Клады великой Сибири - Петр Петрович Дудоров

– Правда ли то, что господин приезжий китаец знает пиратов воздуха? – спросил он, прикладывая руку к козырьку.

– Да, начальник! – ответил твердо бонза. – Поведите меня к командиру крейсера, я расспрошу его и дам свои указания. Пираты воздуха не уйдут от нас…

– От вас?

– Да, и от меня, потому что я гонюсь за ними, потому что знаю их тайну и поклялся уничтожить белых чертей.

– Каких белых чертей?

– Тех, которые сидят в воздушном доме! Ведите, ведите меня на военный корабль, и я все расскажу там.

Полиция поспешила выполнить требование бонзы, и через несколько минут он стоял уже в кают-компании, в которую собрались и все судовые офицеры с командиром во главе.

И бонза начал рассказывать.

О! от японцев, в особенности от военных, он не хотел ничего скрывать!

– Я требую только одного, – говорил он, обращаясь к флотским и полицейским офицерам, – я требую, чтобы мой клад принадлежал мне, а взамен этого я помогу вам поймать моих врагов и завладеть их ужасной машиной!

Японцы одобрительно закивали головами.

Но Лиу-Пин-Юнг был не особенно доверчив к пустым словам.

Обдумав свое положение, он потребовал, чтобы о его просьбе было сообщено в Токио.

Только обещанию правительства мог он вполне доверять.

Нечего делать – пришлось согласиться, и срочная депеша полетела в Токио.

А пока она летела туда и назад мчался ответ, бонза рассказывал своим новым друзьям всю историю с самого начала.

На этот раз он не скрывал ничего.

Он рассказал подробно историю клада, взаимные отношения его и Чи-Най-Чанга, как ему не удалось отделаться от Чи-Най-Чанга и как благодаря этому последний явился в Китай мстителем, соединившись с белыми, придумавшими крылатую машину.

Затем Лиу-Пин-Юнг рассказал про третий план, про свое преследование, про сорвавшуюся попытку переловить врагов, про свою рану и про дальнейшее затем преследование.

Единственно, чего не показал японцам Лиу-Пин-Юнг, это двух планов клада.

Впрочем, и тут он секретничал недолго.

Скоро из Токио пришла срочная депеша.

Правительство делало предписание согласиться на условия китайца с тем, чтобы он помог поймать пиратов воздуха.

Приказано было взять Лиу-Пин-Юнга на борт быстроходного крейсера «Чияширо», который должен был прийти в этот день, и на этом крейсере немедленно же начать преследование.

Интереснее всего было то обстоятельство, что ни Лиу-Пин-Юнг, ни японское правительство, по-видимому, нисколько не беспокоились и даже не задумывались над тем, что мыс Елевин принадлежит к русской территории, на которой японцы отнюдь не имели права хозяйничать.

Бонза ликовал.

С такой поддержкой в виде целого экипажа крейсера «Чияширо», имевшего ход в двадцать четыре узла, он не сомневался в победе.

К концу дня «Чияширо» действительно вошел в гавань, и Лиу-Пин-Юнг, сделав все необходимые покупки, перебрался на его борт.

Командир судна, получивший запечатанный пакет с инструкциями, немедленно поднял якорь, не дав команде возможности высадиться на берег даже на несколько часов, и стройное судно быстро понеслось по холодным волнам Охотского моря.

Машина работала полным ходом, и надежда Лиу-Пин-Юнга возрастала с каждой минутой, с каждым оборотом винта.

XVIII. Проба

Место, на котором остановились Верлов и его спутники, было совершенно пустынным.

Даже с той высоты, на которую перед спуском поднялся Бромберг, чтобы рассмотреть местность, не было видно ни деревень, ни поселков.

Тут путники переночевали, а утром принялись делать промер бухты, выходившей в залив Тауек.

Вера Николаевна, Нянь-Си, Суравин и Чи-Най-Чанг были оставлены на берегу.

Верлов же вместе с Бромбергом поднялись на воздушном корабле, затем спустились совсем низко над водой и стали бросать лот, постоянно перелетая с места на место.

Работа продолжалась два дня и наконец была окончена.

Бухта была изучена самым подробным образом, и Бромберг признал ее годной для производства опытов.

Поэтому, согласно заранее выработанному плану, на третье утро из воздушного корабля было вынесено все ненужное во время пробы, и вся компания столпилась на берегу для того, чтобы посмотреть на первый опыт.

Бромберг, одетый в легкий костюм, в пробковом нагруднике и каком-то странном колпаке со стеклом на голове, подошел к своему детищу.

– Что это за странный колпак на нем? – спросила Вера Николаевна.

– О, это очень остроумная вещь! – ответил Верлов. – Этот колпак представляет из себя нечто вроде водолазного шлема, но только много легче его. Он покрывает только голову и настолько стягивает шею резиной, что не позволяет воде проникать в полость шлема. Шлем имеет окно, благодаря которому человек видит все, и две трубки. Одна ведет в шлем из резервуара со сжатым воздухом, прикрепляемого на спине. В этом резервуаре есть приспособление, благодаря которому воздух подается в шлем равномерно. Человек вдыхает воздух носом, а выдыхает ртом через трубку, один конец которой берет в рот, а другой выходит наружу. Весь прибор, в соединении с пробковым нагрудником, не позволяет человеку утонуть и служит для спасения в случае подводного крушения.

– Каким образом? – полюбопытствовала девушка.

– Очень просто. Вообразите, что подводный корабль пойдет ко дну. В этом случае человек, управляющий кораблем, останется внутри корабля, в котором рано или поздно не хватит воздуха. А выбраться из него можно лишь одним способом: открывши низкую боковую дверь, через которую внутрь корабля тотчас хлынет вода, которая и заполнит половину помещения. Значит, человеку нужно будет нырнуть через этот ход в море и затем подняться на поверхность. Если глубина велика, то дыхания может не хватить и человек погибнет. А с этим прибором он гарантирован тем, что может пробыть под водой совершенно свободно несколько минут.

– Чудная вещь! – воскликнула молодая девушка. – И такие приборы имеются для всех нас?

– Конечно! – ответил Верлов. – Кроме того, этот прибор необходим и на случай другого рода крушений. Вообразите себе, что подводный корабль натолкнется на скалу, риф или другое препятствие и, ударившись об него, разобьется. Вода сразу затопит его. Но с этим прибором вы имеете возможность не спеша найти выход, подняться на поверхность воды и добраться до берега, не боясь никакого волнения и брызг.

В это время Бромберг вошел на площадку и нажал рычаги.

Винтовые крылья быстро задвигались, корабль медленно поднялся на воздух и, описав дугообразную линию, остановился над бухтой саженях в семидесяти от берега.

Друзья с напряженным вниманием следили за всеми движениями корабля. Вот он тихо спустился к воде, вот коснулся нижней частью своего блестящего корпуса воды и вдруг…

Это было очень красиво!

Словно лебедь, спустившийся с поднебесья на море, воздушный корабль вдруг сложил все свои крылья, которые теперь представляли из себя нечто вроде чехла, крепко облегавшего верхнюю часть корпуса.

В ту же минуту