Очень нужно мне возиться со всяким хламом!.. Ну а вы что скажете: смирно у вас? – спросил управляющий исправника.

– Точно так-с.

– Главный начальник недоволен вами.

И управляющий быстро ушел из залы: значит, с вами, холуями, не хочу больше разговаривать.

– Дурак! – сказал приказчик.

– Тоже об мелочах толкует! – прибавил казначей.

– Попрекает горным членом, а я чем виноват? – говорил болезненно исправник.

В этот день управляющий вдруг изволил приказать заложить сани в одну лошадь и был очень взволнован. Когда ему доложили: лошадь готова-с, он спросил лакея:

– Ты кто такой?

– Клюшкин.

– Кто ты такой?

Лакей молчит.

– Ты чей?

– Чево изволите спрашивать?

– Свинья! – прошипел управляющий и вышел на улицу. Когда он сел в сани, кучер не трогался.

– Пошел!

– А лакея нету-ка.

– Не нужно! не разговаривать!! А ты, приятель, из каких?

– Чево?…

– Погодите, я уже доберусь до вас!!

– Куда, ваше сиятельство, ехать?

– Вези меня на фабрику, вези по всему заводу…

Кучер удивился: управляющий редко бывал на фабриках и вдруг прямо с приезда едет туда. Он подумал: «Верно, генерал (ревизор заводов от правительства) журовит (спешит) ехать сюда; верно, непорядки какие-нибудь пронюхал».

– Это что там? – указал управляющий на порядок Козье Болото.

– А это Козье Болото. Там живет все отпетый народ, все кержаки.

– Кто?

– Кержаки.

– А что это такое за кержаки?

– Они по старой вере все: двумя пальцами молятся.

– Ах, помню что-то, в корпусе слыхал. Вези к ним!

Подъехали к кузнечной фабрике. Заперта.

– Это что значит? – спросил управляющий кучера.

– Да провианту нету-ка в магазеях – и не робят.

Поехали в Козье Болото.

– Чей дом? – спросил управляющий кучера, указав на левый