Вега Де - Периваньес и командор Оканьи

Да только Менга, Бляско Хиля

Жена, твердит, что все равно

Мне не к лицу пальмилья эта,

Что слишком я лицом бела.

Инес

Уж я-то знаю, кто б могла

Тебе дать лучшую по цвету.

Костанса

А кто?

Инес

Касильда!

Касильда

Если так,

Бери хоть розовую, право,

Или зеленую... На славу

Подол весь вышит.

Костанса

Добрый знак!

Щедра, молодка, ты... И все же

Тебя я не хочу просить

Боюсь я Педро рассердить.

От ссор в семье избавь нас, боже!

Касильда

Мой Периваньес не такой,

Костанса. Добрым он родился.

Инес

Так сильно муж тобой пленился?

Он увлечен еще тобой?

Касильда

Нельзя ж так скоро ждать остуды!

Весь город можешь обойти,

Молодоженов не найти

Тебе счастливей нас покуда.

Еще венчальный караваи

Мы не доели, остается

Большой кусок...

Инес

В любви клянется?

Щедр на слова?

Касильда

Как ни считай,

Уж много ль, мало ль, я не знаю,

Одно я знаю: я сама

От ласк его сошла с ума.

Я мужа с поля поджидаю

Обычно с первою звездой;

Проголодался он, и нужен

Ему теперь хороший ужин.

И, словно чувствуя душой

Его приход, спешу я к двери,

Чтоб настежь растворить ее.

Тут на подушку я шитье

Кладу, чтоб не было потери

Какой в работе, - для того

Держу подушку возле стула.

Чуть Педро наземь спрыгнул с мула,

Я прыг в объятия его!

Голодный мул глядит уныло,

Объятьем нашим утомлен,

И, слыша, как вздыхает он,

Как бьет копытом, муж мой милый

Мне говорит: "Краса моя!

Твой Педро должен отлучиться

Наш скот без ужина томится".

Он в хлев идет, за ним и я.

Пока солому он бросает,

Меня он шлет за ячменем.

Я возвращаюсь с решетом

И ставлю рядом. Насыпает

Он корм скоту и тут же вновь

Меня он обнимает сразу.

Невзрачен хлев, но нет отказу,

Ведь красит все места любовь.

Уж нас похлебка приглашает

Давно на кухню. Мы идем,

Там лук с сердитым чесноком

Так вкусно пахнут, так толкают

В кастрюльках крышки, видя нас,

И так шипят, урчат и бродят,

Такую музыку заводят,

Что и хромой пустился б в пляс.

Тут скатерть я стелю, посуду

Мне ставить в самый раз пора:

Она - живем без серебра

Из талаверской глины. Чудо!

Гвоздички - роскошь, не узор!

Тарелку мужу наливаю

Я до краев. Такой, я знаю,

Похлебки не едал сеньор,

Властитель наш. Но и супруге

Заботой платит муженек,

Как голубь, лучший он кусок

Готов отдать своей подруге.

Он пьет, и половину я

Вина с ним осушаю дружно.

Маслины - третье... Нет, не нужно

Любовь заменит их моя.

Вот кончен ужин. Путь-дорога

Нам спать. Идем рука с рукой,

Но прежде мы за день такой

Благодарим усердно бога.

И спать ложимся мы тогда,

И засыпаем очень скоро,

И мирно спим, пока Аврора

Нас не разбудит, как всегда.

Инес

Не жизнь, голубка, а раздолье,

И спорить было бы грешно.

Осталось с мужем вам одно:

Отправиться на богомолье.

ЯВЛЕНИЕ XIV

Те же и Периваньес.

Касильда

Ну, как повозка?

Периваньес

Убрана

На славу.

Касильда

Нам садиться можно?

Периваньес

Досадно мне, скажу не ложно,

Касильда, видеть из окна:

У Бляса все, как у сеньора,

Ковер, попоны, все полетать...

Касильда

Ты мог бы у дворян достать.

Инес

Ты попроси у командора.

Периваньес

И то! К нам милостив сеньор.

Он даст, вы дело говорите.

Касильда

Иди скорей.

Периваньес

Вы обождите.

Так ехать нам прямой зазор,

У нас попоны нету даже...

Инес

Так одеваться не пойдем.

Касильда

Ты мог бы попросить...

Периваньес

О чем,

Моя Касильда?

Касильда

О плюмаже.

Периваньес

Ну, нет!

Касильда

Какая в том беда?

Периваньес

Плюмаж сеньора - перья те же:

Тебе прибавят ветра, мне же

Удвоят тяжесть навсегда.

ЗАЛА В ДОМЕ КОМАНДОРА

ЯВЛЕНИЕ XV

Командор, Лухан.

Командор

Так хороши они, что в целом мире

Не сыщешь лучше.

Лухан

Я готов поклясться

Твоею жизнью и моей: не видел

Таких прекрасных мулов, хоть немало

Мне на веку их видеть довелось.

Командор

А серьги не готовы...

