Клады великой Сибири - Петр Петрович Дудоров

несколько длинных рычагов придавили шелк крыльев к корпусу.

Теперь корабль походил на длинную сигару, на поверхности которой с гордой осанкой стоял Бромберг.

Но вот инженер открыл люк и исчез внутри корабля, снова заперев за собой люк.

Сердца зрителей тревожно забились.

На их глазах корабль медленно погрузился в воду и исчез в морской пучине.

Прошло несколько томительных минут, в продолжение которых друзья молча глядели на бухту.

– Вон, вон! – вдруг воскликнул радостно Верлов, указывая вдаль. – Ура! Да здравствует Бромберг! Да здравствует великий человеческий ум!

Он совершенно ошалел от восторга и неистово размахивал шляпой по воздуху.

Да и другие испытывали то же самое чувство.

В какие-нибудь пять минут корабль Бромберга пролетел под водою около двух верст и теперь, вынырнув на поверхность, гордо блестел на солнце.

Но вот он снова погрузился в воду и на этот раз вынырнул лишь спустя полчаса.

Затем он погрузился в третий раз и пробыл под водою более двух часов.

Восторгу зрителей не было конца.

Вынырнув в последний раз, корабль понесся по поверхности моря с быстротою тридцати пяти узлов в час.

Сделав несколько зигзагов и быстрых крутых поворотов, он приблизился к берегу.

Фигура Бромберга снова показалась на верхней площадке.

Видно было, как он подошел к рычагам, как вдруг поднялись и расправились гигантские плоские и винтовые крылья, и корабль, плавно отделившись от воды, стал быстро подниматься на воздух.

Громкое дружное «ура» огласило пустынный берег.

Гордый победой, взволнованный и растроганный удачей, инженер спустился на землю и бросился в объятия друзей.

– Ты победил! Ты победил! – задыхаясь от радости, говорил Верлов, крепко пожимая ему руки. – О, каких чудес натворим мы с подобным изобретением! Как ты велик, бесконечно велик, мой друг! Теперь – мы цари воздуха и океанов, теперь мы владыки всего земного шара!

В этот день величайшего торжества решено было отдохнуть и отпраздновать достойным образом победу.

Вера Николаевна и Нянь-Си побежали накрывать на стол и хозяйничать, а Верлов и Суравин с помощью Бромберга принялись изучать механизм подводного корабля.

Весь день у них шло веселье, и только к вечеру компания утихомирилась, решив с рассветом тронуться в путь.

XIX

Был полдень, когда Верлов, внимательно взглядывая то на соединенную карту клада, то на местность, над которой летел теперь «Владыка», решительно произнес:

– Стой! Здесь мы спустимся!

Бромберг кивнул головой и повернул рычаг.

– Неужели же это конец путешествия? – радостно спросила Вера.

– Да, если весь рассказ о кладе не ерунда, то он лежит теперь под нашими ногами.

Суравин и Чи-Най-Чанг подошли к ним.

– Вы полагаете, что он здесь? – спросил Суравин.

– Да. Нам надо лишь отыскать начало речонки и там искать.

Между тем корабль опустился на вершину небольшого холма, и инженер тоже присоединился к общей компании.

– Нам нечего терять даром время! – решил Верлов. – Берите, господа, инструменты, и пойдемте.

Девушек решено было оставить на корабле.

Сильно бились сердца мужчин, когда они подошли к началу ручья, неся с собой лопаты, заступы и другие инструменты.

Верлов осмотрел место истока.

Ручей брал свое начало из-под небольшого камня, вытекая из-под него светлой, холодной струей.

Но где же хранился клад?

С недоумением посматривали путники то на карту, то на местность.

Но угрюмые камни, которыми была усеяна здесь поверхность земли, ничего не говорили им.

Разойдясь в разные стороны, Верлов, Бромберг, Суравин и Чи-Най-Чанг стали обшаривать местность, наклоняясь к земле и стараясь найти хоть какой-нибудь след.

– А подите-ка сюда! – закричал вдруг Николай Саввич. – Тут имеется какая-то древняя надпись, которой я, впрочем, не понимаю. Может быть, это какое-нибудь указание?

Все бросились к нему.

Суравин стоял около огромной каменной глыбы, на которой было высечено несколько китайских иероглифов.

Взглянув на них, Чи-Най-Чанг печально покачал головой.

– Очень старинное письмо! Я не понимаю его! – сказал он.

– Ну, что касается старины, то я с ней справлюсь немного лучше! – весело сказал Верлов, взглядывая на иероглифы. – Принеси-ка мне, Чи-Най-Чанг, мою толстую китайскую книгу изучения древнего письма.

Вскоре книга была доставлена, и Верлов весь погрузился в работу.

Прошло часа два, пока Верлов поднял наконец голову.

Глаза его сияли, губы улыбались, весь он походил на полководца, только что одержавшего блестящую победу.

– Ну, господа, теперь можно предполагать, что вся эта история не миф, а правда! – заговорил он, указывая на знаки. – Тут совершенно определенное указание: четыре локтя к северу от этого камня и глубина пять локтей!

Чи-Най-Чанг бросился отмерять расстояние и, окончив отмер, вонзил свой лом в землю.

Недолго думая, друзья стали копать.

Работа кипела.

Под ударами ломов, кирок и лопат земля взлетала наверх, и яма постепенно углублялась все больше и больше.

Спустя два часа работающие стояли уже по пояс в земле.

Яму нарочно копали широкую, боясь ошибиться точкой.

К вечеру, усталые и мокрые от пота, вернулись друзья домой.

Но на следующее утро работа снова закипела с удвоенной энергией и силой.

Прошло несколько часов.

И вдруг лом Чи-Най-Чанга со звоном ударился обо что-то металлическое.

Крик радости вырвался из уст работавших товарищей, и все глаза устремились на ту точку, где острие лома Чи-Най-Чанга врезалось в рыхлую, словно взбитую почву.

Лопаты заработали быстрее, и вскоре под ногами друзей показалась металлическая дверь с кольцами.

Тщательно освободив доску от земли, Верлов потянул за кольцо чугунного люка.

И вдруг глухой звон гонга раздался под землею.

Невзвидев света от суеверного страха, Чи-Най-Чанг бросился бежать со всех ног куда глаза глядят.

Но европейцев было не так-то легко напугать.

– Повсюду фокусы! Не могут и тут обойтись без них! – с улыбкой произнес Верлов, пожимая плечами. – Ну-ка, господа, проденьте в кольцо веревку! Надо будет вылезть из ямы и потянуть хорошенько сверху, а отсюда тянуть слишком неловко!

В минуту веревка была продета, и Верлов с Суравиным и Бромбергом, вылезши из ямы, потянули вверх крышку.

Снова под землей послышался звон гонга, затем что-то словно лопнуло, и подземный люк легко открылся.

Под ним показалась каменная лестница, ведущая в темное подземелье.

Вооружившись карманными электрическими фонарями, все трое быстро спрыгнули на дно ямы и стали спускаться в подземелье, освещая себе дорогу электрическими фонарями, бросавшими яркий свет в непроницаемую тьму.

Спустившись на пятнадцать ступеней, путники очутились в довольно просторном подземном гроте.

Верлов направил свет фонаря вглубь грота.

И вдруг громкий крик ужаса вырвался из уст друзей.

Прямо перед ними сидело огромное, безобразное чудовище с блестящими глазами и медленно кивало им своей ужасной головой.

Невольно поддавшись паническому страху, все бросились к выходу.

Но