Восставшие из небытия. Антология писателей Ди-Пи и второй эмиграции - Владимир Вениаминович Агеносов

утверждает Иваск и продолжает «будьте приветливы, здравы и праздны, / Дурочку жизнь, полюбите ее!» («Братья, скрывайте сущую правду…»). Ангелы в стихах сборника «шуршат цветами», «шалят», «приплясывают» («Тонанцинтла»), словом ведут себе вполне по-земному. Даже Хлестаков – «рококо», «из Петербурга милый Лель» («Хлестаков»).

Вполне романтично звучат и названия стихотворений сборника: «Акрополь», «Салоники», «Венеция», «Фиозоле», «Равенна», «Ассизи», «Керетаро», «Ушмал», «Оахака», «Чулула».

Интерес к высокому в сочетании с бытовым проявился в названии сборника «Я – мещанин». Тема Бытия соединяется, как это делали его любимый Г. Державин и В. Розанов, с бытом, высокая лексика с низкой, с просторечием («остолоп», «отхаркиваю», «шваль», «стоеросовая дура»). «Ничто мне бытие без быта», – декларирует Ю. Иваск в стихотворении «Исходя из Розанова». Критики считают, что свою роль в таком отображении действительности сыграли английская метафизизическая поэзия 17 в. (Дж. Герберт и Дж. Донн) и религия ацтеков (поэт 7 раз посетил Мексику). «Мучительно-значительно равны / Базилики, базары и трущоба – / Все осязаемости, а не сны» («Римские строфы» II). Равновелики и равноценны для поэта «немытые угольные руки» на рынке и мраморные руки великих творений. «Обывательщину не отдам даже <…> за блаженство-благоденство там» («Европейская площадь в Париже»). Эту контрастность заостренность Иваск называл принципом барокко. Душа в стихах Ю. Иваска то называется сердитой «убогой старушкой», то скотинушкой (без всякой доли осуждения, как синоним живости). Одноименные стихотворения посвящены редиске и борщу. В одной строфе встречаются «обезьяны, карлы, замки, море, воины, Урсула, корабли»; «вазы, голубочки, псы»; «парки, пифии, гетеры музы» и «куклы, тряпки» («Витторе Карпачьо»). Мысль о теодицее (наличии зла) в Божьем мире воплощается в образе «перлы и плевки». В цикле, посвященном художникам прошлого, автор стихов видит в первую очередь приметы обычной жизни, что не мешает тут же вспоминать имена святых. Но это единство и позволяет поэту утверждать, что «В раю мы будем дома» («Римские строфы» IV). Философским итогом сборника звучит стихотворение «Памятник», еще одно в длинном ряду одноименных произведений русской и мировой поэзии:

Одаряю рай не цветами радуги:

Виноградной волной утлой Венеции,

Солнцем-яишницей грузной Фландрии,

Розами, дымами тощей Испании.

Следуя Данту, Донну, Державину,

Человек я, с горя резво играющий,

Северный; розгой, крапивой венчаемый;

Славлю речью, родной, Мастера Господа.

«Резвая игра» словами, метафорами, литературными аллюзиями (часто разъяснёнными автором в примечаниях), звуками и рифмами, наличие сюрреалистических образов впервые проявились в «Золушке» (1970) и получили предельное выражение в поэме «Играющий человек» (1973). Название поэмы взято из книги голландского культуролога Йохана Хейзинга «Homo Ludens». Свою поэму Иваск определил как «гимн благодарения». «В нем, – пишет американская исследовательница Т. Пахмусс, – сочетаются не сразу поддающиеся расшифровке философские и литературные намеки, цепь разнородных ассоциаций и образов и “звуковые” сцепления. <…> В основу текста заложены две темы – тема Играющего человека, живущего вне времени в пространстве, и тема рая, существующего одновременно на земле и в небесах. <…> «Homo Ludens» – это также поэма о литературе». Автор то обращается к воспоминаниям своей жизни, то дает свои комментарии, то адресует стихи различным поэтам, с которыми он был знаком лично или по стихам (Вяч. Иванову, Г. Адамовичу, В. Перелешину, И. Бродскому, Д. Бобышеву) или упоминает их (Н. Моршена и В. Маркова). Вся эта сложная система, построенная по принципу свободного монтажа, должна, по мнению автора, помочь ему самому и читателю обрести рай.

Прозаическая «Повесть о стихах» Ю. Иваска явно перекликается с «Доктором Живаго» и «Охранной грамотой» Б.Л. Пастернака. Еще в 1930 году Иваск писал «О Пастернаке»: «среда, вырастившая его, – интеллигентская, московская». Интеллигентская среда – и в центре книги Иваска. Значительный интерес представляют путевые (с элементами философских) наблюдения писателя в книге «Завоевание Мексики». Иваску принадлежит множество статей и рецензий о русских писателях и их книгах, в том числе Баратынском, Батюшкове, Достоевском, Клюеве, Гумилеве и обоих Ивановых, Пастернаке, Цветаевой и Маяковском, Набокове.