Лухан

Мне хозяин

Велел сказать: исполнится три года

Им этой осенью. Цена им та же,

Что сам ему на ярмарке в Мансилье

Назначил ты, тому, должно быть, с месяц.

Годны под вьюк и ходят под седлом,

Других таких не скоро мы найдем.

Командор

Скажи, Лухан, как половчей заставить

Мне Периваньеса, ее супруга,

Принять их в дар, да так, чтоб не приметил

Он умысла в намереньи нежданном?

Лухан

Ты позови к себе его, скажи,

Что ценишь ты сочувствие его.

Да что, сеньор! Смешно мне, правда, видеть:

Ты хочешь превратить в секретаря

Своих причуд такого человека

Ничтожного, как я?

Командор

Ты не смущайся:

За женщиной ухаживаю я

Простого званья, потому и должен

К простому званью твоему прибегнуть.

Будь в даму я придворную влюблен,

Тогда секретарю, иль мажордому,

Иль дворянину из моей бы свиты

Давал я порученья. Через них

Заказывал бы ценные уборы

У ювелиров. Мне они бы цепи

Алмазные искали, серьги, перья,

Атлас, и шелк, и бархат, и парчу,

Изящные и редкие вещицы.

В Аравии достали б птицу Феникс.

Не то теперь. Меня простое званье

Моей любимой заставляет сделать

Тебя участником в моих делах.

Лухан! Хоть ты простой слуга, - я вижу,

Что ты умеешь мулов выбирать.

Итак, я обхожусь с моей любовью

Не хуже, чем любовь моя со мной.

Лухан

Твою любовь, сеньор, не похвалю я,

Но обхожденье я хвалю твое.

ЯВЛЕНИЕ XVI

Те же и Леонардо.

Леонардо

Тебя желает видеть Периваньес.

Командор

Кто, Леонардо?

Леонардо

Периваньес здесь.

Командор

Ушам своим не верю! Кто, сказал ты?

Леонардо

Я говорю, с тобою повидаться

Желает Периваньес. Я уверен,

Его ты знаешь: Периваньес этот

Крестьянин из Оканьи. Он потомок

Старинных и богатых христиан.

В таком почете у себе подобных,

Что если б он хотел поднять восстанье

В своем селе, примкнули бы к нему

Все те, кто плуг весной выводят в поле.

Он доброй жизнью всем кругом известен,

Крестьянин он простой, но, право ж, очень честен.

Лухан (тихо, командору)

Ты отчего так побледнел?

Командор

О небо!

Не чудно ли? Едва сюда явился

Муж женщины, которую люблю я

Так сильно, и с лица сбежали краски,

И весь я леденею и дрожу!

Лухан

Принять его ты, значит, не решишься?

Командор

Вели ему войти... Тому, кто любит,

Приятно видеть улицу, окошко,

Решетку, он в лице служанок склонен

Лицо увидеть госпожи своей.

Так в муже я ее увижу здесь, конечно,

Жестокую красу, причину мук сердечных.

ЯВЛЕНИЕ XVII

Те же и Периваньес, в плаще.

Периваньес

Дозволь, сеньор, припасть к твоим стопам

Великодушным.

Командор

Что ты, Педро? Встань!

Добро пожаловать тысячекратно

И столько ж раз обнять тебя позволь!

Раскрои свои объятья мне!

Периваньес

Сеньор мой,

Такая милость!.. Земледелец бедный

Из самых малых я в твоей Оканье,

И встречи я подобной не достоин...

Крестьянину такой почет!

Командор

О нет!

Знай, Периваньес: ты моих объятий

Вполне достоин. Доброго рожденья

Ты человек и сверх того известен

И разумом, и нравом справедливым:

Ты цвет вассалов на моей земле!

Я должен быть признателен тебе

Ты жизнь мне спас. Уверен я, что если б

Не ты тогда, наверно бы, я умер.

Что привело тебя в мой дом?

Периваньес

Сеньор мой!

Ты знаешь, что недавно я женился,

А люди доброй жизни - я считаю

Себя таким - хоть и бедны, но служат

Любимой женщине с неменьшим пылом,

Чем во дворце галантные сеньоры.

Жена моя недавно попросила,

Чтоб съездил я с ней в августе на праздник

В Толедо. Ты, конечно, знаешь сам:

Святая церковь с пышностью особой

Успеньев день справляет, и в Толедо

Стекаются на праздник богомольцы

Со всех концов далеких королевства.

С моей женой двоюродные сестры

Туда поедут... У меня, сеньор,

Есть занавески грубые из саржи,

Но нет ковров французских у меня

Из золотой парчи, расшитой шелком,

Ни праздничных попон с позолоченным

Гербом на них, ни перьев, ни корон

Над шлемом благородным... И пришел

Я попросить у милости твоей:

Не мог бы ты на время одолжить мне

Ковер, и с ним попону? Я б украсил

Свою повозку ими... Но смиренно

У твоего величья я прошу

Простить мою мне грубость, благосклонно