Городок мой, Сиривада - Мадхурантакам Раджарам

— Ты, верно, страшно беспокоился обо мне? — спросил Синг.

— Сначала очень испугался, но потом пришел Дешикачари и рассказал, что случилось.

— Как? Специально пришел? Какое благородство, однако!

— Но ты послушай, что он сказал еще. Он настаивал, чтобы мы немедленно уехали в Анантапурам, — выпалил Нарасимха Рао.

Сингу подумалось, что он снова оказался пленником каких-то стихий. И ночной сон не выходил из головы.

— Нет, нам нельзя уезжать, а если он настаивает, то тем более. Теперь я твердо знаю, что он запугивает Лаласу. Я должен разобраться, в чем тут дело.

На веранду вошла Лаласа с чашкой чая в руках.

— Дешикачари встает после десяти, — объявила она. — Он выпил чаю и снова заснул.

Нарасимха Рао встал.

— Тогда, к сожалению, мы не сможем с ним попрощаться. Мы уезжаем, — сказал он.

— Но ваш друг говорил, что… — начала было Лаласа.

— Ну что ж, если он собирается остаться, я поеду один. — И он стал спускаться по ступенькам веранды, но потом, вернувшись, подошел к Лаласе и с улыбкой сказал: — Будьте добры к моему другу. Он прекрасный человек и любит вас.

На глазах Нарасимхи Рао блестели слезы, он растерянно взмахнул рукой и стремительно побежал по тропинке. На ветвях деревьев в саду щебетали птицы.

— Какой у вас преданный друг, — заметила Лаласа.

— С тех пор как от меня ушла Лаласа, я уже не верю ни в преданность, ни в дружбу. Такое оставляет осадок на всю жизнь. С изменой любимой не только рождается грусть об утрате, но и исчезает вера в людей. Даже искренние, доверчивые по природе люди становятся циниками, — закончил Синг, не глядя на Лаласу.

— Вы мне так и не рассказали, почему ушла от вас Лаласа, — сказала она, забирая у него пустую чашку.

— Зачем же мне рассказывать?

— То есть?

— Да ты ведь и есть «та Лаласа».

— Снова вы за свое?

— Да. Теперь уж я не сомневаюсь в этом.

— Ну ладно. Так или иначе, давайте разберемся, почему же эта Лаласа ушла от вас.

— Не знаю, смогу ли я беспристрастно и хладнокровно рассказать о прошлом?

— Все равно расскажите!

Он отошел от нее и посмотрел в сад сквозь кружево плюща, оплетавшего веранду.

— Нет! Я не могу…

Она вдруг сказала тихим голосом:

— Сегодня ночью я приходила к тебе.

Синг рванулся к ней:

— Приходила ко мне?

— Да, я люблю тебя…

— А я думал, что это сон.

— Но ты не просыпался.

— Лаласа, Лаласа! Что толку в этих пустых разговорах? Я уезжаю. Поедем со мной.

Она изумленно взглянула на него.

— Не отвечаешь?

— Но почему я должна уехать с тобой?

— Если ты сегодня ночью приходила ко мне, значит, еще любишь меня.

— И что же?

— Мы должны уехать вместе.

— В таком случае я не приходила сегодня ночью.

— Не приходила?

— То есть приходила во сне.

— В моем сне?

— В моем — тоже.

— Почему ты боишься Дешикачари?

— Во сне?

— И наяву.

— Я вовсе не боюсь его, и с чего бы это его бояться?

— И не хочешь признаться, что ты Лаласа? Ведь это же ее характер!

— Но я не Лаласа.

— Так кто же ты?

— Жена Дешикачари.

— Когда ты стала его женой? И как это случилось?

— Неважно.

— Ты все-таки не хочешь мне открыться?

— Зачем?

— Если ты убедишь меня, что ты — не Лаласа, я уеду со спокойной душой.

— И если я не Лаласа, ты не любишь меня?

— Нет.

— Ну, уезжай скорее!

— Ты огорчена?

— Конечно.

— А я, конечно, солгал, что не люблю тебя. Но сейчас ты — жена Дешикачари, и, говоря о своей любви, я нарушаю покой чужой семьи.

Ход его рассуждений явно не привел ее в восторг. Женщина не склонна принимать во внимание мораль, когда дело касается любви. Эта особенность женской психологии обычно приводит к трениям между высоконравственными мужчинами и любящими их женщинами.

— Если я та женщина, которую ты любил, ты готов бороться за меня, если я — теперь жена Дешикачари, ты отступаешь? Так я тебя поняла?

— Да. Это вторжение в чужую семью. Я не могу нарушить закон…

Лаласа подавила странный глуховатый смешок. Синг вопросительно посмотрел на нее.

— Какие узкие взгляды у этих поборников морали. Только и знают твердить о «несоответствии закону»!

— Ну уж, закон и этот Дешикачари явно не в ладах друг с другом, — не удержался от колкости и Синг.

— Да, в «соответствии с законом» его отправили в тюрьму.

— Ты об этом знаешь?

— В связи с этим делом мы с ним и познакомились.

— И ты могла стать женой этого человека, полюбить преступника? Правду говорят, сердце женщины непостижимо для мужчины!

— Да что вы знаете о женщинах и о любви? — сказала она. — Женщины ведь не разбираются ни в законах, ни в банковских делах. — Тон ее был одновременно насмешливым и патетическим.

— Но я хотел бы все-таки понять, ты считаешь законное возмездие несправедливым? — спросил он.

— Здесь можно подходить по-разному. Особенно, когда узнаешь виновного и поймешь его, — возразила она.

— Преступник остается преступником, какие бы доводы в его защиту ни приводились…

— Но в отношении Дешикачари…

— Да гори они огнем, все эти дела! Скажи мне лучше, ты любить меня?

— Люблю.

— Тогда поедем со мной! Сейчас же!

— Почему ты думаешь, если я люблю тебя, то тут же уеду с тобой?

— А как же еще я должен думать? Что ты собираешься делать?

— Любить!

— И обманывать мужа в его собственном доме? Приходить по ночам к любимому, когда муж спит в соседней