Навстречу судьбе - Евгений Павлович Молостов

безопасности работ. Как раз в то время пилили бруски из толстых досок. Показал циркулярную пилу, шкив, приводной ремень, вал. Сказал, чтобы я был при работе осторожен. Проработав часа полтора, мы присели перекурить. Я спросил бригадира: «А можно, схватив за работающий вал, остановить пилу?». Он ответил: «Нельзя. Работающий вал может переломать руки». «А мне не переломает». «Ну, тогда испытай счастье», — услышал я в ответ.

В то время пила не работала. Я сказал одному работяге: «Я сначала сейчас схвачу неработающий вал, а ты включай рубильник. Если удержу его таким образом, значит, и работающий смогу удержать». Схватил вал обеими руками. Работяга включил рубильник. Мотор заработал. Приводной ремень заскользил по шкиву, но вал не вращался. Я его удерживал. Рубильник выключили. Затем снова включили. Плотники с огромным интересом стали ожидать, как я буду удерживать работающий вал. Ни минуты не мешкая, я опять обеими руками сжал было вал, но в тот же миг разжал руки, почувствовав сильнейший ожог. Посмотрел на ладони. Они у меня были до блеска отшлифованные. Видно, забыл закон физики. Мотор (а значит, и вал) при работе в минуту делал более тысячи оборотов, поэтому я и обжег ладони. Весь день мне пришлось тогда работать с обожженными руками. И в медпункт не ходил. Зажило без лечения.

Нередко публикуют в газетах и журналах да и по телевизору показывают, как молодые люди кончают свою жизнь самоубийством. Мне и это знакомо.

В 1957 г. летом в нашей стране проходил Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Всюду шли празднества. В городе прямо на улицах строили подмостки, и на них выступали профессиональные и самодеятельные артисты. Мы один раз ходили с другом Валентином Кордатовым в город на площадь Свободы. Смотрели концерт. До сих пор помню частушку, которую исполнял артист:

Пришла тетя в отделенье

По причине избиенья.

Ей сказали: «Что Вы, тетя,

Вот убьет, тогда придете».

Весело проходил фестиваль.

Государство и нас, деревенских жителей, не оставило без внимания. Наше правление колхоза им. 22-го партсъезда КПСС выделило нам, молодежи, денег для угощения. И кузнечихинский шофер на автомашине отвез нас на большую поляну в лес возле Кстова. Молодежи там собралось из разных деревень очень много. Звенели гитары, играли гармони, баяны, аккордеоны. Девушки и парни танцевали, плясали, пели песни. Выступали самодеятельные артисты. У меня от впечатлений голова кружилась. Да и не только от впечатлений. От вина тоже. Нас же угощали.

В одной группе я играл на гармони. И вдруг увидел невдалеке своих ребятишек, едущих на нашем грузовике. Мне почему-то показалось, что они уезжают домой. Я передал гармонь рядом стоящему парню. Выбежав на дорогу, поднял руку и крикнул шоферу: «Стой!». Ребятишки из кузова заорали мне: «Мы поехали в Большую Ельню за вином, сейчас вернемся!». У меня мелькнула мысль: «Как же они поедут без меня». И бросился под передние колеса автомобиля.

Шофер после рассказывал, что у его машины ножной тормоз всегда срабатывал только со второго раза, а в этот раз она встала с первого, как вкопанная.

Еще бы каких-то двадцать сантиметров, и моя горячая голова была бы раздавлена и остыла навеки.

Спрашивается, чего мне тогда не хватало? Мечтательный юноша. Дружил с красивой девушкой. И должен быть счастлив. Но у меня почему-то стихи получались вот какие:

Боль душевная. Тоска адская.

В моей жизни не выбран путь.

Голова ты моя залихватская,

Я тебя уроню где-нибудь.

Крот своим голосом выдал себя

В конце июня прошлого года мы с женой, выбрав свободное время, пришли на участок окучивать картофель. И диву дались: вся земля была изрыта кротами. Вообще-то излюбленное место у кротов — грядки. А тут отдельное картофельное поле. И на тебе. Во многих местах виднелись большие норы. Мы, грешным делом, сначала подумали: «Не карбыш ли завелся?». Карбышем мы зовем недавно появившегося в наших местах черно-желтого зверька с белыми пятнами, размером почти с домашнюю кошку. Некоторые утверждают, что это недавно образовавшийся зверек — помесь крота с крысой. Но карбыш своими острыми зубами режет, как ножницами, ботву. А у нас она стояла целехонькая.

Порассуждав некоторое время, мы с супругой принялись за работу. После минувших дождей и короткого времени жаркой погоды земля под мотыгой рассыпалась и легко поддавалась окучиванию. Пройдя несколько бороздок, я услышал из-под земли какой-то странный звук, похожий на голос земляной жабы, а перед моими глазами земля у только что окученного картофельного куста зашевелилась. Я стал с нетерпением и интересом ждать, когда вылезет это загадочное существо наружу. Но шевеление прекратилось. И я, не удовлетворив своего любопытства, раздосадованный, начал снова заниматься окучиванием. Через минуту вновь услышал тот же глухой и скрипучий, даже какой-то сердитый голос. А на краю того куста земля опять зашевелилась. Я быстро вонзил мотыжку рядом с тем местом и рванул ее на себя. Конечно, это был крот. Упитанный и гладкий. Краем мотыжки я задел его, и он лежал в стороне от меня неподвижен.

Видимо, мы мешали ему свободно передвигаться по своим лабиринтам, и он как их хозяин стал возмущаться нашим вторжением, кричать. И этим обнаружил себя.

Июль 2002 г.

Так мы кошку спасали

В морозный январский день мы с женой шли в деревню Анкудиново. Спустились на луг. Дошли до мостика быстрой речки Парашки, что течет вдоль базинского луга, и услыхали жалобное и усталое мяуканье, которое заглушал шум воды. Огляделись кругом — кошки нигде не было видно. Когда позвали ее, мяуканье усилилось.

Сама речка и ее размытые берега были полностью завьюжены снегом, и только где-то в середине речки виднелась темная полоса, через которую выходил пар от незамерзшей под снегом воды. В эту полоску и сбросили кошку с таким расчетом, чтобы она оттуда не выбралась: или замерзнет, или утонет в этой мутной, вонючей воде. Наши попытки кошку спасти казались безуспешными. Жена сказала: «Пойдем, ничего ты тут не сделаешь. Мало того, сам можешь утонуть».

Я летом проходил здесь и знал, что воды в речке не так уж много и человек в ней не утонет. Но крутые ее берега настолько завалены снегом, что оступиться и провалиться можно. Это точно. И кого тогда звать на помощь? А мороз крепчал. Когда мы громко рассуждали, кошка мяукала изо всех сил. А приумолкали, раздумывая, — она, видимо, потеряв всякую надежду на спасение, только чуть-чуть издавала