Иваск похоронен на городском кладбище Амхерста (штат Массачусетс). Его архив хранится в библиотеке Йельского университета (США).

Сочинения

Царская осень. – Париж, 1953

Хвала. – Вашингтон, 1967

Золушка. – Н.-Й., 1970

Константин Леонтьев (1831–1891): Жизнь и творчество. – Bern; Frankfurt / М., 1974

Завоевание Мексики. – Холиок, 1984

Я – мещанин. – Холиок, 1986

Повесть о стихах. – Н.-Й., 1987

Играющий человек. – Париж; Нью-Йорк, 1988

Похвала российской поэзии / Предисл. Д. Бобышева. – Таллин, 2002.

Публикации

Апология пессимизма. – Нов. град, 1939. № 14.

Архимандрит-классик//Совр. 1965. № 11.

Афины и Дельфы // Совр. 1965. № 11.

Афон//НЖ 1963. № 73.

Афонские отшельники // Совр. 1964. № 9.

Баратынский //НЖ. 1957. № 50.

Баратынский. – Совр. зап., 1934. № 56.

Батюшков //НЖ. 1956. № 46.

Бах//НЖ. 1969. № 96.

«Бесприданница» //НЖ. 1968. № 92.

Бодлер и Достоевский //НЖ. 1960. № 60.

Борис и Глеб. – Вестник, 1958. № 49.

Бунин //НЖ. 1970. № 99.

В.В. Вейдле//НЖ 1979. № 136.

В.В. Набоков //НЖ. 1977. № 128.

В.Л. Пастухов //НЖ. 1968. № 90.

Венеция Мандельштама и Блока //НЖ. 1976. № 122.

Вдвоем с котом // Совр. 1976. № 30 / 31.

Византия //НЖ. 1976. № 125.

Возможность поэзии //Возд. пути, 1960. № 1.

Волшебные звуки //НЖ. 1964. № 75.

Воронежский Мандельштам //НЖ. 1978. № 132.

Воскресение в Рутланде //НЖ. 1967. № 89.

Вторая ночь // Совр. 1964. № 10.

Г.В. Адамович //НЖ. 1972. № 106.

Георгий Иванов //НЖ. 1970. № 100.

Георгий Петрович Федотов (1886–1951)// Опыты. 1956. № 7.

Гости //НЖ. 1968. № 92.

Доверие к свету. (О Пушкине) //Лит. совр. 1954.

Дон Кихот //НЖ. 1980. № 139.

Е.Э. Малер //НЖ. 1971. № 102.

Евангельский реализм. – Вестник, 1972. № 106.

Екшины //Возр. 1950. № 11.

Ефиоп Иванович //Мосты. 1965. № 11.

Заметки писателя//Опыты. 1956. № 6.

Замок ангела //Возр. 1971. № 228.

Записки читателя // Опыты. 1955. № 4.

Заумь //НЖ. 1970. № 100.

Заход//Ковчег, сб. 1942.

Золушка//НЖ. 1971. № 102.

Играющий человек //Возр. 1973. №№ 240–242.

Из цикла Царская Осень //Возр. 1950. № 12.

Испанская лестница //Возр. 1971. № 228.

Исповедь горячего сердца //НЖ. 1973. № 111.

Клюев //Опыты. 1953. № 2.

Когда же, наконец, истощится терпение //Вестник. 1951. № 3.

Константин Леонтьев // Возр. 1961. № 118; 1962. №№ 121, 124–131; 1963.

№№ 133–141; 1964. №№ 146–151.

Литературные заметки //Мосты. 1962. № 9; 1966. № 12.

«M.R.W.H.»//W. 1948. № 19.

Мантуанское утро //Возр. 1971. № 234.

Мексиканский дневник //Мосты. 1960. № 4.

Мельников-Печерский // Совр. 1971. № 22 / 23.

Мимолетности Бориса Филиппова//Совр. 1972. № 24.

Младший брат//Совр. зап. 1936. № 60.

Молчание//Опыты. 1953. № 1.

И. Гумилев. Г. Иванов //НЖ. 1970. № 98.

Н.Н. Белоцветов//НЖ 1950. № 24.

«Не моргая в пространство глядит…» // Числа. 1934. № 10.

Новый Иерусалим //Возр. 1969. № 213.

Новый Орлеан // Совр. 1970. № 20 / 21.

О.А. Мочалова //Нов. ж. 1978, 131.

О.